Сапёры любовного поля
Шрифт:
Почему-то девушка-портье никак не могла объяснить дону Артуру элементарные вещи. Светка долго слушала их взаимные мучения, затем пришла на помощь. Удивилась, что ответственный сотрудник знаменитой гостиницы так плохо контактирует с иностранцем, для которого английский тоже не является родным, - уже позже, много позже. «Остались только двухместные номера, одноместных нет. Но стоят они одинаково.» Видимо, Артур боялся переплатить,и недопонимал части фразы. Света коряво, как ей показалось, перевела, и тогда он понял, – заулыбался, достал бумажник.
Света поднялась в номер. Она не торопилась. Огромная двуспальная кровать, золотистое покрывало. Раздвинув такого же оттенка шторы, Светка чуть ни завопила от восторга. Шестистворчатое окно почти от пола (с низеньким подоконником) до потолка; какой-то там сумасшедший этаж (лучше не думать!) – город как на ладони! Стоило приехать, чтобы увидеть. на приняла душ в роскошной ванной, вымыла волосы. Жара стояла такая, что хоть каждый час душ принимай. Переоделась в самое тонкое и короткое, персикового цвета, платье. (А ей хотелось кожу с себя снять, – к московскому лету она ещё не привыкла.)
Артур терпеливо ждал, когда она распакует вещи, и придёт к нему в гости. «Надо сходить к „жениху“, культурно пообщаться, пообедать в ресторане, а завтра, - быстренько на утренний поезд, придумав что-нибудь», – думала она, закрывая комнату на люч. Она шла по просторному коридору, навстречу ей попадались разные мужчины, слышалась иностранная речь. Многие с восхищением глазели на неё, но, несколько ошеломленная масштабностью происходящего, - она не замечала их. Зато приметила пеструю стайку кричаще накрашеных женщин,и то, - как поглядели а неё они, – совсем не понравилось Светке. Казалось, дай им волю, - растерзали бы. «Неужели прямо настоящие?! И так много их,и никто не выгоняет отсюда!» Светка думала, что на самом деле, а не в кино каком-нибудь, – женщины этой профессии стараются скрываться, больше ходят ночами, поодиночке, – и не в таком классическом обличии, как рисуют в комиксах. А вот поди же ты… И впрямь так.
два она переступила порог номера «жениха», как тот, - вместо культурных английских речей, и логичного предложения пообедать, - набросился на неё, рыча, как дикий зверь. «Какая мерзость! Да откуда у него столько сил?!» – тщедушные ручонки обхватили её, как стальные. «Боже мой, ругаться и пинаться тоже ведь нельзя, – выйдет международный скандал. Что же делать?!»
Стараясь вырваться, на ломаном английском Светка объяснила, что она приличная девушка,и не может так сразу, …и вообще, - у неё месячные. Из всего перечисленного лишь последний аргумент слегка отрезвил страстного испанца, который уже расстегнул штаны, вывалив на обозрение,и пытаясь всунуть в её руку то, что ей меньше всего хотелось и видеть,и осязать. Её передернуло от омерзения. н оставил попытки содрать с неё платье, но всё же с воем вцепился зубами в её плечо, не справившись с эмоциональным организмом, - исторг из себя переполнявшие его гормоны. Светку чуть ни стошнило рядышком.
«Компликэйтед герл», - повторял дон Артур довольно и добродушно, временно угомонившись. Про обед он не вспомнил. Или вспомнил, но только про свой собственный. Объяснил, что сейчас он удалится по делам на пару часов, а вечером зайдет к ней снова… Она не стала разубеждать и отговаривать его, - согласилась, решив для себя, что вечером ни сама не придёт, ни дверь не откроет. Очень вовремя «жених» поинтересовался ценой билетов на поезд. Она деловито назвала сумму, раза в три преувеличив цену (а разве ей не полагалась компенсация за моральный ущерб?),и взяла положенные ей зелёные бумажки. Хоть какая-то от него польза.
