Чтение онлайн

последних увольняли вне зависимости от их позиций и заменяли курьерами, сторожами, иногда

кассирами, которые работали под присмотром красногвардейцев. В Самаре 23 декабря были

национализированы и все частные банки.

Еще раньше, чем в центре, сразу же после захвата власти, самарские большевики стали

сурово и методично расправляться со всеми оппозиционными периодическими изданиями,

осуждавшими их действия. 27 октября, в первый же день своей деятельности, Самарский ревком

закрыл газету «Волжский день» и изъял ее типографию для своих нужд. Правда, самарские

анархисты захватили типографию первыми, и специальному комиссару ревкома В. П. Мяги

пришлось с отрядом красногвардейцев выгонять их оттуда. 31 октября 1917 г. председатель

ревкома В. В. Куйбышев предупредил, что любые антисоветские издания не будут допущены к

печати. В результате в течение ноября 1917 г. были закрыты по распоряжению ревкома газеты

«Вечерняя заря», «Земля и воля», «Городской вестник».

Однако, лишив оппозицию гласности, большевики загнали ее в подполье, что обостряло

ситуацию в губернии и, особенно, в Самаре. 30 ноября 1917 г. у входа в Белый дом (ранее

резиденция губернатора, а затем штаб большевистской власти) был убит красногвардеец, рабочий

Трубочного завода М. С. Степанов; в ночь с 14 на 15 декабря в подвале здания произошел взрыв,

от которого погибли еще 8 красногвардейцев и 30 человек получили ранения. Все эти события

ожесточали борющиеся за власть стороны. Вместо решения насущных вопросов организации

хозяйственной жизни, советы занимались формированием красногвардейских отрядов,

создававшихся не только в городах, но и сельской местности. В Самаре работала специальная

комиссия по созданию отрядов Красной армии, и к марту 1918 г. из добровольцев здесь был

сформирован 1-й Самарский пехотный полк, сразу же направленный на германский фронт.

Прилагая все силы для исполнения распоряжений Советского правительства, самарские

большевики использовали, главным образом, чрезвычайные меры. 1 марта 1918 г. губисполком

утвердил «Практические мероприятия в связи со священной войной»: формирование армии на

добровольных началах..., организация вербовочных пунктов в уездах, конфискация частных

капиталов и золотых вещей...»

Такие действия не прибавляли популярности большевикам, и они оказались в меньшинстве

при выборах в губисполком на Самарском губернском съезде советов, проходившем с 13 по 26

марта 1918 г. Победили на этом съезде максималисты, еще более левые, чем большевики.

Максималисты блокировались с большевиками с самого начала борьбы за власть советов в

отличие от колебавшихся левых эсеров, социал-демократов (интернационалистов), бундовцев и

анархистов. Однако, недовольные засильем большевиков в исполнительных структурах

максималисты обвинили их в узурпации власти и заявили, что в советах не должно быть засилья

партий, а необходимо пропорционально представить в них трудящееся население губернии. Лидер

самарских максималистов А. Я. Дорогойченко предлагал съезду не разъезжаться, а объявить его

учредительным и «взять организацию комиссариатов в свои руки». В результате из определенных

съездом 125 членов губисполкома 2/3 мест выделялось крестьянам и 1/3 – рабочим. От каждого

уезда было избрано по 11 представителей, за исключением Бугульминского, избравшего пока 3

человека, так как советы там лишь начали организовываться.

Выступления максималистов против хлебной монополии обеспечили им поддержку крестьян,

а яркие речи на митингах о необходимости уравнительного распределения жилищ, промтоваров и

продуктов питания – привлекали пролетариев. Большинство в губисполкоме еще не давало

самарским максималистам власти в комиссариатах, и они начали активно готовиться к ее захвату,

стягивая в Самару свои дружины из окрестных поволжских городов.

Самарские большевики в это время занимались внутренними распрями, ибо не были едины

в оценке текущего момента, определяемого ратификацией IV Чрезвычайным съездом советов

крайне унизительного для страны Брестского мира с Германией. Руководитель Самарского губкома

большевиков А. X. Митрофанов поддержал заключение этого мира, а председатель ревкома,

делегат VII съезда РКП(б) В. В. Куйбышев отстаивал точку зрения левых коммунистов, осуждавших

«похабный мир». Эсеромаксималистское большинство губисполкома призывало к мобилизации

сил трудящихся и объявлению революционной войны мировому капиталу. Одновременно 28 марта

на заседании губисполкома было решено создать чрезвычайную комиссию по борьбе с

контрреволюцией, направить в волости, недовольные советской властью, вооруженные отряды.

Это сужало социальную базу новых претендентов на власть, но они, как и большевики, считали

для себя необязательным считаться с интересами народа. Получив большинство в губисполкоме,

максималисты, анархисты и левые эсеры объявили о роспуске отрядов Красной гвардии и

смещении комиссаров-большевиков.

Большевики сохранили свои позиции лишь в исполкоме Самарского горсовета, который

возглавлял А. А. Масленников; из губернских структур, как и в декабре 1917 г., они были

вытеснены. Казачьи отряды атамана Дутова вновь появились в юго-восточных уездах губернии:

Бузулукском, Николаевском, Новоузенском. 15 апреля 1918 г. горисполком объявил об организации

горвоенкомата, которому поручил управление всеми воинскими частями и вооруженными

отрядами в Самаре и ее окрестностях. В конце апреля был окружен и разгромлен клуб

максималистов, у которых изъяли 3 пулемета, 24 бомбы, 18 винтовок, 13 шашек, 84 штыка и ящик

патронов. В других местах у них отобрали еще 2 пулемета и 70 винтовок. Горсовет также закрыл