Самый первый маг
Шрифт:
Гигант поначалу был занят тем, что обнюхивал дальнюю тумбу, пытался проткнуть её бивнями, приподнять хоботом, толкал плечом и в результате всё-таки перевернул. Но тут он заметил бегущего человека, и это зрелище бивненосцу не понравилось. Он яростно затрубил, затопал ножищами и рванул следом с такой скоростью, что чуть не настиг инженера.
Анноло прыгнул в тамбур, люк захлопнулся. Четвероногий великан, раздражённо ворча, боднул металлическую пластину крутым лбом, снова затрубил и налёг плечом, грудью, всем телом. Люк устоял, а вот само «блюдце» пошатнулось на опорах.
Зверю это понравилось, он толкнул ещё раз, и ещё. Затем попятился на некоторое расстояние. И взял разбег, стремительно набирая скорость. Как бронированный танк из древних времён, только живой и гораздо более маневренный.
— Он нас опрокинет! Эт, взлетай! — завопил инженер.
— Ещё чего, — проворчал биолог. — Мы даже понаблюдать не успели.
И включил силовое поле корабля.
— Сейчас это милое животное поймёт, кто тут главный в стае.
Милое животное с разбегу врезалось в защитный экран. Невидимая стена спружинила, отбросила воинственного гиганта. Он опрокинулся на бок, обиженно взревел, вскочил и со всех ног умчался обратно в ущелье.
На пустоши воцарились тишина и спокойствие. Но ненадолго.
Из ущелья с тяжким топотом побежало большое стадо таких же чешуйчатых гигантов. Они обступили звездолёт и принялись толкать его, точнее, кокон силового поля. Сначала в одну сторону, затем в другую. Кто-то попытался сделать подкоп, кто-то попробовал взобраться наверх. Разумеется, у зверей ничего не получилось, но не в осаде же людям здесь сидеть.
Пришлось включить сирену, имитирующую крики гигантов. Стадо с паническим рёвом разбежалось.
Экипаж засел в рубке перед экранами, чтобы обсудить происшествие и свои дальнейшие действия.
— М-да, пообщались, — проворчал Анноло.
— Ничего, ещё не всё потеряно!
Этаяр оглянулся на дочку и подмигнул.
2.
— Контейнеры для образцов погружены?
Биолог собирал образцы, семена и саженцы, пригодные для использования при терраформировании. Такова была специализация в профессии Этаяра Таори.
— Да, начальник, — шутливо отрапортовал инженер и друг. — И мои приборы также. Я засёк в горах интересное излучение, надо слетать, посмотреть.
— Хорошо. Соберём образцы растений и прочешем пространство над горами. Сколько мест того излучения ты определил?
— Три, — ответил инженер. Его специализацией были поля, лучи, а также приборы по их обнаружению и анализу.
— На борту за старшего остаётся пилот-стажёр Хинджанэкка Таори!
— Есть, капитан!
И девочка потупилась, чтобы скрыть взгляд.
— Нэкка, не грусти. Я обязательно высмотрю безопасное место, где можно будет и полетать, и побродить, посмотреть на местные красоты.
Нэкка старалась изображать весёлость, чтобы папа не беспокоился. Но провести его было нельзя. Или просто у неё это плохо получалось.
— Да, папа, я подожду.
Она проводила папу и дядю до входного люка, вернулась в рубку, уселась в пилотское кресло перед экранами, включила инструментальную пьесу с виртуозным космическим хангом и стала ждать.
Взрослая жизнь вовсе не такая весёлая, как раньше казалось Нэкке. Особенно у папы и его друга, которого девочка по-родственному звала дядей. Папа — биолог, а дядя Анноло — вообще инженер, узкий специалист по сканерам и анализаторам излучений.
То ли дело папа подруги, артист. Он гастролирует по разным планетам, берёт с собой дочку, и подруга встречает, как и её папа, многих интересных сапиенсов. Правда, эти сапиенсы из давно открытых цивилизаций. А Нэкка мечтает открывать новые.
Но впереди долгая жизнь, и Нэкка обязательно исполнит свою мечту. Она выберет не такую скучную профессию, как у папы. Выучится на этнографа. И обязательно откроет новые, интересные цивилизации.
А подругу зовут очень смешно, у неё имя и фамилия одинаковые. Эрхи Эрхи, ага, хи-хи. Ведь правда же, это звучит забавно?
Нэкка посмотрела на экраны. Шлюпка вернулась что-то слишком быстро.
— Пап, образцы покажешь? Много интересного и полезного отыскал? Дядя Ано, а что там с твоим излучением? Источники обнаружил?
— Мы не приземлялись, — быстро сказал Этаяр.
Анноло мрачно глянул на него. Биолог удержался от такого же ответного взгляда и мысли закрыл, но девочка всё равно поняла.
— На вас напали? — спросила она со страхом.
— Образцов пока что нет, как и результатов по излучению. У нас не получилось приземлиться, — мягко сказал папа. — В следующий раз возьмём с собой сирену, ничего сложного.
Большая стая крылатых и чешуйчатых ящеров чуть не сбила шлюпку наземь, невзирая на защитное поле. Но рассказывать ребёнку такие подробности не стоит.
3.
— Подводная флора также необходима.
Инженер кивнул. Этаяр объяснял больше для дочки, чем для друга. Анноло летает с ним не первый год и давно всё это знает.
Шлюпка скользила над морем. И в воздухе, и на воде было пусто, никто не нападал, и начальник решил взять в этот раз девочку с собой.
Нэкка смотрела наружу сквозь фонарь кабины. Но любоваться там было не на что, и девочка вскоре отвернулась.
— Котёночек, что ты там делаешь? В компьютерную игрушку режешься или друзьям пишешь?
Этаяр оглянулся на дочку.
Та расположилась с ногами на заднем сиденье и копалась в наручном инфоре. Она быстро тыкала пальчиками в кнопки голографической клавиатуры, электронные страницы так и мелькали.
— Друзьям пишу. Какие игрушки, пап, ты что? Я уже не ребёнок, и к тому же не люблю иллюзии!
Истинная маленькая женщина.
Этаяр вспомнил, как несколько лет назад дочка ужасно разочаровалась на представлении фокусника с молодой планеты. Нэкка узнала, что это не настоящее волшебство, и даже разревелась. Просто ловкость специально тренированных рук. Либо технические новинки. Либо людские псионические способности.
Кролик из рукава? Телепортация. Женщина, висящая в воздухе без опоры? Пояс-антиграв. Не? Тогда телекинез. Угадать карту, не глядя на неё? Телепатия. Либо шпаргалка-сканер в серёжке. И так далее, и тому подобное. Очень обидно.
Шлюпка взрезала воду без плеска, стремительно пошла на глубину. Мощный прожектор высвечивал разноцветные скалы, стайки пёстрых рыб, колышущийся лес водорослей. По дну ползали крабы, морские звёзды, осьминоги. Придонные рыбы зарывались в песок, меняли цвет, сливаясь с фоном.