Шрифт:
Международная Академия Наук
International Academy of Sciences
Центра Ноосферной Защиты
Centre Noospheric of Defence
Сергей Кутолин
ПАМЯТЬ РАЗНОТРАВЬЯ
(рефлексия зрительной памяти)
Новосибирск, 2005
Сергей Алексеевич Кутолин (род.1940) – академик МАН ЦНЗ и РАТ, доктор химических наук, профессор. Многочисленные ра-боты в области физической хи-мии, компьютерным моделям в мате-риаловедении, философии интеллекта реального идеализма (Философия интеллекта реального идеализма",1996г.; "Мир как труд и рефлексия" ,2001г., "Стяжание Духа note 1",2002г.) совме-щаются с творчеством в области прозы (Литературно-художественное эссе – "Длинные ночи адмирала Колчака", "Дом, который сработали мы..", "Тропой желудка", 1997), поэзии сборники: “Парадигмы. Белая лошадь. Дождь сонетов” Новоcибирск, 1996. , Элегии,1997., "ВИРШИ",1997. ”Сказки, Cколки да Осколки", 1998), Драматические произведения :” Плутофилы” (трагикомедия), Гигея (драматическая поэма), Смерть Цезаря Борджиа (драматическая поэма), "Страсти по АЛИСЕ" (драматический фарс), 1998, ”Хроника частной жизни” (опыт романа в рефлексии ), 1998; ”Мальчик по имени Коба” – (метод рефлексии в повести ), 1999г; "Гений. Стяжание Духа" – (метод рефлексии в биографической повести ), 2000г; "Медальоны (опыт рефлексии в психологии образа ),2000г.; "Пельмени в шампанском (опыт рефлексии в афоризмах ),2000г.; "Геном холопа", (опыт рефлексии в фэнтэзи – повести ); "Створ синели" (опыт рефлексии сонета ), 2003г.; "Приближение времени", "Пространство счастья" – (Опыт рефлексии потока сознания в новелле и сонете ), 2001; "Воронья слобода", "Философский камень"; "Великому трагику стиха",2003г (творчество как рефлексия ); "По уемам мысли"(Опыт рефлексии поэзии ), "Катрены " (Опыт этики рефлексии ),2004; "Сумерки провидения(Опыт рефлексии слова ); "Метод В.Брюсова"(Опыт рефлексии символизма ),2004; "Тревожные сны "(Опыт рефлексии как архетип мечты ), 2004; "Шафрановый цвет"(Опыт рефлексии символизма цвета ),2004;"Крик глагола" (Опыт рефлексии действия ),2004;"Мелочи умыслов"; "Русский карамболь",2004(рефлексия общественного ); "Божественные бомжатники", "Максимы", ”Впечатления”,"Будни мифологии",2005(рефлексия как гармонизация мысли ).
Кутолин С.А.,2005
К 2004830011
192(036) –2005 ISBN 5-7616-0150Y
– опыт рефлексии творчества –
СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПАМЯТЬ РАЗНОТРАВЬЯ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Память как гармонизация переживания воображаемого в мыследеятельности, т.е. рефлексии, кристаллизуемой самой личностью и проявляемая в существе этой конкретной личности, есть саморефлексия.
Опыт литературной саморефлексии в многочисленных приложениях "литературной продукции" автора, рефлексии как гармонизации мысли в искусстве, науке и творчестве связывается с такими тенденциями современной культуры, как усложнение познавательных процессов; углубление самосознания личности; развития форм моделирования интеллектуальных процессов в сущности самой рефлексии. Последние утверждения носят уже научный характер и даже служат в настоящее время основой для разработки серьезных исследований: (АНЦЫФЁРОВА Ольга Юрьевна. "ТВОРЧЕСТВО ГЕНРИ ДЖЕЙМСА: ПРОБЛЕМА ЛИТЕРАТУРНОЙ САМОРЕФЛЕКСИИ",– АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. Москва — 2002). Однако исполнение своей жизни по чужому записанному смыслу чуждо саморефлексии, но может служить примером подобных утверждений, и не единичных в том числе, среди известных поэтов самого различного толка. В.Шаламов говорит о "возникновении" стихотворения из первоначального невербализованного звукового образа, что есть "более правильное выражение процесса чуда, которое присутствует во всяком стихотворении" [Шаламов В.Т. Звуковой повтор – поиск смысла (Заметки о стиховой гармонии) // Семиотика и информатика. Вып. 7. М., 1976. С. 128-145.). "Поэта пробуждает в человеке… какое– то внешнее или внутреннее обстоятельство памяти: дерево, лицо, некий "образ", эмоция, слово". Об одной своей поэме П.Валери сообщает, что она началась с определенного ритма без всякой "идеи, которая могла бы эту форму заполнить. Мало-помалу в ней разместились отрывочные слова: они исподволь определили тему" [Валери П. Поэзия и абстрактная мысль // Валери П. Об искусстве. М., 1993. С. 313-338.).
Вот почему "ПАМЯТЬ РАЗНОТРАВЬЯ" это не только и не столько удивленное сомнение как результат переживания прошлых и настоящих образов реальной действительности, т.е. образа памяти саморефлексии, но и жизнь в поэзии как образе, т.е. идее, но в истолковании не П. Валери, а П.Д.Юркевича, так любимого Вл.С.Соловьевым. Вот почему автор предлагает не освобождаться от мучительства ума, а находить радость и утешение в памяти образов пережитой жизни, которая в точке сущности саморефлексии находится вне времени, т.е. совмещает в себе прошлое, настоящее и промысел предсказательного будущего…
1
Мне аромат былого ближе, ближе
Аннотация:
" Вдруг гул. На крышу бегу…"
Душа им дышит в признаках весны
и оживает в светло-рыжих
весенних тенях , где мечтают сны.
Еще зима здесь в подворотнях вьюжит,
сверкает серебром в кустах,
и холодом своим опять обезоружит,
тот мыслей рой, что теплится в мечтах.
Душа моя опять встречает
тот теплый блеск твоих лукавых глаз,
а вечерами синими рыдает,
надеясь на судьбу и предсказанье,
в слезах капели слышит мирозданье
и встречи ждет как много, много раз…
2
Сиянье глаз природы оживает
Аннотация:
" выбираем скорей…"
Сиянье глаз природы оживает
в полях подсолнухов небесной синевой,
Душа, сжимаясь, уплывает,
и в сердце длится слабость и покой.
И в необъятности и тишине природы,
где рассыпается материя слезой,
звенят секунды, месяцы и годы,
таятся серебристою росой.
И в тайне паутины темноты мелодий
стеклянно – матовых от саксафона
в безбрежной свежести рапсодий,
румяных в ритмах полусонных,
нас одевает свой наряд
и дарит нам природы яд.
3
Багряный скрипки звук
пылал как зарево заката
Аннотация:
" у нас паук такой…"
Багряный скрипки звук
пылал как зарево заката,
живописал картины мук
в полотнах светотени лада.
Виолончели синь мелодий
ласкала сердце, душу слух
эмалью красок на восходе,
и шар из длительностей вспух
и прокатился из глиссандо
в фортепианных переборах
и тишиной застыл на шторах,
молчанием стоял на сводах
в концертном зале высоты,
где в звуках жил, но только ты.
4
Гитара пела бархатным сияньем
Аннотация:
" заря разгорается дальше…"
Гитара пела бархатным сияньем,
задумчиво пытала все мечты, –
как часто перед расставаньем
все мысли ярки и чисты.
Кларнет раскладывал все звуки
в ковер альпийских холодов,
Душа рыдал не от скуки,
а понимала речи снов.
И только голоса струна
страстями свежими полна,
в свободе так не суетится,
а счастьем полнится, и мнится
твой новый жизни поворот, –
в тебе он будущим живёт.
