Счастье дается всем. Книга 1
Шрифт:
– Хорошо хоть одноклассники меня не видят, – облегчённо мелькнуло у Янники в голове.
И совершенно напрасно. Потому как у последнего поворота показалась голова первой сплетницы школы - Лайды, а за ней выкатилась ещё пятерка одноклассниц:
– Ольсон! – гаркнули они разом и подлетели, стреляя глазками от Асгара к Эрмину и обратно.
Они что-то тарахтели разом, явно навязываясь на знакомство, но так как Янника даже не удосужилась спросить имя благородных спасителей, то ей ничего не оставалось, как довольно резко осадить галдящую толпу. И ускорить шаг.
Когда наконец показалась калитка родного дома, Яннику отпустило страшное напряжение. Чем бы ни грозила им с Дуськой сегодняшняя выходка, это всё будет лучше нездорового и оголтелого внимания взбудораженной толпы, полученного ею сегодня. Уф!!!
– Люди бывают так назойливы! – мягко и понимающе произнёс Эрмин, помогая девушке открыть калитку.
Янника благодарно улыбнулась. Она уже хотела попрощаться, ведь не приглашать же их в дом… Как белокурый мужчина, тот, державший Дусю, спросил вкрадчиво:
– Вы имеете отношение к Благочестивой семье Гутрун? Ольсон – вдруг спросил он.
Янника, совсем забыв, что она здесь почти инкогнито, и совсем не понимая, к чему прятаться, ответила просто.
– Да, я её старшая дочь, Янника. А что?
И не поняла, почему так победно, так мощно засветилось что-то сильное, цепкое и жгучее в глубине этих мужских глаз. Асгар опустил Дусю на землю, как она ни противилась. И погладив девочку по голове, всё не спускал взгляда с благодарно улыбающейся Янники.
– Красавица! – шепнул он ей почти одними губами.
Янника смутилась на мгновение и, чтобы скрыть неловкость, она снова поклонилась:
– Благодарю вас, благородные господа! Если мы сможем быть хоть чем-то вам полезны, приходите! Это дом вёльвы Хейд. Здесь все его знают.
Вежливые провожатые поклонились в ответ. Поклонились церемонно. И Янника, взяв Дусю за руку, решительно пошла домой. Предварительно накинув на калитку защёлку под прицелом двух пар мужских глаз.
– Слышала, он меня красивой назвал, – похвалилась Дуся.
– А кто спорит? – пожала плечами Янника, успокаиваясь. – Ты красивая…
И Дуська гордо приосанилась.
– Хотя поганка редкостная, – язвительно закончила предложение Янника.
Но Дуська не спешила расстраиваться:
– Ну, где-то должен же быть в совершенстве малюсенький изъян, – философски произнесла она.
***
А дома двух неслушниц ждала гроза. Вёльва Хейд, не позволив даже руки помыть, устроила допрос с пристрастием. И Яннике с Дусей пришлось говорить правду. Всю, от начала и до конца. И про чёрный комок, и про падение и про дорогу с провожатыми. В конце повествования понурые девчонки ждали чего угодно, но только не растерянного взгляда Хейд:
– Так вы починили круг?
Янника с Дуськой, переглянувшись, пожали плечами.
– Не знаем!
– Ну, вода потекла быстрее? Или нет?
– Вроде потекла, – ответили девчонки разом.
– О, Снежная дева! – взвилась на ноги Хейд.
Она выскочила во двор, мгновенно забравшись на привычную лохань, и взвилась в небо.
Над Дергиборгом зычно зазвучал её властный и торжественный голос:
– Лёйгардагур! Лёйгардагур! Жители славного Дергиборга! Завтра ждите Лёйгардагур!
И голос вёльвы полетел над городом, множа в разные стороны набатом непонятное и пугающее «Лёйгардагур»!
– Это чё такое? – спросила Яннику обалдевшая Дуся.
– А я знаю? – пожала плечами та.
Хорошо, что многие жители города ещё помнили, что такое «лёйгардагур».
Бедные, сегодня их ждала бессонная ночь, а завтра – безумный день!
Глава 25
В течение получаса после эпического подъёма вёльвы в небеса Дергиборга мир сошёл с ума. Суета, мельтешение, переполох и человеческая внезапная толчея на улицах всегда такого степенного, рассудительного и размеренного города вызывали у несведущих молодых жителей и внезапных гостей по меньшей мере недоумение.
Ожидая возвращения Хейд, Янника с Дуоссией, как завзятые сплетницы, прилипли к окну своими юными носами:
– Куда это понеслась тётушка Марит с тюком пряжи?
– Обратно в лавку несёт?
– С чего?
– А я знаю?!
– Ммм!
– Смотри, смотри, бабушка Метте с внуками выползла и забор начала красить! А её невестка во двор рамы для вьюнка цветочного тащит.
– И как подняла? Они же тяжеленные!
– Гляди сюда! – и палец, дрожа от нетерпения, упирается в стекло: – У дядьки Мартина столпотворение во дворе, видишь?
– Угу. Кровельщик Кнут пожаловал. Они что – крышу собираются чинить под вечер?
– Похоже…
– С ума сошли?
– Хмык-хмык! Ага! Все разом!
– Ты что-нибудь понимаешь?
– Нет.
– И я нет.
– Ну что происходи-и-ит? – в который раз канючит Дуся и бьёт вязаным копытцем об пол, как нетерпеливая телушка, – Янника, айда спросим? Не хочешь сама – давай я быстренько сбегаю! Ну хоть знать будем, что такое этот страшный «Лёлеляйдадур»!
– Лёйгардагур! – поправила её с порога, входя, очень усталая Хейд.
Женщина неспешно разувалась у двери, и девочки кинулись к ней помогать.
– Лёйгардагур, – снова повторила женщина, пока Янника с Дусей хлопотали над ней, как над ребёнком, снимая верхнюю накидку, – на языке Снежной девы означает «большая стирка». В те дни, когда все жители Хротграра ещё жили по её заветам, круг Снежного благословения раз в пять лет, как подарок жителям за праведную жизнь, совершал настоящее волшебство: завершал за день все сложные и долгие домашние дела. Всё, что было начато и не доделано в хозяйстве.
– Всё-всё? – уточнила Янника.
– Всё! – уверенно кивнула Хейд. – Последний раз в Дергиборге Лёйгардагур праздновали лет двадцать пять назад. И был он совсем слабенький. Я уж думала, что и не увижу этого чуда больше. А нет! Сподобила Дева!
И Хейд счастливо улыбнулась, наблюдая, как Дуся, высунув язык от старания, натягивает на её натруженные ноги мягкие вязаные тапочки-копытца.
– Спасибо, девочки мои… Кстати, а что мы с вами недоделали? Нельзя упускать такой редкий шанс.