Чтение онлайн

Зимой 1919/20 г. вновь обострился топливно-энергетический кризис, однако заводы,

производившие вооружение, снабжались в первую очередь. Для этого губком РКП(б) и

губисполком создавали специальные чрезвычайные комиссии по заготовке дров, объявляя

всеобщую трудовую и гужевую повинность. В то же время началась геологическая разведка

сланцевых месторождений в Поволжье. В 1919 г. сюда была снаряжена экспедиция во главе с И.

М. Губкиным, которая начала разработку горючих сланцев возле г. Сызрани и с. Кашпира.

Одновременно в регионе велись нефтеразведочные работы, но средств для организации

нефтедобычи не было.

В 1920 году территория Самарской губернии перестала быть ареной фронтовых действий.

Однако, по-прежнему решение всех хозяйственных проблем осуществлялось чрезвычайными

методами. Специальным постановлением Совета труда и обороны республики была создана

Вторая революционная армия труда (Поволжская) для строительства железнодорожной линии

Красный Кут-Александров Гай-Эмба. Она предназначалась для вывоза в центр запасов нефти. 25

февраля 1920 г. В. И. Ленин в телеграмме Самарскому и Саратовскому губкомам и губисполкомам

требовал:

«Надо помочь всеми силами и ускорить всячески. Организуйте агитацию, устройте

постоянную комиссию помощи, примените трудовую повинность». В ответ на это Самарский совет

рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов «совместно с губернской партсоввластью и

Реввоенсоветом Турк-фронта в день пятидесятилетия вождя постановил известить о создании

первого образцового батальона труда для проведения экстренных решительных мероприятий по

восстановлению хозяйственной жизни...» Эффект от таких красногвардейских атак в хозяйственной

деятельности был незначителен, разруха охватывала к концу 1920 г. практически все отрасли

промышленности, путей сообщения, сельскохозяйственного производства.

В самарской деревне в 1920 г. усилился социально-экономический кризис. Непосильная

продразверстка снижала производительность труда крестьян, уменьшалось число зажиточных

хозяйств и наблюдался рост маломощных. Посевные площади сокращались, увеличивался

процент беспосевных хозяйств, потерь скота, убыли сельскохозяйственного инвентаря. Все эти

явления способствовали неурожаю 1920 г., но власти продолжали выкачивать хлеб из губернии.

Продразверстка стала распространяться даже на бедняцкие хозяйства.

Антикрестьянская политика большевистской власти породила социальные противоречия

между рабочими и крестьянами. Об этом свидетельствовали лозунги и действия участников

крестьянских восстаний, носивших массовый характер и постоянно возникавших на территории

края. Крестьяне выступали за «советы – без коммунистов» и против рабочих продотрядов,

грабивших деревню.

Сам пролетариат за годы гражданской войны значительно деклассировался. В Самаре до

революции рабочие не являлись значимой социальной силой, и многие из тех, что сохранились в

огне социальной смуты, попали в ряды люмпенов: нищих, воров, преступных банд. На Самарском

трубочном заводе число рабочих в 1921 г. сократилось по сравнению с 1916 г. с 28 тысяч человек

до 400. Посевные площади губернии в это время составили 49,1%. Предприятия пищевой

промышленности в связи с неурожаем закрывались.

На этом фоне надвигавшегося апокалипсиса немыслимо разбухал госаппарат, численность

совслужащих госучреждений постоянно росла. В попытках наладить ленинский всеобщий учет и

контроль на местах дробили и дублировали функции управления, которые к тому же упрощались,

чтобы быть доступными «любой кухарке». После утверждения в феврале 1920 г. на сессии ВЦИК

Устава о фракциях во внепартийных учреждениях деятельность советов была поставлена под

полный контроль партийных комитетов. Губернский комитет РКП(б) создавал различные

чрезвычайные комиссии, которые проводили авральные компании по какой-нибудь борьбе: с

тифом, беспризорностью, бандитизмом, холодом и голодом. Такие мероприятия сопровождались

трескучей агитацией за коммунистические ценности и идеалы, в которые меньше всего верили

сами пропагандисты, в конце концов обрекшие в 1921 г. население губернии на голод и

вымирание.

Крестьянские восстания

Гражданская война не только не сняла существовавшие в России социальные противоречия,

но еще больше их обострила. Захват власти большевиками, разгон Учредительного собрания и

реализация программных установок коммунистической партии в экономической сфере в той или

иной мере послужили поводом для начала братоубийственной войны. В ходе ее ни белые, ни

красные не считались с интересами гражданского населения и прежде всего многомиллионного

крестьянства. Оно попеременно оказывалось заложником то той, то другой стороны, вынуждено

было участвовать в мобилизационном процессе, поставляя солдат воюющим сторонам, выполнять

многочисленные повинности, связанные с их нуждами. Крестьянство испытало на себе все

«прелести» аграрной политики КОМУЧа, Колчака и советской власти. И оно, конечно, не было

индифферентным к тем или иным органам власти, сменяющим друг друга в ходе войны.

Крестьянское движение в Самарской губернии в период революции и гражданской войны

претерпело в своем развитии качественные сдвиги. В 1917 г. крестьяне, выступая за землю и

волю, стремились разрушить сложившиеся в деревне отношения и конфисковать земельную

собственность дворян, купцов, мещан, хуторян и отрубников. Весной 1918 г. обострение

противоречий в деревне было вызвано реализацией декрета «О земле», то есть законодательно

закрепленном уничтожении в деревне частной земельной собственности. От этого мероприятия,

казалось бы, выиграли бедняцко-середняцкие слои деревни. Но в целом из-за ликвидации крупных