5
В ситцевом рассвете облаков
память дни души моей качает
Аннотация:
" Где здесь строят ковчег?…"
В ситцевом рассвете облаков
память дни души моей качает
и капель прозрачною слезой
фиолетовым искрится и рыдает.
Сколько было промеж нас богов,
скольким кланялись, надежду источая,
Всё прошло. И в свежести ручьёв
жизнь спешит за новыми ручьями.
Только в говорениях весны
оживает радость ощущенья, –
Новые видения и сны
нам подарит чувство обновленья,
без него все страсти без ума
словно шелушащаяся тьма.
6
Застыл пожар на зелени небес
Аннотация:
" почтенное это без – образие…"
Застыл пожар на зелени небес,
оранжевым вдруг вспыхнул лес,
то тут, то там в проплешинах земля
как грязь стареющего корабля.
А льдистый холода узор
на насте снежным серебром
расписывает кренделя.
Зиму в природе хрупко для.
И меж зимой, весной душа
спешит за временем, шурша,
и задает свободе ритм
как музыкальный алгоритм,
что пульсом крови говорит
и в нас сияние творит.
7
Лечу, лечу в сознании себя
Аннотация:
" Доколи будешь распластан – нем…"
Лечу, лечу в сознании себя,
внизу поля, луга, хлеба
живут и дышат, но не спят,
а ветры алым теребят
верхушки сосен и берез
во влажном беге дождевальных слез,
палитрой красок на расчерченной земле
живёт и млеет Дух в своём седле.
А я всё силюсь в том полете внять
как страсти мне мои унять,
как совместить и Запад, и Восток, –
в душе их неслиянный Рок
удваивает темноту,
одолевая слепоту.
8
Когда сверкает ртутью снег
Аннотация:
" глядя на млечные пути, –
не моя седая развеялась борода – ль?…"
Когда сверкает ртутью снег
и в черной шапке облаков
на горных пиках тень веков
и слёзы не пролитых рек
являют ждущее начало
из катаклизмов ожиданий,
хотя оно не прозвучало,
хотя не явлен грозный рык
на алтаре смертей как дани,
а лишь угрозою проник,
мятётся шелестом листвы
в аулах, под горой селеньях, –
Там люди в радости и пенье,
ну а скотина без движенья, –
Глаза тут ужасом полны.
9
Купалось солнце в рыжих лужах
Аннотация:
" зыереют улиц выгоны…"
Купалось солнце в рыжих лужах,
нахохлившись сидели воробьи,
и провожали тени стужу,
засвиристели вдруг ручьи,
и хмарь небесная поплыла
туда, где птичьи голоса
весна терзала и кружила,
и разукрасила леса.
И тут же теплая тоска
в душе как изморозь стояла, –
минуют длинные века,
не уничтожив злобы жала,
часы её пойдут иначе, –
и потому ПРИРОДА плачет.
10
Ещё и грозы не гремят,
а барабаны грома слышу
Аннотация:
" лижет улиц забитый булыжником труп…"
Ещё и грозы не гремят,
а барабаны грома слышу,
зигзаги молний не блестят,
а сполохи озоном дышат.
Как звуки флейты синева.
В душе тьма матовым сияет.
И в гласных движутся слова.
И звуком скрипки сон рыдает.
И переборы голосов
встают в мехах аккордеона.
Жизнь. Жизнь тянет свой улов,
как та священная корова,
чей облик так неприкасаем, –
в нас жизни лик непотопляем.
11
В душистом мареве травы
сверкала зелень изумрудов
Аннотация:
" это сквозь жизнь я тащу…"
В душистом мареве травы
сверкала зелень изумрудов,
и сволочь в дебрях половы
мосты творила и запруды.
В скрипичных звуках сотие,
взывал кузнечик на природе,
и сильный голос деташе
живописал к плохой погоде.
На небе тучи суетились,
Индийский океан затих,
рыдали, пели, веселились
в траве, затеявшие стих,
и пульс гармонии свободы
симфоний ждал от непогоды.
12
Шаланды к берегу прижаты,
застыла бель хибарок рыбаков
Аннотация:
" и снова измены ненастья…"
Шаланды к берегу прижаты,
застыла бель хибарок рыбаков,
и эти вымершие хаты
как ожерелие оков
для тех, кто тянет жизни тень,
жонглируя на море в качку,
живёт. И все, кому не лень,
тоску свою умело прячут,
хватаясь за семью и дом,
но тех, кто ждет в работе будней,
и жизнь для них была паскудней
в морском объятии пустом,
когда бы пристань не манила
и жизнь тоску не победила.
13
В волнах синим суетилась
бесконечная тоска
Аннотация:
" лопались люди, проевшись насквозь…"
В волнах синим суетилась
бесконечная тоска,
Солнце белым раскалилось,
черным, высветив века.
Рассекая цвет мелодий,
желтым стал надежды свет,
в теплом голосе рапсодий
освежится ли поэт.
Кто поймет, что жизнь природы
дарит нам победы час?
И в объятьях непогоды
наблюдал я много раз,
что она творит мгновенья
в чистом зареве прозренья.
14
Шуршит песок в долине Асуана
Аннотация:
" птица побирается песней…"
Шуршит песок в долине Асуана
и перламутром светится вода.
Еще прохладно и настолько рано,
что сердце млеет на вершине сна.
Сквозь дымку берега еще почти не видно,
а в красках утро начинает рдеть,
но почему, душа моя, тебе обидно
и хочется домой отсюда улететь?
И сердце, и душа, – клубок противоречий.
Так почему вас мир сегодня не берет?
Здесь древняя земля хранит все Нила речи,
и мудрость древних на здоровье пьёт.
Мы тешимся видением событий
в надежде Духа собственных открытий.
15
Шелестит шлея дождя
по аллее из платанов
Аннотация:
" Вселенная расцветет еще радостна…"
Шелестит шлея дождя
по аллее из платанов,
рдеет море дымку рдя
в поднебесье сарафанов
облаков, летящих в море,
как души моих мечтаний.
Сколько было расставаний,
сколько слабости и горя
жизнь спешила передать,
тайны сердца всуе взять,
подарив минуты счастья,
где холодные напасти
нам без ведомых причин
добавляют тьму седин.
16
Разблистали сини молний
Аннотация:
" Последними глотками воздух…"
Разблистали сини молний,
грома музыку призвав.
То ли тьма в заливе стонет,
То ли гром, как зверь, устав
по лесам и буеракам,
тешит голос силой мрака,
поднимая в нас тоску,
словно буря по песку.
Слышу ветер суетится,
ранней ранью мне не спится,
только вижу чередой
в дырах мой уже покой
встал над морем как зарница
в позабытых мною лицах.
17
Ещё в сиреневом березы-свечи
Аннотация:
" в глаза из дамских шляп булавки…"
Ещё в сиреневом березы-свечи
и неприкрыта их нагота,
а солнце жёлтое не лечит,
но разрушает глянец льда.
И в саксафоновом кипенье
сосулек млеет череда,
весна живёт и в птичьем пенье
на нотах старятся года.
На них безумные столетья,
свой цикл по Солнцу отмеряя,
всё человечество у клети
злых обстоятельств ожидают.
И если счастьем полон миг,
то ты в нем мудрости достиг.
18
Пылали палевым все окна
на ртути стен седых домов
Аннотация:
" лишь сотый апрель есть…"
Пылали палевым все окна
на ртути стен седых домов,
и люди собирались в кокон
для хляби жизни серых снов.
А крыши зеленью горели,
садился на аллеи мрак,
высоким голосом запели
коты, желая новых драк.
Как у природы обновленья
в нас ловит личная Судьба,
так диалектика явленья
в скрижалях собственного лба
занесена в хитросплетеньях:
паденья смысла, озареньях.
