Чтение онлайн

Хенсли был наслышан об ГИДРОБИО. Эта корпорация формально занималась гидробиологией, но на самом деле работала на оборонную промышленность и пользовалась покровительством Канберры. Ее главный офис расположился в Австралии, в штате Квинсленд, а филиалы были разбросаны почти по всем странам мира. Наработками ГИДРОБИО охотно пользовались оборонщики других государств, и престиж корпорации на мировой арене был высок.

Глава ГИДРОБИО, доктор Джозеф Бернадотт, нередко появлялся на экранах телевизоров – высокий худощавый блондин лет сорока, с большими залысинами над лбом, с бледным аскетичным лицом и ледяными глазами под круглыми очками. Умное властное лицо человека, привыкшего повелевать и молниеносно принимать решения. Он обладал врожденной харизмой лидера и был способен заставить слушать его любую аудиторию, сумел так грамотно построить свою деятельность, что ни у него, ни у корпорации не было прямых врагов, все ограничивалось злопыхательством: "Гангстер, пройдоха, шведский выскочка!".

В Лас-Вегасе находился один из американских филиалов ГИДРОБИО – огромный, обнесенный неприступным забором черно-белый комплекс, сверкающий на солнце, как льдина.

– Кто и о чем хочет говорить со мной? – спросил Хенсли, скрывая под внешним спокойствием готовность к обороне. Он ждал, что с ним могут захотеть повстречаться те, кого не устраивал исход последнего боя в "Риме". Среди гостей Адлера было много высокопоставленных, богатых и влиятельных людей, которым явно не понравилось закрытие клуба. И ради того, чтобы вернуть любимое развлечение, многие из них пойдут на многое.

От самого Адлера Хенсли почему-то не ждал ничего подобного. При всей своей звериной жестокости этот громила все же – человек строгих принципов и не оступается от них. Когда Хенсли приволокли связанным в подвал "Рима" и начали избивать, Адлер, пришедший на шум, жестко пресек это и даже ударил одного из своих дуболомов: "Я сказал: прекратить! Все должно быть по правилам!" Проиграв в честном бою, "король подземного мира" не станет подличать, пытаясь вернуть свой проигрыш. И еще, Хенсли сохранил ему жизнь вместо того, чтобы добить, как того требовала публика в зале. "Если у него в голове еще не все мозги отшиблены, то для него это должно что-нибудь да значить. А он явно неглуп, если смог так раскрутить свой клуб и со столькими важными шишками законтачить, значит, на плечах у него все же голова, а не тыква!"

Задняя дверца джипа бесшумно открылась.

– Я вас прошу, мистер Ли, – раздался негромкий женский голос из прохладной глубины салона, – мы же не будем разговаривать вот так: я в салоне, вы на улице… И потом, сегодня такая жара и ветер нагоняет из пустыни пыль. Не лучшая атмосфера.

Что-то было в ее голосе, кроме заметного австралийского акцента, что Хенсли согласился с ней. Он сел на упругое кожаное сиденье. Женщина нажала кнопку на пульте, и дверца так же тихо захлопнулась сама собой. Еще одно нажатие и опустилась плотная шторка, отгородив их от водительского места. Закончив с этим, женщина обернулась к нему.

Яркая брюнетка со стрижкой "каре", в белоснежном брючном костюме полувоенного образца и черной футболке. Глаза прячутся за черными зеркальными очками. Алая помада на губах. Аромат терпких, пряных духов. Руки изящные, но не изнеженные; ногти без маникюра коротко острижены. Еще молода на первый взгляд около тридцати лет или чуть больше. Держится, как человек, привыкший отдавать приказы и нерушимо уверенный в собственном превосходстве. Лицо ее почему-то показалось Хенсли знакомым. "Да, кажется, это она сидела в ложе Адлера в тот вечер. А где я мог видеть ее раньше?"

Машина заурчала, фыркнула и тронулась с места.

Куда мы едем? – спросил Хенсли, потрогав дверцу – конечно же, блокирована. И стекло не вышибешь – толстое, наверное, бронированное.

– Не волнуйтесь. Вам не причинят вреда. Я просто хочу с вами поговорить тет-а-тет, – она взяла с подставки чашечку кофе, отпила. – Не хотите ли кофе? Прохладительного? Сигарету?

– Спасибо. Нет, – "Кажется, случилось то, чего я ждал… Ладно, еще посмотрим!"

– Тогда перейдем к делу, не люблю затянутых предисловий, – она отставила чашку и достала пачку сигарет. Вы не будете против, если я закурю, – вопросительных интонаций в ее голосе было маловато.

