Чтение онлайн

Едва телега остановилась, к ней подбежал посыльный. Узнав цель приезда, он ненадолго исчез, чтобы вернуться в сопровождении коренастого человека с темными, лихо закрученными усами. Добротные сапоги, шерстяные темно-синие брюки и новый, стеганный ромбом гамбез выгодно отличали его от рядовых вояк.

– Мессир, – представился человек, – я Грегор Морроу, заместитель шерифа. Мне доложили, что вы прибыли от верховного судьи.

– Верно, – рыцарь показал бронзовую бляху. – Я, Дэниел Грант, и буду заниматься расследованиями известных вам убийств. Судья Расс уверил, будто сегодня вы в моём полном распоряжении.

– К вашим услугам, раз на то воля господина Расса, – Морроу отвесил легкий поклон. – Итак, вас интересует смерть шерифа Нотманда, баронессы Вольм и купца Унвинда? Когда желаете приступить к следствию?

– Прямо сейчас. Начнем с осмотра тела купца. Оно в мертвецкой?

– Эм-м, да, – служака на миг растерялся, – но, может быть, вы хотите отдохнуть, поесть и выпить после дороги?

– Благодарю, но сперва дело. Не будем терять времени.

– Что ж, как вам будет угодно! – быстро оправился от удивления помощник шерифа. – Прошу за мной.

Глава 2

Город Вигельбург

Альдерское королевство

Мертвецкой оказалась холодная подвальная комната. Свет масляных ламп плясал на ее стенах, отмеченных пятнами плесени. Запах затхлости и смерти пропитал камни, дерево и ткань. В дальнем конце помещения на узких полках лежали мертвецы, обернутые в грубую холстину.

– Кто занимается вскрытием тел? – спросил Дэниел, осмотревшись.

– Леонард. Хороший работник, правда, любит крепко выпить. Но я его не виню, без этого тут свихнешься.

Грегор Морроу оглянулся и зябко дернул плечами. Близость множества покойников его нервировала.

– Вижу, он обучен грамоте? – рыцарь указал грифельную доску, висевшую над массивным столом с ножами и пилами.

Поверхность доски была исписана мелом: перечень поступивших и захороненных тел, расход масла в лампах и сумма карточного долга.

– Так и есть. Но в последнее время записи ведет один паренек, Родрик. На все руки мастер. Если надо какую бумагу аккуратно составить: письмо, смету или прошение, зовем его. Кстати! Он на местах всех трех убийств вел протоколы.

– Вот как? Пожалуй, я бы с ним побеседовал, – Дэниел сел на холодный табурет. – Вы ведь тоже там были? Что можете рассказать?

– Даже не знаю, мессир… – стражник задумался, – череда отвратительных злодейств. Еще цветы эти дурацкие! Если бы не они, никому бы в голову не пришло связать всё воедино.

Дверь распахнулась, и в помещение вошли двое: едва стоящий на ногах человек с багрово-синим носом пьяницы и поддерживающий его под локоть юноша в одежде рядового стражника. И пусть кольчуга в плечах великоватая, паренек выглядел чисто и опрятно.

– А вот и Леонард, – оживился Грегор. – Родрик! И ты с ним?

– Да, господин Морроу, – парень с осторожностью прислонил товарища к стене. – У нас потребовали опись вещей по делу утонувшего мельника. Помните того, что привезли позавчера? Бумага должна быть где-то тут.

– Да-да, припоминаю, – протянул Грегор, рассматривая состояние Леонарда. – Давно он в таком виде?

Родрик оглянулся на товарища и прикинул:

– Со вчерашнего дня, кажется.

– Скажи, парень, а ты знаешь, где лежит тело купца Унвинда? – спросил рыцарь.

– Точно не помню, но могу посмотреть в записях Леонарда, – подумав, ответил юноша.

– Будь любезен! – кивнул Дэниел.

– Это мессир Грант, он будет вести дело об убийствах с цветками, – ответил на немой вопрос Родрика помощник шерифа. – Не стой столбом, делай, что велят.

Молодой человек поспешил к столу и извлек из-под него сундук. Родрик откинул крышку и начал быстро копаться в бумагах. Наконец, найдя нужную, двинулся к полкам с мертвецами.

Беззвучно шевеля губами, парень сверился со знаками на полках и ткнул в одно из тел:

– Должно быть, этот!

Грег Морроу подошел и развернул холщовый саван.

– Да, это Дрим Унвинд.

– Положите его на стол и дайте больше света, – распорядился рыцарь, снимая плащ.

Грег и Родрик перенесли тело и взяли в руки масляные фонари. Дэниел развернул холстину и начал осмотр.

Минувшее с момента смерти время уже начало вносить в труп изменения. Кожа покойного утратила естественное тепло, истончилась, приобрела бледно-пепельный оттенок. Широко раскрытые глаза остекленели, придав лицу выражение страдания и безысходности. Приоткрытый рот мертвеца обнажил желтые зубы и вывалившийся темно-лиловый язык. По всему телу тут и там растеклись пока еще слабые гнилостные пятна – первые признаки разложения.

– Во что он был одет, когда его нашли? – Дэниел повернул обнаженного покойника набок.

– Ночная рубашка и колпак, – вспоминая, ответил Грегор. – Всю одежду здешних бедолаг Леонард хранит отдельно. Иногда ее забирают родственники, а случается, в ней же хоронят тела. Но уж купца, я полагаю, обрядят во что-то более достойное.

Осмотрев бледную синюю полосу на шее мертвеца, Грант перешел к пальцам рук. Синяки нашлись и там.

– Бедолага сопротивлялся, силясь сорвать удавку с шеи, – отметил Дэниел. – Значит, он находился в сознании, когда убийца набросил петлю.

– А могло быть по-другому? – спросил Родрик.

– Конечно. Задушить оглушенную жертву гораздо проще. Но тогда бы не было синяков под ногтями.

– Разумно, – согласился Грег Морроу.

– А что с орудием убийства? Вы нашли его?

Дэниел подал знак, и стражники завернули тело обратно в саван.

– Да, обычный кусок пеньковой веревки, – сообщил помощник шерифа.

– Значит, с этой стороны зацепиться не за что? Тогда вот что, – Грант надел плащ, – проводите меня в дом покойного Унвинда. Может быть, там мы найдем что-нибудь интересное.

– А как быть с телом? – спросил Грегор. – Можно ли выдать его родственникам?

– Да. Полагаю, я увидел всё, что хотел, – рыцарь обошел храпящего на лавке Леонарда и распахнул дверь.

После мрачных стен мертвецкой, свежий воздух пьянил. Ветер, разогнавшись на речном просторе, врывался на улицы, свистел и стискивал прохожих в порывистых объятиях. С неба текли нити холодного дождя, скрипели растопыренными ветвями деревья.

По пути в купеческий квартал им встретилось немало нищих. Уставшие грязные люди бродили в поисках пищи и топлива для костра. Часть бедняцких домов уже были разобраны на дрова и сожжены.