19
По реке ходила рябь
золотистого ветрила
Аннотация:
" с днищ океанов и морей…"
По реке ходила рябь
золотистого ветрила
и накрапывала хлябь
серебристого дождила.
Словно группы воробьёв
стынут в лодках рыбаки,
вереницами ручьёв
гуси в небе высоки.
Из палатки вижу берег,
рдеет рань в слепых кустах,
Дух встает из колыбели,
а в тумане светлый прах
красит время прошлых бдений
жизни тёплых сновидений.
20
В полутьме по сталактитам
нежно капала вода
Аннотация:
" смерть кидая, теперь сиял…"
В полутьме по сталактитам
нежно капала вода,
в влажном шорохе умытом
разноцветная руда
в свете красок волшебства
оживала как листва.
Здесь спал город минералов,
рудознатцев – мастеров,
только время здесь устало,
только время здесь не шло.
Здесь секунда колебалась
словно маятник причин,
время шло, оно сжималась,
следствий не было пружин.
21
Полей расчесанных квадраты
Аннотация:
" Пускай поля! Тра ля дзин ля…"
Полей расчесанных квадраты
сияют радугой небес,
и осень источает радость.
Фантазией суровый лес
плывёт внизу как тайна чуда,
блины озёр вдруг ниоткуда
хватают солнечный простор
и начинают разговор
из песен серебристой зыби,
что блеском чешуёю рыбы
кольчугу витязей напоминает
и в нас историю листает,
походов дивные победы
и неоконченные беды.
22
Синий шорох океана
Аннотация:
" Небо такое теперь…"
Синий шорох океана, –
и вода, и небеса
расплескались в звуках странных,
словно светлая гроза.
В необычности мерцаний,
раззолоченных сказаний
широта воды безбрежной
оживает сказкой нежной.
Только грозное молчанье
прорывается порой,
страхом полнится дерзанье,
океанскою волной
пасть природа открывая,
маску с дьявола срывает.
23
Мутно-синий самогон
в грязных с проседью стаканах
Аннотация:
" Открой! Больно!…"
Мутно-синий самогон
в грязных с проседью стаканах,
в голове в обрывках сон
в разговорах глупо – пьяных.
Дышит ветер как разбойник
в темном сказочном лесу, –
не поймёшь, куда он клонит,
ржет ли, пьёт ли сам слезу.
На подворье куры мокнут,
дом пока еще не спит,
под навесом девки в хохот
обсуждают, кто сопит,
в страсти к милой прижимаясь,
в спешке телом оголяясь.
24
Хлябь. Река. Туман. Дождит.
Аннотация:
" слезы из глаз. Да!…"
Хлябь. Река. Туман. Дождит.
Спит вода в объятьях лени,
кто нас глупых сторожит
от тоски, где нет движений.
Во Вселенной мы одни
коротаем годы, дни,
на Земле нас мир неймёт,
глупость в гости нас зовёт.
В роще стихли соловьи,
будто сами не свои
дятлы вовсе не стучат,
наши души здесь молчат,
и в разрывах облаков,
Жизнь нас тешит дураков.
25
Как звезда у Океана
Дурбан светит сам собой
Аннотация:
" лодочки ручек суньте в карман…"
Как звезда у Океана
Дурбан светит сам собой
и в его сиянье странном
перламутром озарен
океан полупрозрачный
темноты как в паре фрачной.
Яхты, лодки белизною
спят в серебряном тумане,
первозданной красотою
мир алеет в ранней рани.
Только в шорохе из звени
город дышит постоянно,
в нём душа моя, но в плене
вечным миром осиянна.
26
Люблю Ашдод за теплый свет ночей
Аннотация:
" А мне за что хлопать?…"
Люблю Ашдод за теплый свет ночей,
многоголосие и языков, и нравов,
за звень волны морских речей,
за жар, за свет, за солнце яркой лавы.
Люблю Ашдод за светлый путь дорог,
за распростертые здесь спальные кварталы
и за прохладу чистых синагог,
за виллы, – здесь таких не мало.
Здесь порт, маяк, библиотеки,
здесь вечно выпивают и жуют,
а под землей трудом здесь оживают реки,
что созидают мир твой и уют.
Для Маркиша весь мир Иерусалим,
а мне Ашдод родней,– я вместе с ним.
27
Здесь заповедник глупости людской
Аннотация:
" ласкался днями летними…"
Здесь заповедник глупости людской,
здесь жизнь природы одичала
и в монстрах пенилась, мычала
и паутинной клеилась листвой.
Старухи, старики здесь брошенные людом
по селам, городам, как тени копошились,
являлись исключением и чудом,
в земле мертвящей молча рылись.
Но вдруг местами буйствовала зелень
и пожирала творчество людей,
являла реки, поедала мели,
поселки. В широте полей
кустов рождала заросли и глушь
как своеволие здесь бытовавших душ.
28
Лилось лимонное светило
по теплой заводи небес
Аннотация:
" он приц веселый и ловкий…"
Лилось лимонное светило
по теплой заводи небес
и фиолетовом знобило
в широтах этих звонких мест.
Река и церковь, и село,
где нет ни рыбы, ни людей,
ушедшей жизни помело
застыло в хмурости полей.
Когда природа наказала, –
исчезло царство здесь людей,
их дело в символах стояло
и больше не было идей.
Природа светом полоскалась,
но красоты в ней не осталось.
29
Светлым золотом усеяны дороги,
на кустах расплавленная медь
Аннотация:
" взломайте шкапы, сундуки и ларчики…"
Светлым золотом усеяны дороги,
на кустах расплавленная медь.
Здесь Судьба моя свои тревоги
вяжет в узел, чтобы улететь.
Дышат холодом рассеянные ночи,
месяц ятаганом над Землей завис,
стая воробьев резвится и хлопочет,
продлевая шорох или тихий свист.
Звуки звучатся в Судьбе моей печали,
сердце шёпотом с безумьем говорит, –
нас не охмуряйте сладкими речами,
в нас тоска и длится, и шуршит,
высекая одиночество на свете,
что тоску хватает, тешит, лечит.
30
В красной росписи фарфоровый туман
Аннотация:
" костюмы соберите, чтобы не было равных…"
В красной росписи фарфоровый туман
затянул все пади и низины,
вечер этот нам судьбою дан
или просто у природы именины
повторения событий, дат, –
безразличия унылый результат.
Сеет время тики – перетаки
из эпох перезабытых звёзд,
и уже никто не поминает драки:
кто за кем, когда и где пророс.
Но Судьба и время обновили
все желанья, жгучие мечты,
а сердца страдавшие остыли,
оставляя жизни белые листы.
31
Сколь отвратительны все лица
правителей моей страны
Аннотация:
" на шее с ссадиной пальцы давки…"
Сколь отвратительны все лица
правителей моей страны:
скопцы, невежды и убийцы,
которым все права даны.
Играя в поддавки и страсти,
втирая в жизнь насилие и смерть,
они в своей безумной власти
в ад превращают нашу твердь.
А мы делам их, умиляясь,
готовы их благословлять
и в милосердии, пытаясь,
судьбу их зла, но оправдать,
поскольку прошлое дреколье
в душе своей несём до боли.
32
Апофеоз войны, – всё черепа да кости
Аннотация:
" звериют улиц выгоны…"
Апофеоз войны, –
всё черепа да кости,
Апофеоз войны, –
прощения не просит.
Апофеоз войны, –
здесь распустились вербы,
в очах моей страны –
поля. Но здесь не сеют хлеба.
В околках и лесах, –
апофеоз страны, –
не похоронен прах,
взывающей войны.
И в памяти страны,
зовущей нас к отмщенью,
глаза опять полны,
но лишь слезой смиренья.
