Чтение онлайн

– Я могу уйти в любой момент, и надо, чтобы ты все умела, доча. Я слишком поздно тебя родила, боюсь, не успею тебя поставить на ноги. Ведь недаром же говорят: «Поздний ребенок – ранняя сирота». Хочу, чтобы ты все умела, любое ремесло всегда пригодится в жизни. Да и замуж когда выйдешь, и мужу, и родственникам мужа будет приятно видеть невестку, которая все умеет и не боится никакой работы.

Мать Ольги была умной женщиной, очень справедливой, в селе все ее уважали, и когда год назад она умерла, все село пришло проводить ее в последний путь.

Оля всю жизнь прожила в деревне, по деревенской привычке уважительно относилась ко всем, здоровалась со всеми в доме, хотя некоторые и посматривали на нее удивленно, вот, мол, деревня приехала. Но вскоре даже соседи полюбили Ольгу за ее кроткий нрав. Ей удалось подружиться даже с бабкой Ирой, старой каргой, как звал ее за глаза весь дом, и даже ее родные дети. Они очень быстро съехали с родного дома, оставив мать одну. Правда, навещали регулярно, но ничего хорошего никогда от матери не слышали, чаще всего та их выгоняла. Вот даже с нею Оле удалось подружиться, как-то предложив помочь донести ее сумки. К удивлению очевидцев, карга не накричала на девушку, позволила помочь. С тех пор Оля часто заходила к ней в гости, приносила продукты из магазина и еще брала у нее книги.

Оля очень любила читать, читала запоем; книги, которые были дома у мужа, она буквально проглотила за считанные месяцы. А у бабки Иры была отменная библиотека, та собирала ее годами. Муж бабы Иры много лет работал директором книжного магазина, поэтому у них можно было найти редкие книги, которые никогда не появлялись на прилавках книжных магазинов. Энциклопедии, классическая литература, художественная, и много-много другого, …у Оли просто разбегались глаза. После занятий или в выходные, когда заканчивались домашние дела, она бежала к соседке. Она не только брала у той книги, но и успевала мимоходом прибраться, хотя баба Ира и возражала.

– Да я мигом, тут же немного, я сейчас, – говорила Оля, а сама проворно вытирала пыль, подметала и мыла полы в комнатах. А в кухне у старушки всегда был порядок, поэтому после уборки чаще всего пили чай.

Когда Оля забеременела, все отстранили ее от всяких дел по дому. Муж, свекровь и свекр готовы были пылинки с нее сдувать. На консультацию ее всегда возили на машине, либо Доржо, либо Юрий Будаевич, всякими правдами-неправдами отпрашиваясь с работы. Оле было неудобно, она много раз говорила, что может спокойно добраться на трамвае или на маршрутном такси. Но никто не хотел ее слушать. Глядя на невестку, маленькую, хрупкую, с большим животом, Эмма Сергеевна очень ее жалела. А когда врач сказал, что прослушиваются два сердцебиения, что, вполне возможно, у невестки двойня, Эмма Сергеевна только всплеснула руками.

– Как же она доносит двоих, сама еще совсем девочка, как бы худа не было.

Юрий Будаевич цыкнул на нее:

– Что ты говоришь, все будет хорошо.

А у самого в голосе слышалась тревога.

Тревога оказалась не напрасной, к шести месяцам у Оли стали сильно отекать ноги, она еле-еле передвигалась по квартире, живот стал большим и, казалось, тянет ее вниз, так что Оля всегда ходила, наклонившись вперед. Доржо, глядя на любимую, не мог найти себе места.

– Лучше бы мы повременили, пока она не окрепла, года два-три, – как-то вырвалось у него за чаем.

Ольги дома тогда не было, она в очередной раз лежала в больнице на сохранении. Начали болеть почки, гемоглобин упал, поэтому ее срочно госпитализировали. Доржо целыми сетками таскал в больницу яблоки, гранаты, достал все необходимые лекарства, но Оле лучше не становилось. И вот когда срок дошел до семи месяцев, решено было ее кесарить.

