Чтение онлайн

В-третьих, и это было самое невероятное для Янники, здесь было разом огромное количество мужчин! Просто невероятное. Человек сто! И все они были сейчас рядом. Рядом с ней.

Нет, Янника, конечно, не была совсем наивной, и у неё было два старших родных брата, отец, четыре дяди и много двоюродных родственников мужского пола, но жили они исключительно на мужской половине поместья. И почти никогда, исключая редкие семейные праздники, с юными иллике не пересекались. Да что родные! Даже слуг мужского пола на половине Благочестивой Гутрун было от силы три-четыре человека. Ведь у юных иллике, живших с матерью, должен был быть чистый, светлый мир. Мир, полный нежности и неизбывной женственности… Чтобы преумножалось благословение Снежной девы.

И вот теперь, покачиваясь почти в объятиях молодого воина, которого князь назвал юным Варгом, пристёгнутая к нему широким поясом, Янника не знала, что и думать. Близость мужского тела, тяжёлое дыхание над головой, хрип и фырканье животного под ногами, непривычная тряска, скрадываемая пружинистой шкурой снежного кота, и ветер шальной свободы в волосах.

И этот ветер ей нравился! Очень нравился! Как верно говорила мама, быть иллике – счастливая судьба. И эта судьба досталась ей! Что ж… зачем тогда страшиться неизвестного и стенать по невозвратному? Пришло время вступить в настоящую, взрослую жизнь. Откинув в сторону всё, что считала привычным и нормальным. Не нужно ничему удивляться. Пусть всё идет своим чередом. Как учила Снежная дева своих последователей.

И Янника вздохнула, закрыла глаза – и откинулась назад, прижимаясь как можно сильнее к своему крепкому спутнику, потому что так скакать было проще.

Через полтора часа переменного аллюра группа княжеских всадников достигла Озёрной горной гряды. Воины, слаженно отстёгивая иллике, спешивались, снимая бережно раскрасневшихся на ветру белокурых женщин. Лишь спутник Янники не спешил. Конь под ним нетерпеливо перестукивал уставшими ногами и фыркал, а молодой воин всё не отстёгивал напоясника, крепко удерживая в объятиях Яннику.

– Что это ты, Варг, медлишь? – усмехнулся князь, снимая с коня Благочестивую Гутрун. – Надышаться счастьем не можешь? Вроде не первый раз белокурую кудесницу везёшь. Правда, на это раз уж очень сладкую!

Но воин молчал. И князь недовольно дёрнул бровью. Но вдруг, поосмотревшись внимательнее, громко рассмеялся. А вскоре, повернувшиеся на смех князя воины один за другим присоединились к его громкому хохоту. Одному Варгу было не до смеха: на ветру непонятно как заснувшая Янника намертво оплела воина белокурыми прядями, зацепившимися тяжёлыми золотыми пиками за рифлёную военную котарди. Словно в лиственничном коконе оказался воин.

– А твоя злючка даром времени не теряет, Гутри! – вытирая выступившие от смеха слёзы, сказал князь. – Нашего стойкого волка оплела!

От громогласного мужского гогота Янника проснулась. И совсем не понимала спросонья причин воинского веселья. Да и странно – головой дёрнуть тоже не могла, словно приклеилась… К счастью, на помощь ей уже спешили белокурые иллике.

В общем, тот ещё денёк оказался!

***

Напротив Озёрной горной гряды, прямо у входа в шахту, где добывали редкий металл-трозониум, работали иллике.

Как поняла едва поспевавшая за всеми Янника их коротких фраз, что бросал Сверборг-могучий её матери, целая череда несчастий случилась за этот месяц прямо здесь и в окрестностях Озёрной гряды.

– Сначала думали, Гутри, что горные духи шалят, жилу указывают, – басил князь, – сама знаешь, обвалы в горняцком деле не редкость. Но чтобы кровавую дань собирали?! По три дня подряд. Это, сама знаешь, дело небывалое! Вот вчера из шахты снова двух отошедших к Снежной деве подняли. Это были люди самого Бжорга–красного. А у него лет пятнадцать как ни одной пропажи не было! Так! – расстроенно качал головой могучий воин. – Помоги! Посмотри со своими девочками, что там такое!