33
Поля и небо, и озера
собой замкнули жизни круг
Аннотация:
" откуда – то на Землю нахлынули слухи…"
Поля и небо, и озера
собой замкнули жизни круг,
и загорелись светом вдруг
в зеленой тьме в дали, у бора.
Кроила жизнь свои мгновенья
как птичий лепет говоренья,
природой душу озаряя
и счастье нового вселяя
в тот музыкальный алгоритм,
что пульса составляет ритм,
а в нем и зло, и доброта,
и милосердия уста
в нас растворяют жизнь как день,
а бездуховность сеет лень.
34
Тучи в хаосе дрожали в свете радуги небес
Аннотация:
" тихие заходили на ципочках…"
Тучи в хаосе дрожали
в свете радуги небес,
где – то кони тихо ржали,
а Земля теряла вес.
Жили в золоте озера,
вербы в зелени зашлись
в бесконечном разговоре,
где слова и Дух сошлись.
Если вес Земля теряет, –
Дух его приобретает.
В равновесии материй
Дух свою надежду мерит,
разбираясь лишь в одном, –
жизнь живет, но вечным сном.
35
Голубизной Земля сияла
на черном бархате Вселенной
Аннотация:
" выдрал солнце из черной сумки…"
Голубизной Земля сияла
на черном бархате Вселенной
и человечество обняло
своею дрожью белопенной,
что скрыло горы и поля,
и впадины земной купели,
и птичьи клекоты и трели,
и взлет, и крики журавля.
Земля лишь точка мирозданья, –
Джордано Бруно полагал,
себе подобные созданья
в иных мирах он прозревал.
Земля за то его сожгла
и смысл от Духа в жизнь внесла.
36
Вода алела сине – красным,
голубизной прибрежных гор
Аннотация:
" и зазывают вечер досок…"
Вода алела сине – красным,
голубизной прибрежных гор.
Как красота чиста и ясна, –
здесь миг и вечного простор.
В листве осенней бахромы
сказанья темные полны
прекрасной росписью своей,
где мчится свет её лучей.
И в оперении прекрасном
природа тлеет красотой, –
её усилия напрасны,
пока не вспыхнет в нас мечтой
в душе тот свет и озаренье, –
Дух осознанья и смиренья.
37
В них радовалась туша. Как торпеда
они скользили по морской волне
Аннотация:
" что вас со словом свело…"
В них радовалась туша. Как торпеда
они скользили по морской волне
и в ласковых лучах оранжевого света
их жизнь жила как в полусне.
Они резвились словно дети,
природы прославляя лик,
а человек ловил их в сети,
не слыша их гортанный крик,
и превращал тела в муку, –
доверь природу дураку!
Как тайна жизни необъятна,
как и близка, и далека,
и среди мыслящих превратна, –
и где ты, промысла рука?
38
Всюду гейзеры, гейзеры, гейзеры
Аннотация:
" подымите глаза от недопитых стаканов…"
Всюду гейзеры, гейзеры, гейзеры, –
всюду сила природы Земли,
горы, скалы себя разрезали,
чтобы силы её взошли.
Дождевальные тучи здесь кружатся
и пружинит тут струй вода,
вода, воздух и камень дружатся
средь вершин ледников льда.
Голубень теней неба восходит
из загадочных здешних мест,
в этой каменной, буйной породе,
как здесь вырос синеющий лес? –
Видно здесь и для Ада, и Рая
мир как целое обитаем.
39
И тишина, и свет, и время
искрятся в капели весны
Аннотация:
" славь человеческий гуд…"
И тишина, и свет, и время
искрятся в капели весны,
пространства звучного беремя
в себя включает наши сны
и воплощение свободы,
и неосознанный порыв
понять все прожитые годы,
и осознать души надрыв,
и просветление рассветом,
и пониманье звездной тьмы
жарой расплавленной. И летом
жить, но в объятиях зимы.
В противоречиях вся сладость
непознаваемого. Радость….
40
Шуршат секунды шелестя
как бесноватые мгновенья
Аннотация:
" кади благоговейно…"
Шуршат секунды шелестя
как бесноватые мгновенья,
и век прошедший год спустя, –
река из судеб как движенья
природы человеческих историй,
где слезы, ненависть как море,
а счастье, радость, как ручьи
по сути неизвестно чьи.
И вот уже водоворот, –
и судьбоносный поворот
людей, народов, целых наций,
чей счет историей оплачен. –
Везде материя течет
и предъявляет Духа счет.
41
Розовая осень отцветала,
рдели листья в черноте дорог
Аннотация:
" Я сегодня буду играть на флейте…"
Розовая осень отцветала,
рдели листья в черноте дорог,
Ты, судьба моя, опять устала,
глядя жизни между серых строк.
Холодосверкающая тяга
оковала окна как броня,
совесть замороженная стягом
дышит за спиною у меня.
Саранчевая фонетика повсюду
и пивной анатом словно бум
давят жизнь как каменная груда
в поэтическом экстазе новых дум
оркестровой лавы композиций,
где исчезли навыки традиций.
42
Над белой крышей Эвереста
весь холод блудится, звенит
Аннотация:
" собери у мозга в зале любимых
неисчерпаемые очереди…"
Над белой крышей Эвереста
весь холод блудится, звенит,
и синий звон, срываясь с места,
в кабине ужасом стоит.
Остроласковый ветер в низине
гладит лица обычных людей,
здесь же холода острые спицы
тело жалят насквозь до костей.
Наш полет как чужое безумье,
только мы в нем летим и летим,
время спишет благие раздумья, –
мы с фантазией говорим.
Видишь, воздух уже светло – русый,
мы летим с Эвереста к Эльбрусу.
43
Ах, этот милый мальчуган
со взглядом взрослого злодея
Аннотация:
" слезуют слезы с крыши в трубы…"
Ах, этот милый мальчуган
со взглядом взрослого злодея,
он водки допивал стакан.
От красоты природы млея.
глядел в оливковую ночь,
где блики бабочкой метались
и в цвет каштановый сливались,
и мысли улетали прочь.
Бессмысленно звучащее начало
к нему из глубины сознания взывало
и растекалось в нём величием равнин,
цветение тюльпанов бледно – красных,
и в этой красоте он жил один
и красота была напрасна.
44
Звенела ночь из синих переливов,
река вся ртутью отливала
Аннотация:
" туда,где моря блещет блюдо…"
Звенела ночь из синих переливов,
река вся ртутью отливала,
и жизнь как целое вставала
в глухих объятиях надрывов
из твердых пульса перестуков.
В природе расцветали звуки
как молний яркие цветы
и озаряли те мечты,
что спали в памяти моей
еще от молодости дней,
одолевавших суету
от бесконечных жизни свар,
где все поступки как товар,
что продавал я налету.
45
Запах в тенях светом млеет,
сосны розовым горят
Аннотация:
" и выдрав солнце из черной сумки…"
Запах в тенях светом млеет,
сосны розовым горят,
как подкова месяц рдеет,
ветры с морем говорят.
Рябь свинцовая на море,
хрящевидный берег спит,
лишь душа моя на воле
хороводит и болит.
Как ты, море, рассыпаясь,
сеешь грусть и боль терзаний,
я всегда с тобой, прощаясь,
не желаю расставаний,
я всегда желаю встречи, –
море душу мою лечит.
46
О, жизнь, я выброшен на берег твой
Аннотация:
" мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней…"
О, жизнь, я выброшен на берег твой,
хотя истерзан, но живой,
я помню в юности моей
как полнотой твоих очей
был зачарованным бойцом
с открытым в простоте лицом.
Личина сброшена была,
Ты Лик в мою судьбу внесла,
но в тёмной тьме для подлецов
мы были горсткой простецов.
Мы в озарении восстали
и одиночество прозрев,
мы в жизни свой нашли напев,
в тебе себя мы изваяли.