Все с утра не могли найти себе места. Римма, которая тоже была на сносях, не приехала, Доржо с родителями и зятем Михаилом поехали в больницу. На лестничной площадке им встретилась баба Ира, которая поинтересовалась здоровьем Оли.

– Неважно себя чувствует Оленька, – неожиданно заплакала Эмма Сергеевна, которая не спала ночами, переживая и за невестку, и за дочку. – Сегодня кесарить будут, врачи сказали, семь месяцев есть, так что большая вероятность, что ребенок или дети, выживут.

– Нда, будем надеяться. Бедная девочка. А к ламе ходили? Молились? – неожиданно спросила старуха.

Все невольно смешались, отвели взгляд.

– Ладно, все понятно, – поспешно сказала соседка, торопливо попрощалась и пошла к себе.

Все направились к машине и вскоре были у больницы. К Оле их не пустили, сказав, что готовят к операции. И потянулись мучительные часы ожидания. Все вчетвером больше молчали, лишь изредка обмениваясь репликами. И каково же было их удивление, когда неожиданно из-за угла появилась баба Ира, которая с торжественным лицом прошла мимо них и зашла в ординаторскую. Все медработники здоровались с нею, чувствовалось, что здесь ее знают. Родители, конечно, знали, что Ирина Андреевна всю жизнь проработала в роддоме акушеркой, поэтому их ничто не удивило, в отличие от молодых. Через пару минут баба Ира вышла в белом халате и направилась в сторону, где находилась операционная. Она пробыла там недолго, вернулась и присела рядом. От нее приятно пахло какими-то травами, скорее всего благовонием, догадались родители.

– Уфф, успела, – довольно сказала баба Ира. – Я была у ламы, он сказал, что все очень плохо, но если успеть прочитать молитву на благополучное разрешение от бремени, а потом до операции обмыть аршаном и окурить благовониями, все должно быть хорошо.

Огорченные родственники не стали придавать большого значения словам старухи, они по-прежнему не верили в бога, никогда не ходили ни к ламам, ни к шаманам, которые только начали появляться тогда.

Через некоторое время вышел врач и сказал, что все окончилось благополучно.

– Поздравляю, у вас близнецы, два мальчика.

Доржо, услышав такую хорошую новость, потерял дар речи. Все дружно бросились его поздравлять, позабыв об Ольге.

– А как Ольга? – вдруг громко спросила Ирина Андреевна.

Всем стало неловко, все враз умолкли и повернулись к врачу.

– С роженицей все в порядке. Конечно, она пролежит у нас не одну неделю, пока сама не восстановится, и новорожденные тоже. Но жизни ничего не угрожает. А теперь идите домой, все равно она будет спать.

…Олю с малышами выписали лишь через месяц. Доржо, родители, истомившиеся ожиданием, поднялись ни свет ни заря и задолго до выписки были уже в больнице. Приехала и Римма, которая тоже хотела встретить невестку и племянников, и Аня с папой. В руках у женщин цветы, купленные втридорога в киоске, Доржо держит пакет с дефицитными продуктами, предназначенными для медиков. В пакете шампанское, белое вино, коробки шоколада и даже полукопченая колбаса. И вот наконец показалась Оля, за нею акушерки с малышами на руках. Оба завернуты в одинаковые одеяльца с синими бантами, с таким трудом добытым дедушкой. Встреча была бурной, все наперебой поздравляли молодых родителей, желали счастья. Распили бутылку шампанского тут же, на крыльце, съели коробку шоколадных конфет. Пакет с продуктами Доржо торжественно вручил врачу, затем все поехали домой. Красный от волнения Доржо держал на руках одного малыша и все пытался заглянуть под одеяло. Второй малыш был на руках у дедушки, и женщины, мама и бабушка, всю дорогу не отводили от них глаз, переживая за малышей. Миша, Римма и Аня ехали следом.