Сатисфакция
Шрифт:
– Не богохульствуй!
– всё также спокойно произнес Ворон, который внешне никак не реагировал на появление своей бывшей невесты. Только Катя знала, что это показное. Слишком часто во сне он звал Дашу...
– Не твоего ума дело богохульствую я, или матерюсь, или молюсь. Ты вообще атеист!
– закатила глаза Даша, как показалось Кате, слишком уж наиграно.
– У тебя невеста в обмороке, о ней беспокойся, а не о моей манере выражаться!
– Если я поеду, то ты поедешь с нами, - заявил Женек.
– Я тебя здесь не оставлю!
– Женя, она из-за меня в обморок грохнулась! Бедняжка сильно перенервничала. А ты хочешь, чтобы я с вами поехала!
Вот так парой тройкой фраз Даша развела по углам двух мужчин. Катерина позавидовала ей. Она сама никогда не могла заставить этих мужчин выслушать ее. Оба всегда подавляли ее, добиваясь своего, и почти никогда не интересовались мнением самой Кати. Алексеевская могла добиться своих целей только одним средством - интригами. Только играя на слабостях мужчин, она могла заставить их делать то, что выгодно ей, при этом ни Вит, ни Жека всегда игнорировали ее желания, если она выражалась прямо. И вот появляется Даша и делает это с поразительной легкостью. Это было... больно!
– Женя ее отвезет домой, а я останусь, - заявил Ворон.
– Тут слишком много высокопоставленных гостей, я не могу их бросить...
– Тебе кто важнее - твои жена и ребенок или высокопоставленные выглаженные воротнички?
– бесцеремонно перебила его Даша, игнорируя угрожающий прищур.
– Неужели Воронов настолько изменился, что теперь лижет высокопоставленные обвисшие задницы, лишь бы удержаться в седле?
Катя буквально почувствовала, как угрожающая энергетика Воронова заполнила пространство комнаты, ей даже стало трудно дышать.
– Не слишком ли ты себе много позволяешь, Белоснежка?
– почти шепотом произнес Виталий. Странно, но этот тихий голос услышали все совершенно отчетливо. Катю всегда чуть ли не до смерти пугал этот тон.
– Не боишься, что твои слова будут иметь последствия?
Последовала гнетущая вязкая тишина, а потом Даша ухмыльнулась. Не нервно захихикала, ни смутилась, ни испугалась, а именно ухмыльнулась. Кате стало жутко, потому что она видела уже подобную ухмылку, и в эту ухмылку она влюбилась. Такая же циничная, высокомерная и хладнокровная, как и у самого Ворона.
– И что ты мне сделаешь?
– скопировала она его же насмешливую манеру.
– Под машину бросишь? Так это мы уже проходили...
Тут влез Евгений, заслоняя собой Дарью и становясь лицом к лицу к Воронову.
– Не смей ей угрожать, - прорычал он, схватив Виталия за грудки.
– Руки. Убрал!
– раздельно проговорил Воронов.
– Я сказал, руки убрал!
Несколько секунд Женя смотрел на Виталия, Катя уже думала, что все же ударит, но он отпустил. Не успела Катерина облегченно выдохнуть, как Виталий демонстративно отряхнул костюм... и почти без замаха впечатал кулак в челюсть Жени. Катерина даже закричать не успела, как началась драка между мужчинами. А Даша даже не пыталась их разнять, просто стоя в стороне и смотря, как эти двое разносят в пух и прах кабинет. Катя хотела встать, но Даша ее остановила, положив руку ей на плечо.
– Не вмешивайся, - посоветовала она.
– Пусть пар выпустят, потом с ними будет легче объясняться.
Кате оставалось только надеется на это.
***
Уже во второй раз за последние несколько недель Даша собиралась напиться. И оба раза из-за Воронова. Первый раз был, когда она узнала, что он жениться на Кате, второй раз из-за того, что Воронов скоро станет папочкой. Дарья знала, что была слабачкой, но эти новости сильно ударили по ней. Девушка невольно вспомнила тот момент, когда Ворон огласил о своем будущем отцовстве. Ей будто обухом по голове дали. Все мысли в миг выдуло из головы, оставив только одну мысль, пульсирующую в ритме сердца - Катя беременна! Это было больно. Это неприятно. Это было несправедливо. Ведь когда-то она сама мечтала о детях. О его детях. Она представляла Воронова в образе папы для их малышей. Думала о том, как сильно изменит его отцовство, смягчит и сделает гибче. Но ее мечтам не суждено было сбыться. А теперь Катя носит под своим сердцем дочку Воронова. Она потеряла свою мечту, а нашла ее Катерина...