47
Голубоглазое вино
лилось рекой, рекой забвенья
Аннотация:
" душу новородит, изменит тело…"
Голубоглазое вино
лилось рекой, рекой забвенья,
в бокале зримо было дно
как ритм стихосложенья.
Переогромлена судьба
вечернего моленья
в морщинной паутине лба
явления терпенья.
Кто, большевея, молодеет,
а кто нахаловкой живет,
перед начальством мелко сеет
и в наслажденье жизнь жуёт
в мироволении журча ,
когда рубить надо сплеча.
48
Прыжок в уме,
как молния в природе
Аннотация:
" и любовь, и цветок под росами…"
Прыжок в уме,
как молния в природе
всё озаряется во тьме
цветами в непогоде.
Страна со мною говорит,
но голосов не слышу,
в словах клевещущих смердит, –
козлобородый дышит!
В салатной зелени и кольцах помидоров,
когда рыгают голода слюной,
лик мудрецов свой открывает норов
и превращает в ад трепещущий покой
лиловых строк на сердце у поэта,
чья в преисподней песенка допета.
49
Виноградное мясо сверкает,
источая проливень из слёз
Аннотация:
" из ран лотков сочилась клюква…"
Виноградное мясо сверкает,
источая проливень из слёз,
наше сердце, иногда ,страдает, –
в нём счастья сам апофеоз.
От смущенья слов рождается тревога.
Освежая тополиный пух,
вьётся слякотью дождливая дорога.
Мир на дураках оттачивает слух,
по стаканам глупость разливает.
Крови образцы. кукуя в вечных снах,
брови удивленные сгибают,
чтобы кукарекать на балах,
где поют веселые синицы,
дышат разухабистые лица.
50
Выморочный день и тих, и свеж,
воздух вязок, хоть ножами режь
Аннотация:
" земля взывала голосом пушечного рева…"
Выморочный день и тих, и свеж,
воздух вязок, хоть ножами режь.
Как люблю и свет, и непогоду, –
уж такая здесь у нас природа.
Хорошо быть раком на свободе
в мантии кремнисто – роговой
бить клешнями. И по новой моде
думать о дороге столбовой, –
путь, которой нам теперь прописан,
словно средство для волос всем лысым,
словно все хотят рвануть в Москву,
словно там жуют от радости халву,
забывая тяготы судьбы
русскоговорящей голытьбы.
51
Какая плотная живая тишина
на берегах святого Иордана
Аннотация:
" змеился пот, сиял лачком…"
Какая плотная живая тишина
на берегах святого Иордана,
она мне памятью дана
на перекрестке жизненного каравана,
где блики благодатного огня
я лицезрел в людском столпотворенье,
там трубы иерихонские звенят
и время длится как мгновенье,
тысячелетия сжимая в миг
в молочно – грифельном рисунке,
здесь тайна просветленных мук
осознает предвечный лик
в клокочущей сердечной сумке
и смысл Креста, и распростертых Рук.
52
В небесном прахе звёзды осияли
Аннотация:
" вдруг вывертился волчком…"
В небесном прахе звёзды осияли,
в душе резвился фортепианный рокот,
и музыки раскрытые скрижали
объединяли весь духовный опыт,
чтобы возвысить чистоту
и мир увидеть в первозданной форме
блаженной от бессмысленности норме,
где мир кричит в седую пустоту
и где все звезды как цветы
окоченевшей в раз мечты,
кующей золото побед
на бахроме январской ночи,
чей свет как изумленье сочен
на протяженье тысяч лет.
53
Левша сознания, – сегодня мой удел,
а в юности владеть им не умел
Аннотация:
" страх орет из сердца…"
Левша сознания, – сегодня мой удел,
а в юности владеть им не умел,
и мне природа грубого холста
явила чудные места,
где твердь сияла звездами очей
проникновеннее речей.
Все мысли светлы и полны
как море позвоночником волны,
столетья клеют позвонки
у человечества реки,
что ставит судьбы на поток
из мрачных свар и диких склок,
и кто накажет наш порок,
и где ты, Дух? Ты одинок?
54
В горизонте синь стояла,
зелень гнала облаков
Аннотация:
" если звезд ковер тобою выткан…"
В горизонте синь стояла,
зелень гнала облаков,
бесконечное начало
рвало твердь цепей оков.
В синем море бушевала
зелень взбешенной волны
и по берегу теряла
хриплый голос Сатаны.
А унылые мотивы
мне платаны в душу шепчут,
слышу речи злых порывов,
что судьбу мою калечат,
прозревая проведенье
как природное явленье.
55
Алое марево маков
в шелковой зелени трав
Аннотация:
" выходит с причастием каждая страна…"
Алое марево маков
в шелковой зелени трав,
теплое зарево знаков, –
знаков, в которых никто не прав.
Кто – то, когда-то и где-то,
блаженный, касаясь руки,
в жарком исчадии лета
жил как тюльпан тоски.
Тихо как в сказке струились
светлые с гор ручьи,
души в них наши напились,
жизни, исторгнув лучи,
и загорелись свечи…
Кто в нас природу лечит?
56
В ореоле голубого неба
проживала серая тоска
Аннотация:
" по тверди небес семь тысяч цветолв засияло…"
В ореоле голубого неба
проживала серая тоска,
"сбережение народа" хлебом,
Духом света…, – это на века….
Все проблемы как слепое море, –
мир железный нищенски дрожит,
волнами общественное горе
дышит тяжко, в грязи колесит.
Мнится музыка и пение собратий,
что братаются в народной широте
и вишневый рот у партократий,
что народ целует в нищете,
похохатывая в преступленьях
и желая их скорейшего забвенья.
57
Дыма смотрит издалека
немигаючи в глаза
Аннотация:
" А это вы видали? "
Дыма смотрит издалека
немигаючи в глаза,
добрый кот мой, как высоко
в тебя мудрость снизошла.
То янтарный, то зеленый,
бирюзовый, иногда,
взгляд в лучистых искрах льда
милосердием сверкает
и как радость отдыхает
светом в трепете души, –
миг назад там билась злоба,
ярость темная до гроба,
а теперь любовь дрожит.
58
Жизнь у нас дремучий город,
а унынье, – медь луны
Аннотация:
" и злак последний с камня серого…"
Жизнь у нас дремучий город,
а унынье, – медь луны,
бойня, – следствие раздора,
время, – воск разгневанной страны.
Дни шуршат как дебри ночи,
сеть политик, – улей пчел, –
мед как солнце каждый хочет
превратить в елей – почет.
Можно стричься по святого, –
больше б святости в Душе,
Лидер смотрится убого, –
в нем былое лишь клише
штампов прожитых открытий
как величия событий.
59
Некрещеный позвоночник
стал в России исчезать
Аннотация:
" взломайте шкапы, сундуки и ларчики…"
Некрещеный позвоночник
стал в России исчезать,
только вот ухабов – кочек
стало меньше? Не видать.
Изгибаться позвоночник
стал по – прежнему, как встарь,
рать чиновная хлопочет,
как поджарить вас, пескарь.
Реки светлые, озера,
синь прибрежная волны,
даль российского простора
счастьем вы опять полны
иль безвременье вас гложет, –
на нашествие похоже?
60
Вся наша жизнь как выморочный день,
уставший от страстей и всхлипов
Аннотация:
" встанем голые под голые небеса…"
Вся наша жизнь как выморочный день,
уставший от страстей и всхлипов,
как тот обуглившийся пень,
что бородою мрамора из лика
взирает с площади твоей
из испарившихся людей
в порывах атомных пожаров
в небесной зерни, как Стожары,
застывших в безымянных криках
от взрыва атомного рыка.
Он защищал нам честь страны,
но честью ли её полны
воспоминания о Мире
как чистота при Мойдодыре.
