Саведжи
Шрифт:
мог притворяться.
— Нет! — яростно закричал Вернон и моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. — Отойди от
меня!
На этот раз настала очередь Ивана закричать. Он отскочил назад, сжимая в руке нож, однако
успел оцарапать шею Вернона. Этого оказалось достаточно, чтобы в ведро упала капля крови.
— Ай! — состроил гримасу Вернон. — Оставишь ты меня в покое или нет?
Иван выглядел ошеломленным.
— Но я же убил тебя, — произнес он. — Ты мертв.
— Мертв будешь ты, когда я освобожусь, — рявкнул Вернон. Фольга на его бедрах громко
зашуршала, когда он начал брыкаться. — Помогите! — Закричал он во весь голос. — На помощь!
Охваченный паникой, Иван переводил взгляд с открытого люка на жертву.
— Заткнись, — сказал он. — Закрой свой рот или я позову папу.
— Помогите! Кто-нибудь, на помощь!
С мальчика было достаточно. Бросив нож, он кинулся к ступенькам, в то время как Вернон
продолжал звать на помощь. Даже с закрытым люком и снова в темноте раненный частный детектив
продолжал орать, пока его кровь понемногу капала в ведро.
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
30
Титус Саведж мрачно молчал. Его жена и дочь сидели по ту сторону стола, чувствуя себя
неловко. Только Катя сияла подобно солнышку. Однако в тот момент никто не обращал на нее
внимания.
— И кто за это ответственный? — в конечном итоге спросил Титус. Его голос словно вот-вот
надломится.
Анжелика и Саша обменялись взглядами.
— Парень, с которым я встречалась, — сказала Саша. — Но между нами уже все кончено.
— Я вижу, — нахмурился Титус. — Хотя он мог бросить тебя с немного более
традиционными последствиями — разбитым сердцем, например, или... с герпесом.
— Титус! — Анжелика стрельнула в него взглядом. — Не забывай о вежливости. Все это
нелегко для Саши.
— Все нормально, — перебила Саша, подняв руку, чтобы успокоить их. — Стать
вегетарианкой — мое собственное решение. Джек просто подкинул мне идею, но это не значит, что
из него можно сделать козла отпущения. Все дело в понимании. — Она сделала паузу и отвела
взгляд. — Понимании и уважении.
— А как же уважение к семье? — спросил Титус, хлопнув ладонью по столу. — Ты
отвернулась от традиции, сокрытие которой объединяло нас. Традиции, которая дала каждому из нас
начало, чтобы мы могли по максимуму использовать свою жизнь!
— И я все так же буду сидеть с вами за одним столом во время банкетов, — сказала Саша. —
Просто буду есть овощи, — тихо добавила она.
Титус пренебрежительно усмехнулся.
— Моя дочь — травоядное.
— Снова ты за свое, — вздохнув, сказала Анжелика.
— Оттого, что ты меня унижаешь, я не передумаю,— сказала Саша, тем самым привлекая
внимание отца. — Теперь я такая, какая есть, и чувствую себя намного лучше.
Титус сел на место, рассматривая ее.
— А что насчет банкета перед Рождеством два года назад? — задал он вопрос. — Ты умоляла
меня отдать дань традициям, совершить убийство аккуратно. Как тебе живется с этим, Саша?
Теперь, когда ты лучшая из нас?
— Пап, я просто пытаюсь быть честной с собой. Разве не этого ты хочешь для всех своих
детей?
Именно в тот момент распахнулась задняя дверь. Никто даже не оглянулся.
— Так помоги мне, Саша, — сказал Титус уже немного спокойнее. — Я пытаюсь.
Анжелика первой обратила внимания на сына, вошедшего в кухню. Он запыхался, а его
взгляд метался из стороны в сторону.
— Пап, мне нужна твоя помощь.
— Не сейчас. — Титус не отрывал взгляд от старшей дочери.
— Но, пап...
— Я сказал не сейчас!
Это была внезапная вспышка гнева, но столь сильная, что все сжались. Тишина, повисшая
вслед за нею, прервалась лишь хныканьем Кати.
— Посмотрите, что вы наделали, — пробормотал Титус и поднялся, чтобы взять малышку на
руки. — Иди к себе, Иван. И просто держись подальше от неприятностей.
— Мне правда кажется, что тебе стоит... — Иван умолк, когда отец повернулся и посмотрел
на него. — Ладно! — заворчал он и направился к лестнице. — Только не надо потом орать на меня,
если ужин сорвется!
Покачивая Катю на руках, Титус стал у французского окна, глядя на сад и гараж на заднем
дворе.
— Еще не поздно передумать, — сказал она Саше. — Тебе нужно хорошенько подумать о
том, что это значит для твоей семьи.
Перевод группы vk.com/dreamandrealisalive
Саша подождала, пока не окажется лицом к лицу с отцом.
— То есть ты хочешь сказать, что это приравнивается к тому, что я объявила бы себя
лесбиянкой?
— Такой будет твоя следующая выходка? — спросил Титус и повернулся к Анжелике.
— Просто ответь на вопрос, — сказала она, скрестив руки на груди.
Успокоив Катю, Титус присел и снова усадил ее на пол. Он на мгновенье задержался около
нее, предлагая поиграть одним из пластиковых кубиков. Наконец, убедившись в том, что держит
себя в руках и его голос не сорвется на крик, он поднялся на ноги.
— Конечно не приравнивается. Это совсем разные вещи.
— То есть ты бы предпочел, чтобы я продолжала утаивать о том, что стала вегетарианкой? —
спросила Саша. — Этот месяц был очень трудным. Если бы не мамина поддержка, я не смогла бы
сейчас все вам рассказать.
— Месяц? — Титус удивленно посмотрел на жену.
— Саше нужно было со всем разобраться.
— Пап, но я все еще Саведж, — взмолилась она. — Единственное отличие состоит в том, что
теперь я счастлива быть той, кем являюсь.