Благочестивая Гутрун, всё это время сосредоточенно и молча шедшая рядом с ним, вдруг резко остановилась, легко развернувшись на одних каблучках, и успокаивающе положила свою руку на могучую грудь князя:

– Сделаем что сможем, Сверборг! Да поможет нам благословение Снежной девы! А пока пусть твои озёрных уберут подальше! Нечего нам на постороннее отвлекаться…

Но воинам словно и не нужно было никаких просьб женщины. Очень ловко и слаженно они оттеснили зевак, набежавших из шахтёрского поселения поглазеть на иллике, и мгновенно образовали полукруг, отделяя белокурых дев ото всех.

И вот только тогда Благочестивая Гутрун обернулась и, найдя взглядом дочь, приказала той громко и строго:

– Просто стой и смотри, юная иллике. Вмешиваться запрещаю! Смотри и запоминай всё, что увидишь. Поняла?

От строгого материнского тона Янника вся подобралась. И медленно кивнула, повинуясь. Да… не часто… ой не часто таким тоном говорила с ней мать.

Девушка замерла, останавливаясь близко к воинскому полукругу, и стала терпеливо ждать, изо всех своих сил стараясь ничего не пропустить.

А между тем иллике начинали свою таинственную работу. Белокурые девы, взявшись за руки, что-то очень тихо и слаженно шептали. И Янника, напряженно вслушиваясь, не могла распознать ни слова.

Затихли в стороне люди. Недвижимым каменным изваянием, словно отделяя два мира друг от друга, стояли могучие телом воины. Суровые и непреклонные. Замерла природа, ожидая. И даже ветерок, кажется, боялся шелохнуться…

Но вот умная Келда первой разомкнула руки и, закрыв глаза, выдвинулась вперёд. Широкая ладонь взметнулась перед ней птичьим крылом, ощупывая оцепеневший воздух. И задвигалась, легко-легко. Колеблясь быстро-быстро, образуя то круг, то овал, то знак невероятной бесконечности. А потом ладонь замирала. И тогда Келда, всё также не открывавшая глаз, вытягивала шею, подставляя уши, лицо, щёки взволнованному её действиями воздуху. И длилось это долго. Не минуту – другую.

«Она прислушивается к чему-то?» – предположила Янника, когда вдруг Келда громко крикнула, напугав:

– Прорыв!

Тут же к ней волной хлынули стоявшие поодаль иллике.

– Какой?

– Очень тонкий, Гутрун. Но, по-моему, долгий и высокий.

– Хорошо, что тонкий, – тут же деловито вмешалась в разговор Марит, по прозванию бойкая, – защипнуть получится.

– Нет, – Келда смотрела хмуро, – мне кажется, там край истёрся, не подхватишь, лишь рана сильнее разойдётся. Нельзя.

– Тогда может, я туманом сразу прикрою! – предложила хрупкая Асне. – И срастётся само…

И белокурые женщины заспорили. Туда, где стояла неподвижно Янника, долетали обрывки их разговора. И даже больше. Но всё это было таким странным и непонятным. О чём, собственно, идёт речь? И где они увидели эту рану? Где?! Тонкую и высокую?! Случайно не эту странную чёрную полосу, разделявшую воздух прямо над входом в шахту, они имеют в виду? Янника увидала её сразу, ещё издалека, когда они подъезжали, но думала, что это марево горячего воздуха рисует свои узоры пылью. Но нет. Это была резаная полоса. Очень большая. И сейчас девушка отчётливо понимала, вглядываясь внутрь этой тонкой полосы, что сквозь воздух, видит ночное небо с проблесками звезд, то самое звёздное небо, как над её дымным озером… Ночное небо ярким днём в жару. Надо же… Сердечко тревожно забилось. То ли ещё будет?