61
Пахнет Обью в глухомани,
стылой проседью небес
Аннотация:
" вылезу грязный, стану бок о бок…"
Пахнет Обью в глухомани,
стылой проседью небес,
по утру на алой рани
хорошеет зимний лес.
Снег лежит, сверкают звезды,
светит в золоте луна,
а на лапах сосен в гроздьях
в перламутре бахрома.
У души одно занятье, –
светозарью проживать
бытие и время платьем
в новом свете примерять,
внешний мир одушевляя,
а себя овеществляя.
62
Зримо светит темнота,
лазури глина глинится лазурью
Аннотация:
" скучно в облачный кисель макть
раздробленные глаза…"
Зримо светит темнота,
лазури глина глинится лазурью,
над книжною землей
смыкаются уста,
и холод цепенеет в Верхотурье.
Как трудно мучиться и музыкой, и словом,
когда они, сливаясь вдруг во сне,
гуляют в поле ветром голым
и месяцем колодезным в воде
дрожат, а не рождают мысли. –
Но образы на звездном коромысле
несутся вне орбит курбетом
вневременной полыни света,
где с прошлым – будущим не расстаемся,
но в тьму покоя все несемся.
63
Эстляндия, Курляндия, Лифляндия, –
есть неотъемлемая собственность России
Аннотация:
" России прибалтам долги отдавать!?…"
Эстляндия, Курляндия, Лифляндия, –
есть неотъемлемая собственность России,
Она Петром нам данная гарантия,
коль в наших душах истины простые.
У преступлений есть начало и конец,
преступников терновый ждет венец,
и за раздел как целого России,
им воздадут в грядущем молодые.
Нас прибалты учат ненавидеть
и ценить их зрелостью ума,
Пересвет, Ослябя к этим людям выйдут,
и придёт к ним скоро нищая сума, –
вот тогда будить и хороводить
всей балтийской расе и свободе.
64
Бессмыленно – блаженные слова
нам произносят, произносят, произносят
Аннотация:
" грех оклеветанной души…"
Бессмыленно – блаженные слова
нам произносят, произносят, произносят,
и все дела, – поленницы дрова
столица и страна беременными носят.
Испепеляющая жуть
шарахается бешеной кобылой,
народу бы свободнее вздохнуть, –
как сказки быстры, но не тут – то было, –
десятилетием все рвутся быть в седле,
но скачут чертом и на помеле.
Глядим на Запад, на Восток,
а сами фиговый листок,
что только в воздухе витает, –
Родной Земли не прикрывает.
65
Я помню эту целину, –
задора спичи, вдохновенье
Аннотация:
" и славится столетий сто…"
Я помню эту целину, –
задора спичи, вдохновенье
и миг болезненных сомнений, –
устал, устал, – не дотяну…
Я помню гром рукоплесканий:
"Победа, космос, человек!"
и стоны слезных расставаний,
погибших заживо навек.
Тогда мы время не делили
и в нем как целое мы жили,
и кто кому обязан был
по векселям нам не платил,
но было право на сомненье,
на радость творчества – творенье.
66
Они пришли ко мне во сне,
во сне, – веселые, живые
Аннотация:
" смелостью смерть поправ…"
Они пришли ко мне во сне,
во сне, – веселые, живые,
в закатном теплом синем дне,
здоровые и молодые.
В них все счастливилось, цвело,
в них жизнь лилась и сочно пела,
их сердце звезды света жгло,
любило страстью оголтело.
Да, молодые инженеры…, –
их кости, мясо, – все сгорело
за исключением той веры,
что космодром их жизни дело,
а ядовитый декалин
лишь часть из следствий и причин.
67
Век умирал, а мы не знали, –
нас воспаленье тяжб людских
Аннотация:
" оранжевым колером пыль выпачкав…"
Век умирал, а мы не знали, –
нас воспаленье тяжб людских
в их сонном ритме приковали, –
житейский мы жевали жмых.
Скрипучий маховик Европы
давил на Родину мою,
Век вековал и ставил пробы,
меняя жизни чешую.
Кончая век в пивном угаре,
ревела счастьем вся попса,
век провожали и в ударе
с нас кожей лезли словеса,
освобождая века плоть
и то, что нужно прополоть.
68
Смешалось завтра и вчера,
и золотые вечера
Аннотация:
" железо рельс вскочило по жиле…"
Смешалось завтра и вчера,
и золотые вечера
пошли на памяти гулять,
ни дать, ни взять.
В непоправимости ночей
на звездной паперти свечей
горела желтая луна, –
вся болью головы полна.
И я лунатиком ходил
по хрупким раковинам стен,
и тяжек был души мой плен, –
кончался хмель прилунных сил
и в чайных розах синева
плыла как серебристая плотва.
69
Чернильно – фиолетовая ночь
стояла вязким желтым летом
Аннотация:
" толпа наваливалась огромная, злая…"
Чернильно – фиолетовая ночь
стояла вязким желтым летом,
и воздух клеился как скоч
в фонарных перьях бликов света.
А в светлом золоте витрин
как в рамах писаных картин
гляделось море синевы,
ей сети улиц все полны,
и где – то очень далеко
палитра радуг высоко
как нарисованная тень
на звездной черноте небес
чертила жемчуговый лес
и дальтонизма серую сирень.
70
Шершавый дождь мыл голые витрины
Аннотация:
" разверзился хвостище дождя…"
Шершавый дождь мыл голые витрины
и человеческие спины,
и в лужах зонтиком стоял,
и пузыри изображал.
В прозрачном небе тьма стояла,
и облаков коловращало
кружило месиво пучин
без всяких видимых причин,
овеществляя суету
и поглощая пустоту.
Уныло плакалась природа,
и кашеварево погоды
тоску на сердце наводило
и жизнью слякоти всё жило.
71
Кого хвалить, кого лелеять,
кому осанну возносить
Аннотация:
" язык родной всем народам…"
Кого хвалить, кого лелеять,
кому осанну возносить,
в низкопоклонстве тихо блеять
и перед кем нам, серым, жить?
Штаны носите от Диора,
от Валентино лишь пиджак.
Парфюм? Парфюм парижской своры,
часы дороже бушевских. Вот так.
В экстазе руки потирая
и фанатично озирая
доклад, докладчика и нас,
а про себя подумав: "Кто продаст?"
Всё о стране и о народе
пекись, пока ты на свободе.
72
Как хорохорится шпана,
она теперь кому должна?!
Аннотация:
" я вам только голову пальцами трону…"
Как хорохорится шпана,
она теперь кому должна?!
Из стран заморских поучает
и о России всё скучает.
А наши местные орлы
перед народом как посолы, –
от стран заморских выступают
и за народ всегда страдают.
Ну, разве эта не чума
для маломальского ума, –
всегда готовы, но чуть – чуть
не могут к новому шагнуть, –
и бюрократии шпана
навек в России нам дана.
73
Опавшими листьями движемся мы
по серым и пыльным дорогам
Аннотация:
" тело жгут руки…"
Опавшими листьями движемся мы
по серым и пыльным дорогам
и в желтых лучах наступающей тьмы
к немому подходим порогу.
Там грифельных визгов не куксится зга,
движение стало покоем,
убогих врагов отцвела мелюзга
и вечности всякий достоин.
И вот в сердцевине простого холста,
где дебри рисованы мелом
нам время седое смыкает уста
и в прах рассыпается тело,
и атомов клочья летят в пустоту,
и в вечности ловят идею – мечту.
74
Застилает свет мне синий мрак
лягушиной кожей глупости безделья
Аннотация:
" лиф души расстегнули…"
Застилает свет мне синий мрак
лягушиной кожей глупости безделья,
мы в стране, где целое – бардак,
а дела в невидимой капели.
СМИ из раструбов мышиных рупоров
синей глади голубых экранов
нам священных подают коров,
образцовые рисуя страны.