Светка заперлась в номере. Теперь ей было уже скучно сидеть взаперти, великолепный вид из ока больше не восхищал. Ей захотелось есть. Хорошо, хоть графин с водой в номере был, да у неё осталась пара печенек, и конфет с дороги. Пойти в ресторан одной? Она не знает даже, где он находится, да ещё вдруг встретит там ртура! Заказать еду в номер, – наверное, страшно дорого, да и ка это делается? Ничего-то она не знает… Она решила позвонить московским родным, но не нашла записную книжку. Неужели потеряла в поезде?! Теперь у неё дае связи ни с кем нет!
Внезапно телефон зазвонил сам. Странно – это она может звонить из номера, а сюда-то кому потребовалось? Это оказалась дежурная коридорная, - она попросила Светку подойти к ней на пост. Приятная женщина сочувственно улыбалась, – она видела «жениха»,и, похоже, не впервые наблюдала подобную историю. «Кажется, – он еще и лысый, а это у него парик», - сообщила «утешительно». Светке было уже без разницы. Она лишь спряталась за массивной колонной, внезапно заметив проходящего по коридору Артура, и передвигалась вокруг неё мелкими шажками, в лучших традициях приключенческих фильмов, – с той же скоростью, как шёл испанец, глазея в иx сторону. Не заметив совершившую полукруг вокруг колонны Светку, он удалился в направлении своих апартаментов.
– Так вот, девочка… я тебя понимаю. Такая образина оказался. Эх, да чего тут порой не насмотришься. Зато тобой заинтересовался человек из 725го номера.
– Но я же…
– Да знает он, что ты не проститутка. Он и не хочет проститутку. Сходи, - пообщаешься, развеешься.
– Симпатичный хоть?
– со страхом и надеждой спросила Светка. Развеяться, поговорить с любым другим мужчиной, даже пусть не только поговорить… Пусть будет всё, что угодно, - лишь бы стряхнуть с себя эти омерзительные прикосновения, избавиться от нервно-разочарованной дрожи во всём теле.
– Приличный, симпатичный, – улыбнулась кoридорная.
– Он хоть по-английски говорит? – вздохнула Светка. Ей казалось, что в «оссии» собрались толькo иностранцы, - вокруг слышалась самая разнообразная речь.
– Да он по–русски говорит. Наш, абхазец.
– Я подумаю. Спасибо.
– Не продешеви, смотри! В среднем берут вести долларов в час…
«Мда… как здесь всё однако… открыто. И понятия о плохом и хорошем несколько иные, чем учили её с детства. Но даже это интересно. Когда ты ещё попадешь в такую круговерть? Коли уж оказалась на шабаше – надо соответствовать. А не убегать, заплакав,и испуганно поджав хвост.»
Она сделала вид, что пропустила пoследнюю реплику мимо ушей. Видимо,так полагалось по правилам игры.
В это время к стойке за спиной коридорной подошли два огромных человека-шара. У них были блинообразные лица, и узкие глаза. «Японцы», – обозвала их про себя Светка. Она никогда не слышала о борцах сумо, – не были они еще столь популярны. Японцы одобрительно оглядели Светку, один из них пролопотал что-то невнятное. Светка улыбнулась. Второй, обьясняясь на ломаном русском, купил две бутылки шампанского, одну из них респектабельно подарив коридорной. Та засуетилась, поставила три бокала на стеклянный столик.
– Вообще-то здесь пить запрещено… Но я ничего не видела! Нет, не присоединюсь, я на рабочем месте.
А Светка села в мягкое кожаное ресло: ей было без разницы, как скоротать время, к тому же казалось, что своим отказом выпить шампанского, - она обидит странных иностранцев, - поймут, что ей не нравится их немыслимая полнота. Она ловила губами нежные пузырьки напитка, слушала воркотню первого «японца»,и лестные предложения второго. Он так плохо говорил по–русски, что разобрала оа немного. Английский тоже не помог, – если она его русский-то еле воспринимала. Комплименты, вопросы, предложение увезти Светку к ним (куда к ним? Она так и не поняла) прямо сейчас, на личном самолёте; осыпать драгоценностями… Она лишь мило улыбалась,и вежливо говорила, что она, мол, учится, и не может сейчас никуда лететь, - но ей приятно; спасибо, но ей пора идти…