Чтение онлайн

Мой вопрос вызвал у Дениса бурю эмоций.

– Ну я же тебе не Эллочка Людоедка! Кроме того, у тебя формы, и с тобой все иначе. – И с первым, и со вторым я была совершенно согласна. – Так что без полевых работ тут никуда. Слушай, у меня идея! Ты давно выходила в свет?

– Торговый центр «Европейский» считается? – насторожилась я.

– Ммм... Надеюсь, ты имеешь ввиду «Rixos Royal Spa». – В голосе Дениса сквозил снобизм приезжего человека. – Сегодня я иду на вечеринку Dolce&Gabbana, давай там встретимся и поговорим? Я гляну на тебя, а ты по сторонам. Прихвати с собой прибор ночного видения!

– Спасибо тебе, Денис! Ты лучший из лучших!

– Люблю-целую, крошка!

На собеседование мне одеться было трудно, очень трудно. Но зато на вечеринку я собралась абсолютно без всяких проблем. Через пару часов, затолкав Нину в такси, я неслась по Лубянской площади, перепрыгивая через прозрачные летние лужи. На мне были пышная юбка цвета «пепел розы», белая майка от Kova&T и серые замшевые летние сапоги. Довершал образ черный замшевый клатч от Alexander McQueen с рокерской обрезанной перчаткой на застежке. Когда я узнала о самоубийстве дизайнера, я собрала деньги, которые копила на персонального тренера, и выкупила клатч у Нинки. Она привезла его из Америки и совсем не носила.

Меня ожидала роскошная вечеринка, на которой всемирно известные дизайнеры должны были представить Денису, ну и мне тоже, новую зимнюю коллекцию и заодно угостить нас бутербродами. Прекрасная комбинация для вечера среды.

Мероприятие, по десятибалльной шкале пафосности колебавшееся между пунктами «пять» и «шесть», проходило в узком, вытянутом зале «T.R.E.T.Y.A.K.O.V lounge». На длинных диванах сидели и частично лежали редкие модели, коротко стриженные редакторы глянцевых журналов, сами журналы, а также многочисленные секретарши и домработницы особо важных клиентов, отхватившие себе приглашения вместе с утренней почтой босса. Мужчин в помещении не было, если не считать двух-трех обильно волосатых фотографов в синих джинсах. Острую нехватку тестостерона восполняли официанты, прохаживаясь между столиками в приятных черных одеждах. В руках у них были подносы, а на подносах стоял зеленый суп в рюмке – еда странная и опасная, призванная уменьшить популяцию тусовщиков как минимум вдвое, а с учетом невидимых глазу перспектив генетической мутации – и в несколько раз.

Я огляделась и без труда нашла Дениса – он разговаривал с высоким брюнетом в роговых очках. Народ постепенно прибывал, как это всегда бывает на подобного рода вечеринках: самое интересное начинается в конце и занимает от силы десять – пятнадцать минут, после чего роскошная публика перемещается в какой-нибудь клуб или модное кафе, чтобы обменяться новостями. Взяв шампанское с черной деревянной стойки бара, я начала осторожно пробираться сквозь толпу к своему приятелю.

– Тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает? – прошептала я на ухо Денису.

– Чего, крошка? У тебя закончилось шампанское?

– Нет! Где вся та одежда, ради которой мы сюда пришли?

Мы посмотрели по сторонам. Действительно, это был некоторый... эээ... недочет со стороны организаторов. Собственно коллекции нигде не было видно.

– Привет, Алька! – раздался над ухом знакомый мягкий баритон. Голос звучал слегка смущенно.

– Вася! – Я чуть не поперхнулась шампанским (ммм... Москва очень маленький город, не так ли?).

Василий Караулов, знаменитый в узких кругах как Вася Продмаг, был занятным порождением мира модного бизнеса. Его родственница владела ничем не примечательным продуктовым магазином в весьма примечательном Третьяковском проезде – владела по праву и сумела получить максимальную выгоду из своих владений. Примечание: вокруг лавки с колбасами и плавленым сыром находилась настоящая Мекка моды, одна из главных эрогенных зон современной Москвы, а сам проезд был горячим местом, подходившим для открытия еще одного, и еще, и еще многих блистательных бутиков, которые невозможно назвать словом «магазин». Стоит ли и говорить, что, когда родственница получила предложение по продаже магазинчика, она смогла сделать его максимально привлекательным? Одной из частей сделки было пожизненное трудоустройство мальчика Васи, который и был принят в отдел маркетинга модной компании. Назначение изменило хрупкий внутренний мир Васи, да и его внешность. Вася, каким я его знаю, всегда был чрезвычайно внимателен к своему облику и носил уложенные блестящие кудри, а также бархатный пиджак с шелковым платком в кармашке, причем платок всегда был под цвет галстука, что важно.