А на люд страны обутой тени
всё нищает в лапчатой Москве
и окраинам только обещают
тыквой быть на умной голове,
завихеривая в незаконной прыти,
предлагая обществу
все глупости открытий.
75
Меня давно уже не тянут на аркане,
хотя стреноженным по жизни я плетусь
Аннотация:
" Памяти Поля Клоделя…"
Меня давно уже не тянут на аркане,
хотя стреноженным по жизни я плетусь,
не Сатана гуляет в нас в обмане,
я сам с собою в ужасе сцеплюсь,
когда в себе я чувствую злодея,
что по-людски жить просто не умеет.
Ты видишь, как я слаб и немощен, и хил
и в жизненной борьбе я выбился из сил,
встречай меня у вечности ворот,
ведь в единенье с ними счастье и оплот.
Какая прыть по жизни нам дана,
хотя и поедает нас безумец-сатана,
но трепет жизни в нас еще силен,
и милосердием добра никто не обделен.
76
Зелень брызнула из солнечного неба
Аннотация:
" вытеку срубленный…"
Зелень брызнула из солнечного неба,
воздух пожирается горой,
синь полей желает много хлеба,
свет играет с прожитой тоской.
Птичья звень в долине голосится,
времени событий здесь не спится,
хриплой осенью окрашена природа
в светлой густоте тугого небосвода.
У природы твердые законы,
люди тешат ими глупости свои, –
в результате хрипы, спичи, стоны…-
А в политике ошибки чьи? –
Утирают сопли и мухлюют,
а народ от бедности кукует.
77
Болтовня народу непонятна, –
лучше говорить ему как есть
Аннотация:
" взывала земля голосом пушечного рева…"
Болтовня народу непонятна, –
лучше говорить ему как есть,
сам народ толкует всё превратно
и за то ему терпеть, терпеть, терпеть.
Плюньте говорить о "нашенском" народе,
на него давно вам наплевать,
вы десятки лет рычите на свободе,
лучше б чаще вам на нарах загорать.
Старики давно вам искренне не верят,
молодежи все " по колпаку", –
ваши братья все лесные звери,
то понятно каждому жуку. –
Расслабляйтесь, – ваша ведь свобода
и чума для прочего народа.
78
Ветеранов войны и прочих
приравнять к зэкам очень хочет
Аннотация:
" мир возмужал…"
Ветеранов войны и прочих
приравнять к зэкам очень хочет
наш министр всего медоздравия,
наш Зурабов. Ох, и ракалия!
Инвалиды и ветераны как очень хочется тем,
кто над вами курочится,
пожелать свить веревку рыдания
в жизни их иносказания.
Подождите немного, "кудрявые",
к вам придут бедолаги оравами,
и тогда вы, черные, рыжие
с своими кланами бесстыжими
обретете простой мордобой, –
ведь закон у народа простой.
79
Зеленой ненавистью злеют
они. И Дух непокорных сердец
Аннотация:
" работаем для капканов для ловли блох…"
Зеленой ненавистью злеют
они. И Дух непокорных сердец
в их тканях злобой сатанеет,
но счастья недоступен им венец.
И эти упыри, и доморощенные Вии
жизнь, прожирая в собственной стихии,
за милосердием следят
и посвященных жизнь едят.
Но всё их гнусное злодейство
есть оскопленное бездейство,
а непокорный Дух сердец
взывает к новым поколеньям
в своем естественном стремленье
стяжать заслуженный венец.
80
Сверкало светом синим, синим
всё время прошлое моё
Аннотация:
" жуток шуток клюющий смех…"
Сверкало светом синим, синим
всё время прошлое моё,
и свиристель цикадных линий
мне память плавило и жгло.
Кружили прошлые мотивы
усталой жизненной тоски
и гроздьями свисали сливы
гонений прожитой реки,
где куковали охломоны, –
участники живого гона.
Как в жизни чувство велико,
но равновесие легко
души и зрелости встает, –
и канул в тьму жизневорот.
81
В безликой славе эпигоны
опять стригут себе погоны
Аннотация:
" нам надоели бумажные страсти…"
В безликой славе эпигоны
опять стригут себе погоны,
всегда в них тешатся болван, –
взамен ума в награду дан
он этим горе – шалопаям,
их глупость собирает в стаи,
они готовы тут твердить,
что счастье им вам услужить.
И горе повара – злодеи
законы чешут под себя,
всем окружающим трубя,
что "мудрость" эта их затея,
а глупостью живет народ,
что сам себя жует как скот.
82
Льдится, льдится зеркало ночей
и без свечей
Аннотация:
" нуклюжая пусть одежа – да наша…"
Льдится, льдится зеркало ночей
и без свечей
себя душа по жизни не находит,
ну а с ума, вестимо, сводит
желанным умыслом речей
и богохульных прибауток,
что чешет знать в порядке шуток.
И все стоят на голове,
желая угодить молве, –
о деле думать нет охоты
и в жалкой слякоти дорог
наш новоявленный пророк
законы строит – род пехоты,
стремясь Россию защитить,
чтоб поскорей о ней забыть.
83
Создали миф как миф
измученных событий
Аннотация:
" Вы думаете, – солнце нежненько?…"
Создали миф как миф
измученных событий,
на совесть ставили свой гриф
от коллектива партоткрытий.
Отцов, дядьев и сыновей
мололи в ступе
и, прожевав кусок жирней,
рекли нам глупость.
Теперь иные времена, –
царя в святые,
расстрел седого января, –
слова пустые.
Так бьется тьма и свет души,
круша кумиров,
все средства верно хороши,
где жизнь в сортире.
84
Дождем по улицам гвоздило
Аннотация:
" изящно пляшу ли…"
Дождем по улицам гвоздило,
и солнце в теплых лужах жило,
по крышам ливень молотил,
а полдень набирался сил,
и жар плескался и кипел,
и в пекле весь осоловел.
Луна свой желтый ятаган
вписала в чистоту небес
и новоявленных чудес, –
природа любит новизну,
где места нет любому сну, –
там Дух живет голубоглазый,
строча раскосые приказы.
85
Свинцово светилась вода
из тусклых блесток звени льда
Аннотация:
" достойная награда за выжатое из бумаги и чернил…"
Свинцово светилась вода
из тусклых блесток звени льда
и в душу холодом врывалась,
тоской на сердце просыпалась,
кипела холодом ума,
но озарялась только тьма.
Лишь в синем трепете души
багряно – алые восходы
из фиолетовой погоды…-
нас этим память не лишает
и не отнимет цепь картин
из влажной тишины тумана,
где время неподвижно – странно
нас держит в серебре седин.
86
Мысли – стрелы бьются, бьются
и фантазии в них вьются
Аннотация:
" его проклятий рифмованной руладе…"
Мысли – стрелы бьются, бьются
и фантазии в них вьются, –
вместе все и свет, и тень,
и усталость, а не лень.
В кружевах осенней хмари
птицы словно на базаре
говорят о том, о сём, –
только мы их не поймем.
В вещих помыслах природа
озаряет жизни путь
в звездных нитях небосвода,
размывая смысла Fatum,
в точке, схватывая суть
всей Судьбы, – за жизнь как плату.
87
Когда "пасусь" я в Интернете,
то с удивленьем замечаю
Аннотация:
" над ними бутыли, восхищающие длиной…"
Когда "пасусь" я в Интернете,
то с удивленьем замечаю,
что время сжато на планете
и сам его я расширяю.
В нём чудеса и откровенья
я о своей семье встречаю:
и век прекрасного мгновенья,
и жалкий век я тоже чаю.
Кропится кровью созиданье
на горле всех земных вещей,
хрящ человеческих страданий
мы гложем, словно кость из щей,
смертельный чувствуя ушиб
от безразличных в жизни глыб.
