Луна за тучами хоронится,осинка голая от холода дрожит.Меня весёлое сторонится, –печальное навстречу мне бежит.И разойтись не получается:куда не поверну – печаль одна.И мне давно уже не чается,что из-за туч покажется луна,и звёздочки серебряными искрамина бархате небесном заблестят,и, озарённый радостными мыслями,из грустного, весёлым станет взгляд.
«Наконец любовь проснулась…»
Наконец любовь проснулась,очень грустно улыбнуласьи сказала: «Ухожу!Понимаю: надоела:я спала, а ты болела…и ещё тебе скажу:зря ты столько лет терпела,всё стыдилась да робелазаглянуть в мои глаза,ведь, наверное, хотела –от чего же не посмела?»И ответила ей я:«Это – истинная правда:разбудить была бы рада,но, увы, не получилось.Я трясла тебя за плечи,по ночам палила свечи,всё равно не добудилась».Та печально рассмеялась:«Видно плохо ты старалась,чтоб от сна я ожила».И расстались мы с любовью,обменявшись нашей болью:я свою ей отдала,а её – себе взяла.
«Гладкий, чистый лист вложи в конверт…»
Гладкий, чистый лист вложи в конверт,в мой почтовый ящик опусти, –пусть на белоснежном строчек нет,есть, зато, тепло твоей руки.Вскрою тот, без адреса, конверт,и в подъезде станет так светло, –пусть на нём отсутствует ответ,есть теперь руки моей тепло.Я сложу причудливо листок,и, расправив белые крыла,вылетит в окошко голубок,и согреют землю два тепла.
«Как страшно, до смерти любя…»
Как страшно, до смерти любя,надежду хоронить;как горько дальше без тебя,по счастью прошлому скорбя,на этом свете житьи радость в саван обряжать,умершую с тоски,и дни былые вспоминать,от невозвратности стонатьу омута реки,сквозь слёзы горькие смотретьна водную спираль,не ждать, не звать, душой болетьи ничего уж не хотеть –так страшно и так жаль.
«Я закрою эту книгу и дочитывать не буду…»
Я закрою эту книгу и дочитывать не буду:у неё конец печальный:равнодушный взгляд прощальный,это видно по всему.Я закрою эту книгу, что прочитано забудуи упрячу в угол дальний,чтоб её сюжет страдальныйне попался никому.
«Туман и слякоть за окном…»
Туман и слякоть за окном,а перед ним уют домашний,а на душе тоска о том,что не вернётся день вчерашний.И ничего не изменить,не переделать, не исправить…и надо как-то дальше житьуговорить себя – заставить.И снова верить, снова ждать,с утра надеясь, до заката,себя ночами убеждать,что эта боль пройдёт когда-то,что эта горькая бедане навсегда… не навсегда.
«Я вернусь через год…»
Я вернусь через годили, может быть, два, –обязательно, милый, вернусь:ты посмотришь в окно, –снегопад, снегопад, –это я в тихом танце кружусь;по весне расцветётнезабудка в саду –это я, дорогой, – это я;рассмеясь обоймётветерок на лету –это я обнимаю тебя.
«Когда наступит время уходить…»
Когда наступит время уходитьтуда: куда не страшно опоздать,не страшно что-то важное забытьи в спешке лихорадочно искатьбилет на поезд или самолёт,со скорбно-чёрной датой отправленья,туда, где неизвестность только ждёттвоей души, бессмертной, появленья,кому –«Люблю…»: – прошепчешь тихо ты,кусая губы непослушные?какой своей несбывшейся мечтыглаза увидишь равнодушные?и, горько сожалея о былом,ты будешь у кого просить прощеньяза тот полёт со сломанным крыломи за свои поспешные решенья?
«Ты так радовал меня…»
Ты так радовал меняярким светом,что горел в твоих глазахдавним летом.А теперь стоит зима, –как ты?.. где ты?..На вопросы, те, самадам ответы.У тебя своё житьёи заботы;не к тебе меня ведётжизнь с работы,не тебе варю едуи стираю,не тебе свою бедудоверяю.Не меня ты ждёшь теперьи встречаешь,открывая настежь дверь,обнимаешь;соловьи не нам поют,сон тревожа:не для нас с тобой уютсчастья ложа.Мне не видно глаз твоих,слов не слышно,а тебе давно моих:так уж вышло.Будто в разных временахобитаем,мы друг к другу только в снахприлетаем.
«От прокуренной ночи бессонья…»
От прокуренной ночи бессоньяубежать бы сейчас из Москвык изумрудным задумчивым волнамокеана калужской травыи к извилистой тихой речушке,где на дне под прозрачной водойпритаились цветные ракушки,где не пахнет жестокой бедой,где под синим, безоблачным небомна губах вкус разлуки больнойбез следа растворится, как не был,и покинет глаза жгучий зной,где оттает душа, улыбнётсяпод лучами калужского солнца.
«Я не люблю тебя, – я больше не люблю…»
Я не люблю тебя, – я больше не люблю, –жестокой болью заплатив за расставанье,бессонницей не маясь, крепко сплюи от тоски не прерывается дыханье,и сердце бьётся ровно и спокойно:ночами, по утрам, в теченье дня;надеждам благодарна, что достойноони покинули уставшую меня,ошибок не наделала ненужных,пытаясь прошлое счастливое вернуть,и от рыданий, хриплых и натужных,теперь моя не рвётся больше грудь,в улыбке горькой губы не кривлю:«Ну где же ты?.. Я так тебя люблю».
«За окном, холодным, тьма…»
За окном, холодным, тьма, –валит снег.За окном февраль… зима…нет и нет, –ярких солнечных лучейнет тепла.Чередой пустых ночейвсё ждала, –всё надеялась: придёшь,как заря,из зимы в июль возьмёшь…только зря.
«Сквозь трещину в асфальте пробивается…»
Городским ромашкам
Сквозь трещину в асфальте пробиваетсяедва заметный сморщенный росток –подставить солнцу вешнему пытаетсяещё не развернувшийся листок.Ему бы заливной цветущий лугс порхающей в небесной сини пташкой,тогда бы в окружении подруграсцвёл он раскрасавицей-ромашкой.И можно было б, тем цветком любуясь,дыханье затаив, слегка волнуясь,погладить лепесточки осторожнои загадать желанье было б можно; –а здесь ненужный, места не нашедший,растоптан будет, так и не расцветший.