– Как вам угодно, – ответил Хенсли, а она уже щелкала зажигалкой. – Я догадываюсь, о чем пойдет речь.

– Вы сообразительны, это упрощает дело, – кивнула женщина и взяла трубку связи с водителем. – Генри, через четверть часа остановитесь.

– Да, мэм, – раздалось из трубки.

– И перестаньте, черт побери, называть меня "мэм".

– Простите, миз Вольф.

– Думают, я не знаю, что здесь так только к дамам постарше обращаются, – улыбнулась брюнетка, положив трубку.

"Линда Вольф! Это же помощница Бернадотта и дочь премьер-министра Австралии. Конечно, я видел ее по телевизору, на ток-шоу и в светской хронике! Но что ее связывает с Адлером?!"

Он с интересом посмотрел на эту женщину. О ней говорили едва ли не больше, чем о Бернадотте, и намного более эмоционально, чем о нем. Одни восхищались Линдой Вольф, другие костерили ее на чем свет стоит – но равнодушными она не оставляла никого. Жесткая, решительная, изобретательная, коварная, "серый кардинал" ГИДРОБИО. Говорили о том, что де-юре корпорацией руководит Бернадотт, а де-факто всем заправляет его помощница, а он лишь озвучивает ее волю. Слухи о Линде ходили самые разнообразные. Кто-то говорил, что, не будь она из кругов "золотой молодежи", не видать бы ей второго кресла в ГИДРОБИО еще до тридцати лет, как своих ушей. Кто-то с восторгом твердил, что Линда приложила нечеловеческие усилия, чтобы добиться успеха не как "папина дочка", а самостоятельно. Ей приписывались весьма раскованное поведение, неуемный сексуальный темперамент, множество романов с известными богатыми и сановными мужчинами, дружеские и не только связи в кругах международной мафии и развлечения с молодыми людьми из ГИДРОБИО, ублажающих начальницу ради служебного продвижения… Кто-то уверял, что у Вольф – многолетняя любовная связь с Бернадоттом, которая началась еще, когда он не овдовел. Другие наоборот называли Вольф холодной, как лед, женщиной, напрочь лишенной живых чувств, трудоголичкой, которой личную жизнь заменяет работа, будто бы нерастраченную сексуальную энергию она сублимирует в работу…

Что из этого правда, а что – нет, Хенсли не знал. Но сидя рядом с ней в салоне джипа, он на себе ощущал мощные флюиды ее властной харизмы и – что скрывать! – ее чувственный магнетизм. "Рядом с ней, наверное, даже львы превращаются в котят", – подумал он. И сказал:

– Интересно, на вашей работе знают, что вы посещали "Рим"?

Она пожала плечами:

– Доктор Бернадотт тоже иногда там бывает. И кое-кто из наших здешних покровителей – тоже. Так что знают. И нормально относятся, при встречах в залах "Рима" учтиво приветствуют. А что болтают подчиненные в кулуарах – мне нет дела.

– О "Риме" можете говорить в прошедшем времени, – Хенсли сделал усилие, пытаясь выйти из-под власти ее чар. – Я сказал, что закрою этот притон, и займусь этим в ближайшее время.

В окно он увидел, что машина замерла посреди пустыни, в самом безлюдном месте, какое ему только приходилось видеть, а слева и справа остановились еще два белых внедорожника, попроще.

– Сопровождение? – спросил он. – Или у вас тоже есть свои исполнители? Карательная команда?

– Пусть они вас не смущают. Приходится иногда ездить с охраной. Мой отец, знаете ли, баллотируется в президенты Австралии, и на днях его предупредили, что со стороны конкурентов возможны провокации. Но в чей адрес – его или его близких, и на всякий случай он предупредил меня.

– Меня это не смущает. Что бы вы хотели мне сказать, мэ… миз?

– Вы догадались, что речь пойдет о "Риме", – она на секунду приподняла очки. У нее оказались выразительные серо-голубые глаза, умело подведенные бирюзовым. Ярковато для полудня, но ее не портит. – И о вашем погибшем друге.

– Что вы об этом знаете?

– Много, мистер Ли. Больше, чем остальные.

Она замолчала и потянулась к салонной кофе-машине, чтобы приготовить себе еще одну порцию кофе.

– Вы точно ничего не хотите? – не оборачиваясь, спросила она. – Нет? Может, это и лучше, а то услышав мой рассказ, вы, чего доброго, швырнете в меня чашкой и испортите деловой костюм…