88
В звени хвои непогода
перламутровых лесов
Аннотация:
" города содрогаются скрипом кроватей…"
В звени хвои непогода
перламутровых лесов
в алых красках небосвода,
как в озерах синих снов, –
шелестит волна прибоя
обомлевшего покоя,
что всегда в нас спит в тоске
как рисунок на песке
убегающей волны, –
в ней мечтания даны.
Только изморозь сознанья
словно писана на ткани
в звени хвои крутизной,
что так дышит лесом, мной.
89
Кто только не плевал на русскую науку
Аннотация:
" солнце нежненько треплет по щечке…"
Кто только не плевал на русскую науку, –
от лютой ненависти, скуки.
Ну, а ученых? –
кто их в дерьме не полоскал,
а, приручая, не ласкал…
Теперь же в ней опять лафа, –
готовы докторов печи,
как пироги в простой печи, –
красней стиха, о, мать – строфа, –
платить сто долларов тому,
кто высекает свет – не тьму, –
здесь власть готова яму рыть
и докторантов хоронить.
Так кукарекайте ослы, –
вы на науку очень злы….
90
Молочно – апельсиновый рассвет
ласкал реки седую гладь
Аннотация:
" и небье лицо секунду кривилось…"
Молочно – апельсиновый рассвет
ласкал реки седую гладь,
упругий воздух силил стать,
и оживала полова,
раскрашивая юности слова.
Текла река, текла река
сквозь жизни наши и века,
вокруг бессмертные цветы
в нас озаряли все мечты,
что в бархате всемирной пустоты
дрожали вдохновения сияньем
и жалостью, и расставаньем
в лазури вечной красоты,
там в триединстве многих сфер
мученье музыки, слов, вер.
91
Как трудоголиков щуняют
и с наркоманами равняют, –
Аннотация:
" трясутся ангелы, даже жаль их…"
Как трудоголиков щуняют
и с наркоманами равняют, –
" и труд давно уже не тот,
трудом лишь занят идиот".
Деньгами, отдыхом прокиснув, –
тут наслаждаться лишь готовы,
и жвачкой СМИ священные коровы
живут, жуют в округе присных.
Свобода всякому дана
и до краев ею полна
вся наша жизнь веленьем Бога,
и каждый до его порога
сам волен, – в грязи ли лежать
или трудом свободу ткать.
92
Люблю мою милицию, –
она нас бережет
Аннотация:
" раскаленную лапу всунули прожекторы…"
Люблю мою милицию, –
она нас бережет,
но кое – где милиция
на "лапу" с нас берет.
Ох, эта уж милиция
"разбитых фонарей"
в задачах – "экзерцициях"
нет равных им людей.
Чудным чудно волнуется
в милиции вся рать:
"с милиции взыскуется?" –
на всё им наплевать.
Итак, живет милиция,
блюдя свои традиции.
93
Песок крупинками скрипел,
и время сыпалось сыпуче
Аннотация:
" поэты, размокшие в плаче и хлипе…"
Песок крупинками скрипел,
и время сыпалось сыпуче,
и одинокий голос пел,
а время сыпалось всё круче….
Но время, прогибаясь, стало
на бесконечной высоте
и времени совсем не стало
как света в пробежавшем дне.
И время стало без движенья,
без бесконечности души,
без изваяния явленья, –
оно лишь точкою дрожит, –
и музыка как пульс в крови,
тот жизни руль не оживит.
94
Голос мой и резок, и фальшив, –
я не ем от клюквы вашей, слив
Аннотация:
" пришел поэт, легко расжал уста…"
Голос мой и резок, и фальшив, –
я не ем от клюквы вашей, слив.
Голос мой всегда вас раздражает,
потому что вам не подражает.
В моем голосе досада и тоска, –
я на вас смотрю опять же свысока?!
В моем голосе надсадный рык,
словно я в величии велик.
Успокойтесь. Ниже я и гаже,
и к тому, как вы, не напомажен,
голова моя забита льдом,
а у вас божественным огнём,
и в общественных ристалищах вы круче,
ну а я от ваших глупостей замучен.
95
Зайчик солнечный играет
близоруко на асфальте
Аннотация:
" разлив людей затерся в люд…"
Зайчик солнечный играет
близоруко на асфальте,
он Судьбу мою листает
и звучит тоской на альте.
В пятнах солнца карусели
синим, розовым запели,
закружилась детвора, –
им на пенсию пора,
а они ареопагом
крутят властью, хороводят,
хоть кричи или молчи, –
лизоблюды лишь в чести,
подхалимство есть их благо,
потому в любимцах ходят.
96
Вокруг зола, одна зола
перегоревшей тьмы мечтаний
Аннотация:
" души не растрачу…"
Вокруг зола, одна зола
перегоревшей тьмы мечтаний,
испепеленная со зла
на лунном свете расставаний.
Как голубой квадрат мир тих,
блистая прядями прижитой седины,
свежей в синкопах медный стих,
чем глупость оболваненной страны.
Турят турусы наши дураки
и крестят некрещеный лоб в экстазе,
их враки ценят только знатоки,
чтоб мудростью назвать.
И при удобной фразе
напомнить о себе, словами щеголяя
и в жмурки с публикой играя.
97
Небо в звездной шири плыло
Аннотация:
" подъемлю стихами наполненный череп…"
Небо в звездной шири плыло
необъятностью галактик,
Мирозданье жизнью жило
вне сознанья наших практик.
Предсказанья наши утлы
в темной жизни созиданья,
Мир закручивает круто
простоту своих созданий.
Тихо трудится мгновенье
в вероятности купели,
где случайности прозрели,
превращает в акт творенья
и озвучивая случай,
что гармонии созвучен.
98
В светлом лике поднебесной
светит желтая луна
Аннотация:
" смех из глаз в глаза лей…"
В светлом лике поднебесной
светит желтая луна
и людей лишает сна
в ритме пульса звучной песни, –
с кровью та во сне несется
и сознанием поется,
и озвучивает путь
устремлений и желаний,
тяжкой жизни предсказаний,
и гаданий темных суть, –
там встает необходимость, –
воли яркая решимость, –
там решается борьба,
что свободою полна.
99
Трещат дрова. И пламя нежится и злеет.
Аннотация:
" вкусной слюны разлились волны…"
Трещат дрова. И пламя нежится и злеет.
В каминной яме свирепеет
огонь. А за чугунною решеткой
все тени длинны, ярки, четки.
В картинах спят воображенья
всех мыслей странного движенья
и наблюдают за огнем,
бездумно растворяясь в нем.
Секунд помол стоит над всем
в скачкообразном ритме тем,
виолончели плавный звук
сверкает песнью лебединых мук.
100
Мальчик рыжий, мальчик милый,
цвет медовых теплых глаз
Аннотация:
" фокусник рельсы тянет…"
Мальчик рыжий, мальчик милый,
цвет медовых теплых глаз
отражает мира диво,
источая радость в нас.
Он спешит, не умолкая
жить и чувствовать весь мир,
в говорильне извергая
вокруг нас словесный пир.
Жизнь! Открой свои объятья,
дай ему весь мир понять,
в сарафанных, светлых платьях
боль всю радостью унять,
познавая смысл себя
как священного огня.
Окончание цикла (16.03.05 – 16.08.05)
Произведения автора смотри на сайтах:
http://kutol .narod.ru
http://sak1.boom.ru
http://litcafe.ru
http://litcafe.narod.ru
http://sak.boxmail.biz
Кутолин Сергей Алексеевич
Произведения автора смотри на сайтах:
http://kutol.narod.ru
http://sak1.boom.ru
http://litcafe.ru
http://litcafe.narod.ru
http://sak.boxmail.biz
Кутолин Сергей Алексеевич
ПАМЯТЬ РАЗНОТРАВЬЯ
(рефлексия зрительной памяти)