Чтение онлайн

– Вёльва? Дочь? Что с тобой?!! – ничего не понимающая и оттого перепуганная женщина, не зная, что делать, застыла внизу лестницы, не решаясь сделать ещё шаг.

За ней, громко стуча по лестнице тяжёлыми кряжистыми ногами, спустился муж, крепко держа в руке хротгарский топорик, высыпались вслед за отцом полуголые мальчуганы трёх и четырех лет, и последним, натягивая на ходу рубаху с плотным вырезом, появился Риг. Абсолютно снежноволосый Риг!!!

Вёльва строго и величественно смотрела на оторопевшее семейство и ждала.

Суровый Рольф Свенс, всё также держа в руках острый топорик-скеггох, поддёрнув могучими плечами уже хотел было поинтересоваться у уважаемой вёльвы, с какого это она… будит в столь ранний час благочестивое семейство, как его взгляд упал на басом заревевшую дочь. Дуоссия Свенс с дрожащими губами, крупными слезами, брызнувшими во все стороны из тёмных, прорисованных впадин, с чёрными разводами по всему телу и страшной записью на пузике – «она не дышит» – заставила грозного отца семейства поперхнуться.

Девчушка смотрела на собравшихся очень виновато, громко шмыгала носом, утирая дрожащими кулачками бегущие серые ручейки слёз. И вся её крепкая, сбитая в сдобную булочку фигурка почему-то казалась сейчас такой неприкаянной и жалкой.

– У тебя случилось что-то страшное? – вдруг серьёзно спросила ревущую девчушку Хейд. – Такое, что ты вспомнила о хранителе мрачных глубин? И решила запутать коварного Ольгьеста?

Дуся подняла голову. Она неспешно вытерла кулачком с подбородка грязную жижу, взирая на Хейд с удивлением. И слабо кивнула. Тогда вёльва, качнув величественно головой приказала:

– Умывай свою девочку, Сельма, одевай её и возвращайтесь. Нам нужно поговорить, – и присела на высокий стул в гостиной у окна, всей своей неподвижной, властной фигурой заставляя семейство Свенсов поторопиться.

Когда на лестнице затихли звуки шагов, вёльва бросила быстрый взгляд на Яннику, стоявшую недвижно с самого начала светопреставления:

– Спокойно, моя девочка, спокойно! – в негромком голосе вёльвы звучало сочувствие. – С Ригом разберёшься потом… Ты ведь тоже … ему не пара. Только он ещё об этом не знает.

***

– На лесопилке, вёльва Хейд, – рассказывала Дуська доверчиво и серьёзно, – что-то ужасное будет скоро. Я не сразу заметила. Дедушка Транум хороший, только старенький, и дочь его, тётя Ильгерда, тоже очень добрая, хорошая! Но у неё на спине черный цветок растёт.

– Черный цветок? – Хейд и Янника переглянулись.

– Ага! – закивала Дуся. – Очень страшный. Я его сначала не видела, ощущала только, ну как тревогу или опасность. А намедни он как стрельнул вверх чёрной россыпью. В меня случайно не попал. Я отскочила. А на собачку их прямо сыпануло много. Она и умерла, ещё полудня не случилось. Тетя Ильгерда так плакала! Вот тут уж я напугалась.

– Почему сразу не рассказала?

Дуся вздохнула печально:

– Так я говорила… Только вы не слышали… никто не слышал!

Взрослые растерянно переглянулись. А Янника вдруг вспомнила, как Дуська говорила про лесопилку, что там что-то нехорошее творится. Она посмотрела на Хейд и подтверждающе качнула головой, мол, действительно, говорила.

– А как же ты увидела этот чёрный цветок? – Хейд взяла девочку за ладошку.

– А чего его видеть? Он большой, огромный просто. Вон когда лихорадку ветер разносит по городу чёрными крупинками, то тут попробуй – разгляди. А не разглядишь, в рот понабьётся, потом лежишь неделю, болеешь, – совсем осмелела Дуська. – А тут и гадать не нужно.

Хейд улыбнулась, ласково погладила девчушку по голове:

– Спасибо, умница моя! – и добавила, глядя на ее родителей: – гордитесь, благочестивые Свенсы, у вас в семье сильная вёльва растёт. С большим даром! Настоящая, редкая вёльва, от самой снежной земли.

Хейд поднялась:

– Ну что? Пора идти на лесопилку? С нами будешь, Дуоссия? Не испугаешься?

Дуоссия Свенс бойко спрыгнула с колен матери:

– Пойду! С вами не страшно! Если что, я за неё спрячусь, – хмыкнула девочка, указывая на Яннику, – она высокая и столбом стоять умеет!

Но не успела девочка сделать ещё ни шагу, как её цепко к себе за спину утянула Сельма. Покрасневшая, в секунду изменившаяся женщина с грохотом встала.

– Ишь, чего удумали! – голос женщины зазвенел, и она, уперев руки в бока, резко пошла на вёльву. – Девочку мою к себе забрать захотели! Дар у неё, видите ли! Да пусть пропадёт пропадом энтот твой дар! Пусть иссохнет! Испариться! Не нужон он нам! Как есть не нужон! И так вот Снежной деве сына отдаю! И не спросил никто! Благословением, значит, одарили! А кто просил этого благословения, кто просил? Теперь девочку мою, единственную, и ту привабили к себе. Какая вёльва из неё , какая? Она кроха совсем! Врёт она все! Ничего не видит! Ничегошеньки! И ни к кому, никуда не пойдет!

– Мама, – жалостливо пискнула Дуся из-за спины.

Но ту было не остановить. Она продолжала угрожающе надвигаться на Хейд.

– Много-то счастья быть вёльвой? А?! Много?! Ты, старая, скажи?! Всю жизнь быть одинокой! Не ведать ни мужа, ни семьи, ни детей! Одной век куковать! Да пусть пропадет такая доля! Не отдам я ей дочери своей, не отдам! И не пущу никуда! Иди отсюда, вёльва! Иди и не возвращайся! И благословение своё проклятущее забери. Мы как-нибудь без него проживём! Своей головушкой.

Старая Хейд смотрела на женщину тяжело, хмуря брови. А когда та замолчала, выплюнув весь свой пыл, произнесла отчетливо и страшно:

– Дура, ты Сельма, как есть дура! Против дара идти - это всё равно что ветру преграду решетом ставить. Ну да это твоя дурь, тебе с ней и справляться. А за то, что благословение Снежной девы проклятиями посыпала, будет тебе моё наказание. С сегодняшнего дня никто из твоей семьи на мой порог пусть не поднимается. Вычёркиваю я тебя со всеми Свенсами из жителей благословенного Дергиборга, что силой своей храню! Живите без покрова снежного благословения, раз оно вам так ненавистно! Пойдём, Янника.

У порога вёльва обернулась:

– Тебя же, Дуоссия Свенс, нарекаю с сего дня малой вёльвой Дуоссией Эгген, что значит «отделённая». Род твой сама будешь вести. Над тобой и братом твоим единокровным, если воле Девы будете послушны, пусть и дальше сияет купол снежного благословения. Да будет слово моё твёрдо!

Две вёльвы в странном мужском одеянии летели по зимнему Дергиборгу. Да, летели. И Янника никак не могла поверить, что обычная деревянная лохань для засолки огурцов может летать так же, как летали над Озёрным краем платформы с иллике.