Хорошо еще, что она быстро пришла в себя и не расплакалась там же, в присутствии сотни гостей. Это было бы лишним. Сначала было грустно и больно, но потом эти чувства уступили новым эмоциям - гневу и желанию всем доказать, что Воронов больше не имеет власти над ней, что Даша совершенно его не боится! Захотелось сделать ему больно. Заставить чувствовать его чёрствое сердце! И чем равнодушнее он был, тем сильнее ей хотелось вывести его из себя, заставить потерять его хваленный контроль, сбросить маску высокомерия. И стала говорить все те колкости, пытаясь расшевелить его, выдавить из него хоть какую-то эмоцию, доказывающую, что ему не все равно. Но всё что она делала, скорее походило на попытки пробить кирпичную стену голыми руками. Все ее упреки отлетали от него, разжигая в ней еще большую злость. Его спокойствие действовало на нее, как красная тряпка на быка. И Дарья фактически оскорбила его, что собственно и сработало. О-о-о, этот момент был незабываемым! Даже когда в его голосе и фразе прорезались угрожающие нотки, она не испугалась. Ни капельки. Наоборот, Даша ликовала! В ней проснулось, что-то бесовское. И это что-то требовало разозлить его, довести его до предела, спустить с цепи зверя. Заставить накричать на нее, может даже ударить, чтоб он в очередной раз показал, какой он на самом деле сукин сын, показать, что ее акт мести вполне оправдан. И она бы добилась своего, Дарья это знала, чувствовала печенкой, но вмешался Жека...
На негнущихся ногах она прошла в бар и села за стойку. Сейчас, когда весь безумный гнев пошел на спад, а все ее тело колотило, будто в лихорадке, она решила, что вмешательство Жени было благом. Потому всё то, что она могла в тот момент сделать... Даша бы потом пожалела об этом. Месть - это холодное блюдо, нельзя давать своим чувствам волю. Ей необходим трезвый расчет, но сегодня им даже и не пахло, ей двигало желание побольнее уколоть его, но если она хочет сделать ему больно, следует вести себя осмотрительней.
– Что будете пить?
– голос бармена заставил ее поднять взгляд от своих трясущихся рук и посмотреть на обладателя голоса. Перед ней стоял знакомый, улыбающийся парень.
– Веня? Ты до сих пор работаешь тут?
– удивилась Даша.
– Как видишь, - добродушно ответил бармен.
– Так что будешь?
– Кровавую Мэри, пожалуйста, - заказала она.
Вениамин приподнял темные брови в удивленном жесте, но ничего не сказал. Еще бы! Та Даша, которую он когда-то знал, не пила. Никогда. Как выяснилось, просто повода не было. Зато сейчас их было в избытке!
– Настроение у меня кровавое, Веня. Так что Мэри будет в самый раз, - скупо улыбнулась Даша.
Пожав плечами, бармен принялся за заказ, не цепляясь к ней разговорами. За что она ему была благодарна, не была Беляева настроена сейчас на разговоры. У нее перед глазами все еще стояли бледная, изнуренная Катя и совершенно невозмутимый Воронов. Дарья совершенно не ожидала от себя такого бесстрашия в отношении к Виталию. Ей ли не знать, что его лучше не злить. Раньше, когда они еще были вместе, Даша никогда с ним не ругалась, не повышала голос, и если по ее мнению он делал что-то неправильно, мягко ему говорила об этом. Ее мягкие увещевания и упреки порой действовали едва ли не лучше криков. Девушка тогда знала, что таким образом добьется куда больше, нежели будет кричать и требовать чего-то от него. Сегодня же она не стала ему мягко напоминать о том, какие преступления он совершил против нее. О-о-о, Даша еще напомнит ему об этом. Жестко. Ткнет носом. Правда сделает это в подходящий момент. Но даже не смотря на то, что ей лучше втереться к ним в доверие, она не будет ломать себя, не будет больше прогибаться под него. Больше никогда в жизни! И поняла Даша это только после того, как парни всё-таки увезли Катю домой. Она просто не сможет переломить себя и вести себя, как прежняя Даша. Да и не хочет девушка этого!
Что касается, потасовки между Женей и Виталием, то их очень быстро разнял один из охранников Воронова. Этот бугай практически сразу ворвался в кабинет, видимо услышав шум, которые устроили дерущиеся. А шум был громкий. В итоге их разняли, они успели обменяться лишь парочкой ударов. Жаль, конечно, что Воронову мало досталось! Даша с удовольствием бы понаблюдала, как Женя избил бы его. Ах, мечты, мечты...
Перед ней нарисовался заказанный ею коктейль. Даша посмотрела на Веню, поставившего заказ перед ней.