Мы познакомились с Василием в Санкт-Петербурге на вечеринке для менеджеров, которую меня попросила организовать местная бизнес-школа. У нас нашлись общие друзья. После всех хлопот с владельцами яхт-клуба, остывшими закусками и нагревшимся шампанским я лежала в массажном кресле в квартире Татьяны, а ее муж в соседней комнате пил коньяк и приучал Васю к курению сигар. Муж Татьяны, Виктор, – великий человек. В далекие времена развитого социализма его родители обитали на Кубе, где Виктор закончил девять классов посольской школы. Годы жизни в Гаване слепили из Виктора вполне законченного современного авантюриста. Если бы он был рожден в позапрошлом веке, то непременно стал бы пиратом; в наше скудное романтикой время Витя развлекался, организовывая рок-группы, женясь на француженках и занимаясь яхтингом. Годам к сорока он все же остепенился и увлекся бизнесом, благо бизнес в России – достойная альтернатива пиратству и по уровню адреналина ничуть ему не уступает. Одним из занятий Виктора, который и положил начало этой истории, было изготовление эксклюзивных стеклянных сувениров.

Роскошные дорогие игрушки – маленькие копии «Harley-Davidson» в масштабе 1:20, которые можно было уместить на ладони, – стали любимым детищем Виктора. Как настоящий творец, он проводил вечера напролет, разглядывая прозрачные и цветные мотоциклы и придумывая новые приятные мелочи, которые помогут им прославиться. Мечтой Виктора был качественный пиар, после которого, как он думал, мотоциклы станут нарасхват. Тут ему и подвернулся Вася.

– Если мы договоримся о цене, я сделаю тебе фотографию мотоцикла с самой Шерон Стоун! – пообещал Вася. – У меня с ней близкий контакт... – Тут он подмигнул, чтобы все поняли, насколько близкий контакт у него с малюткой Шерон.

– Вау! – только и смог вымолвить Витя, и через месяц-другой уже потрясал вожделенной фотографией. На ней, смущенно улыбаясь, стоял Вася, а по правую руку от него – Шерон Стоун, с Витиным мотоциклом в одной руке и чрезвычайным букетом чайных роз – в другой. Вид у Шерон был слегка озадаченный, ну да Виктора это не интересовало. Вполне довольный сделкой, он чмокнул Васю в лоб, вручил ему три тысячи долларов и отправился показывать фотографию друзьям – особенно тем, кто скептически отзывался о его мотобизнесе.

Неделей позже я пила ягодный чай в ресторанчике «Причал» вместе с подругами, среди которых была редкая в наших краях птица – Галина. Она только что вернулась из Швейцарии и сияла свежим, нестоличным цветом лица. Никто из нас не знал, сколько ей лет, и никто и никогда не осмелился бы спросить. Вечно юная и бесконечно очаровательная Галя, сумки которой стоили больше, чем подержанные автомобили некоторых наших кавалеров, помнила еще те времена, когда ГУМ принадлежал народам Советского Союза и был частью организации с негламурным названием «Минторг». Сейчас она проводила почти все время за границей – Ницца, Монако – и, по слухам, достраивала уютную виллу где-то в швейцарской провинции. Кроме роскошных сумочек, еще с тех приснопамятных времен Галина держала в своих ухоженных руках самые громкие проекты дома Dior в России и сама по себе являлась легендой в модных кругах столицы. Разговор вился вокруг работы; я слушала затаив дыхание – девочки обсуждали разные странности и нелепые истории, которые приключались в процессе проведения мероприятий, и тут Галина развеселилась.

– Ой, я вам должна рассказать выдающийся случай... Знаете такого Васю Караулова? – начала она.

– Конечно, Вася, ну кто его не знает! – шутливо пропела Нина, которая была наслышана.

– Он невероятно отжёг на открытии одного бутика, – защебетала Галя. – Бедный мальчик, давно не видала такой детской, чистой наивности! Мы привозим Шерон Стоун, протокольное мероприятие, все выверено, очень сложно, расписание по минутам.

– Ооо... и в какой гостинице она жила? – заинтересовалась Нина. – Она такая же симпатичная или это все подтяжки?

– В «Балчуге», за счет бренда, конечно. Выглядит вполне ничего, ну да нам бы ее гонорары, – улыбнулась Галина, отпила мятного чаю и продолжила: – Так вот, шаг влево, шаг вправо – штраф, юристов с собой притащила, ни одной лишней фотографии, и все такое. И вокруг этого всего прыгает Вася с криками: «Пустите меня к Шерон! Она мечта моего детства!» – Какая прелесть, – прыснули мы.

– Естественно, его отстраняют от организации с формулировкой «неадекватность». Я сама попросила. – Галя сделала ударение на слове «сама». – Но самое веселое начинается позже!