Чтение онлайн

– Но ведь вы, госпожа, в Париже сказали вырядиться для полёта под Валькирию!
– обиженно, хлюпая носом возразила Ольга.
– Теперь они мне выговаривают!

– Что выговаривают?

– Что я, надела на себя мужскую одежду!

– То есть, брюки, по их мнению, мужская одежда?!
– саркастически заметила Натин.
– Вот такие?

При этих словах подняла колено и демонстративно оттянула на нём двумя пальцами свои льняные брюки. Кстати одета она была в обычный свой прикид: платье, закрывающее руки до запястий, брюки до изящных сандалий, скроенных местными умельцами-обувщиками. Край платья, кстати был лишь чуть-чуть ниже колен. При этом, жёлто-зелёный окрас платья и брюк, делал её похожей на большую канарейку.

То, что эта "канарейка" всегда хорошо вооружена, знали лишь приближённые и те идиоты, которым не посчастливилось увидеть спрятанные в рукавах стилеты. А так, дама производила впечатление сугубо мирной. Правда сейчас, сей "мирной даме" очень сильно хотелось кого-то убить. Чего она без обиняков заявила во-всеуслышание.

– Ты мне того идиота укажи, кто тебе такое сказал! Я ему живо мозги прочищу! Или они все против женского костюма для верховых прогулок?! Так мы его быстренько оформим самого как бунтовщика и оскорбителя благородных дам!

– Госпожа!
– Тихо вступила Паола причём по-русски. Хоть и говорила она пока рубленными фразами и с диким акцентом, но понятно. Тем более, что надо было тренироваться.

– Госпожа! Там не "идиот". Там "идиотки"!

– Тем хуже для них!
– с угрозой заявила Натин оборачиваясь к Паоле.
– Ты их видела?

– Да, госпожа.

– Можешь показать?

– Да, госпожа! И здесь рядом!

– А ну-ка, пройдёмся! Прогуляемся!
– с угрозой сказала Натин да так, что проняло даже плачущую Ольгу. У той мгновенно слёзы высохли.

– Вы только никого не убейте, госпожа!
– на полном серьёзе выпалила Смирнова, памятуя взрывной характер Натин.

– А вот это, как получится!
– со значением припечатала прогрессорша.

Хоть и сказано было в шутку, но и Паола, и Ольга восприняли это на полнейшем серьёзе. Паола восприняла заявление как сводку погоды на завтра, а вот Ольга не на шутку обеспокоилась.

Идти далеко не пришлось. Уже рядом с домом, во дворе, обнаружилась одна из тех тёток, кто, по словам потерпевшей, вчера её посыпали бранью в компании таких же как и она.

– Вон та, госпожа!
– без обиняков пальцем указала Паола на невзрачную тётку, куда-то торопившуюся по своим делам.

– Эй ты!
– окликнула грозно тётку принцесса.
– Иди-ка сюда!

И пальцем многозначительно поманила. Только эта многозначительность явно не предвещала для вызванной ничего хорошего. Мещанка со страху аж присела, когда увидела пред собой даму, явно не маленького достатка, в необычном платье, сандалиях, с изящной шляпкой и с таким браслетом на ручке, что от одного вида в глазах зарябило (Точно-точно! Как всегда в таких случаях, Натин не поленилась включить голограмму на своём костюмчике). Мещанка обогнула бричку на которой приехала Натин с Паолой навестить Ольгу. И двинулась дальше. При этом лошадь с интересом проводила взглядом струхнувшую мещанку и фыркнула ей в спину. Как насмешку бросила.

Только извозчик со скукой глядел куда-то в даль, ожидая команды куда и когда ехать.

Просеменив на полусогнутых тётка со страхом поинтересовалась что же госпоже нужно от её, недостойной.

– Нам тут донесли, что вчера, вы подвергли травле небезызвестную авиатриссу, первую авиатриссу России и всего мира, Ольгу Смирнову.
– начала с угрозой Натин.
– И за что она сподобилась такой "чести"? Чем не угодила?

Начало явно не предвещало ничего хорошего.

– Дык она, бесстыдница, имеет наглость ходить в мужском одеянии!
– мгновенно очухавшись от страха, и горя праведным гневом принялась обличать Ольгу торговка.

– И в каком таком "мужском одеянии", по-вашему, "имела наглость ходить" упомянутая авиатрисса Ольга Смирнова?
– прокурорским тоном продолжила Натин и тут же не менее ядовито чем раньше добавила.
– Нам очень интересно!

Но яд в голосе, почему-то пропал втуне. "Попав в струю", да ещё услышав не угрозы в свой адрес, а "нам интересно", тётку понесло.

– Дык она жо в брюках по Парижам хаживала! Все это знают! Вона вчерась даже парижску газету нам показывали где эта бесстыдница...

– И вся вина авиатриссы Ольги, - медленно, чтобы дошло до "обвиняемой", с ударением на "авиатриссе" начала внушать Натин, - заключается в том, что она была там... в брюках?

– Ну дык бесстыдница она! Всем известно, что брюки мужЫцка одёжа! А ходить женщине, да в мужицкой одёже -- срамно-то!

Но только начав, тётка таки заметила то, на что по первому перепугу не обратила внимания: собеседница как раз была в... брюках. В платье. Коротком. И в брюках!

И на некоторое время потеряла дар речи.

Выпучив глаза и прикрыв рот рукой, поняв, что то, что вылетело -- уже не вернёшь, она со страхом воззрилась на ухмыляющуюся барыню.

– Да... Мы вас внимательно слушаем!
– ядовито "подбодрила" Натин.
– И что там было сказано насчёт брюк на теле дамы?

Мещанка принялась косноязычно оправдываться.

Тем более, что заметила Ольгу. Рядом с "барыней" причём хорошо было видно, что Ольга как раз с "барыней" и как бы под её защитой.

Лёгким мановением руки Натин прервала словесный понос, и начала уточнять серией прицельно заданных вопросов, кто, когда и как надоумил здешних обывателей устроить травлю.

Надо отметить, что Натин ещё не была в курсе глобальных неприятностей обрушившихся на их компанию, так как до заводоуправления, где обычно сидел Василий ещё не успела доехать. Так что всё, что рассказала Ольга и что сейчас рассказывала перепуганная бабёнка для неё было очень внове.

А раз так, то стоило бы в зародыше задавить всякие опасные тенденции, что тут наметились травлей. Хорошо бы вывернуть так, чтобы не только сами травящие оказались по самое "немогу" виноватыми, но и в корне задавить любые попытки что-то вякнуть против Ольги. Да и вообще против окружения прогрессоров.

Ясно так же было и то, что Натин совершила весьма пренеприятную ошибку с этими "демонстрациями новых мод" в Париже. Да, в Париже, сии новые веяния были встречены "на ура". И не в последнюю очередь благодаря тамошним суфражеткам.

Но в России с её дикой патриархальщиной и махровым религиозным мракобесием всё это превращалось в тяжёлый криминал. Причём буквально. Поэтому, начав это "представление" Натин чётко держала в уме главную задачу: "прекратить и задавить".

Тут ещё больше набежало баб, заметивших, что некая представительная мадмуазель "снимает стружку" с одной из их товарок. Любопытство разобрало и они придвинулись даже поближе, определив, каким-то чувством, что Ольгу, стоящую рядом, трогать чревато. Несмотря на полученное ранее "благословение" на травлю.