Чтение онлайн

Знаменитая Рассоха!

Неприятный нюанс заключался в том, что в окрестностях стоянки постоянно ошивались бандиты, люди по сути трусливые, но в состоянии стадной агрессивности алчные и циничные. Встречаться с данным видом обитателей Зоны сталкерам не хотелось. Теплилась надежда на то, что последний внеплановый выброс хорошо подчистил ряды этих ублюдков.

Темень навалилась мгновенно, как будто бы кто-то выключил главный рубильник, и сразу стало темно.

Группу замыкал Сарацин. На самой кромке леса он приотстал, остановился, развернулся вполоборота и бросил последний взгляд на завод «Вектор». Покинутое предприятие на фоне далеких всполохов и зарниц утратило детали и смотрелось единой черной глыбой. Только темный неподвижный техногенный абрис выделялся на фоне мерцающего неба.

Сарацин нутром почувствовал, что сюда уже никогда не вернется. Еще он уловил на себе чуждое, враждебное внимание. Это был угрожающий и в то же время отстраненный взгляд конкурирующего хищника перед боем за уже добытую жертву.

Сарацин прислушался к ночным шорохам и своим ощущениям. Он понял, что чудовище прямо сейчас не нападет. Может быть, это просто наваждение уставшего мозга, а на самом-то деле никого нет?

Сталкер вздохнул и бросился догонять своих товарищей.

Его ждали. Плут и Санай молча стояли под кроной большого уродливого дерева и вглядывались в темноту.

– Ты чего? – вопросительным тоном зашептал напарник. – Что-то увидел?

– Показалось, что кто-то за нами подсматривает, но доказательств нет. Ничего подозрительного не заметил.

– Ладно! Примем к сведению. Что дальше-то делать будем? Ночь на дворе, как бы не вляпаться в дерьмо. Вы поняли, что я хочу сказать.

Плут стоял неподвижно и слушал.

– Пацаны, я вам помогу, – уверенно начал он. – Ночь для мутантов – любимое время. Я все хорошо вижу. Если пойдете за мной след в след, то я думаю, что выведу вас всех на ту сторону без приключений.

Сарацин проверил кобуру с ГШ-18 и сказал:

– Хапы! Мы идем за тобой. На той стороне леса подведем итоги и прикинем, что к чему.

Напарники опасались, что передвижение будет медленным и изнурительным. Тот факт, что при ходьбе ты не видишь своих собственных ног, очень раздражал и изматывал их. Глаза уставали от напряженного всматривания в темноту, но Плут, напротив, взял приличный темп. Иногда он даже поджидал своих ведомых. Углубившись на пару сотен метров, проделав уже треть лесного пути, сталкеры остановились в очередной раз.

Поколебавшись, Плут махнул рукой в левую сторону и коротко выпалил:

– Туда пойдем.

Они продолжили движение. Аномалии попадались не часто, но время от времени изменяли маршрут движения группы. Сарацин пользовался детектором, но экран ПДА не включал. Светящееся пятно сгущало темноту, и тогда глаза не различали вообще ничего.

Не прошло и минуты, как со своего пассажирского места голос подал призрак Петров:

– Эй! Товарищ Плут! Я прошу вас остановиться. Настоятельно рекомендую не ходить в этом направлении. Давайте вернемся и выберем проход по правой стороне. Поверьте, так будет лучше.

Санай усмехнулся, представив удивленную физиономию проводника.

Сарацин, тоже услышавший монолог Витеньки Анатольевича, тихо спросил:

– Чего стоим, кого ждем?

Санай, который не терпел намеков и всяческих недомолвок, резко выдал:

– Витька, твою мать! Говори конкретнее, что и как? Чего нам всем опасаться?

– Извините, товарищ Санай! Я просто хотел вас предупредить, что мы рядом с лежкой небольшого семейства диких кабанов местной разновидности. Интересно, что два молодых самца не спят – охраняют поросят.

– Нормально, – прошептал опешивший Санай. – Только этого нам сейчас и не хватало!

– А зачем возвращаться? – заговорил Плут. – Возьмем вправо под углом в девяносто градусов и окажемся на верном направлении. Еще каких-то шестьсот – восемьсот метров, и мы выйдем на поле перед стоянкой.

– Все правильно! – заурчал довольный призрак Петров. – Только вы не учли тот факт, что именно на этом пути поселилось стелющееся растение, удивительное с научной точки зрения. Сейчас оно голодное, поэтому хищное. Это чудо природы приноровилось ловить некрупных животных. Оно заплетает конечности, усеянные шипами-усиками, и подтягивает добычу к зеву, расположенному под большим пнем. Тот в свою очередь, подобно гильотине, слой за слоем срубает тонкие пласты мяса с обездвиженной жертвы.

– Трындец! – просипел Сарацин, представив такую кончину, и сказал, обращаясь к проводнику: – Плут, поворачивай оглобли. Я с детства не люблю воевать с сорной травой.

– Товарищ Санай! – снова подал голос призрак Петров. – Это не сорняк. Думаю, так теперь выглядит благородная лесная земляника, подвергавшаяся аномальному влиянию на протяжении многих и многих лет. Я уверен, что она цветет и имеет вкуснейшие ягодки.

– Сам жри такие ягодки! – Санай развернулся. – Братишка, валим отсюда.

Сталкеры решили не рисковать и вернулись к исходной точке.

Плут опять призадумался, даже затылок почесал.

– А что остается? Пошли направо.

Решить-то он решил, да душа не принимала этого варианта действий, протестовала вся.

Поэтому начинающий мутант смущенно добавил, как бы извиняясь за свой прокол:

– Только не более ста пятидесяти метров, а то тут долго параллельными маршрутами ходить можно. Прямо до самого утра, а то и до преждевременной… Сами понимаете.

Группа во главе с Плутом двинулась по бездорожью, проламываясь через небольшой завал валежника.

– Впереди участок радиоактивного загрязнения. – Проводник ничего не предлагал, просто констатировал факт. – Вроде бы мощно излучает.

– Границы? Степень? Шансы? – по-военному спросил Санай.

На заданные вопросы ответил призрак Петров:

– Товарищ Санай, зная ваше нетерпение и полное отсутствие толерантности, я постараюсь объяснить вам и вашим коллегам суть возникшей проблематики и ее масштабы. Если вы хотите предвосхитить возможные негативные последствия для наших организмов, которые, в свою очередь, могут возникнуть в случае нашей с вами длительной задержки на данной зараженной территории…

– Брат! – обращаясь к Сарацину, Санай поморщился в темноте. – Выстрели, пожалуйста, этому доценту в голову из своего ГШ-18. Только в упор. Будь ласка, ради Христа. Потому что если я сейчас начну психовать, то его уже ничто не спасет. Скормлю голодной клубнике, это еще как минимум.

Сарацин придвинулся поближе к рюкзаку и прошептал:

– Витенька Анатольевич, прошу вас выражаться предельно коротко и емко. Не забывайте, мы на боевом выходе. Шутки в сторону.

– Товарищ Сарацин! – заискивающе протянул призрак Петров. – Я ведь уже подходил к сути изложения, когда товарищ Санай в хамской манере, с присущей ему безапелляционностью и неуважением к…