Чтение онлайн

— Я же говорю: Аня лежит в больнице, бабушка, наверное, у нее.

— Ты знаешь, что с ней?

— Лена не говорила, но, я думаю, ничего серьезного, иначе она бы не обещала мне помочь.

— Почему Лола не написала мобильный телефон? — спросил Олег.

Она его просто забыла. Она и адрес забыла, поэтому пыталась нарисовать схему, как пройти. Видишь, нарисовала, а потом зачеркнула и даже название улицы написала, — он всмотрелся, — что-то, начинающееся на «Л», или «П»… нет, все-таки «Л».

Друзья склонились над свертком.

— Начинается на «Л», заканчивается на «Я», — сказал Макс.

— Все, что угодно, например Левобережная, Лесная, Люсиновская…

— Стоп! — воскликнул Макс. — Точно! Люсиновская!

— Ну и что? — вздохнул Олег. — Ни номера дома, ни квартиры.

Макс покровительственно похлопал его по плечу.

— Еще семь тысяч ведер, и ключик у нас в руках! — пошутил он. — Эх ты, бедолага, да зачем нам теперь адреса и номера. Мы ее нашли, понимаешь, нашли! Сейчас, прямо при тебе позвоню Лене и спрошу, как идут дела.

Аню выписали из больницы в самый канун Рождества.

Бабушка запекла в духовке курицу, вдвоем они накрыли стол, зажгли свечи. Бабушка все подкладывала на тарелку Ани лучшие кусочки и сетовала, что внучка так мало ест. Аня слушала ее и улыбалась. Ей казалось, что с того злосчастного вечера миновало много-много лет. Она скиталась где-то все эти годы, и вот наконец вернулась домой, а здесь все по-прежнему, ничего не изменилось, так же сумерки прячутся по углам, так же уютно горит лампа под старинным абажуром, скрипят и охают рассохшиеся половицы, замер, погруженный в воспоминания величественный комод орехового дерева — ровесник прошлого века, вытертый бурый ковер так же ласково льнул к ступням.

— Как хорошо вернуться домой, — вздохнула Аня. А потом, неожиданно для самой себя, рассказала бабушке о том, что произошло на дне рождения Лолы.

— А ты не думай, брось, — посоветовала бабушка, — там люди совсем другие, и жизнь у них другая, они, может, в тысячу раз несчастнее нас с тобой.

— Почему несчастнее?

— А хотя бы потому, что не умеют радоваться простой жизни. Потому, что вещи для них — пропуск в рай. А рай — это всего л ишь тот мирок, в котором они все вынуждены толкаться.

Анна тихонько засмеялась.

— Вот и слава Богу, — обрадовалась бабушка.

— Ты у меня мудрая, — сказала Аня, нежно прижавшись к ней.

— Поживешь с мое, помудреешь, — погрустнела Зинаида Павловна. — Жизнь, она все расставит на свои места. И принцев еще на твоем веку будет — всяких!

— Бабуль, я на дне рождения Лолы браслет потеряла, прабабушкин, тот из бирюзового ожерелья, — призналась Аня.

— Значит, он кому-то нужнее, чем тебе.

Аня задумалась.

— Да, наверное, — согласилась она.

На следующий день утром раздался телефонный звонок.

— Аня, с Рождеством тебя и выздоровлением!

— Спасибо…

— Не узнала? Это я — Лена, продавец из ЦДХ.

— Ой, Леночка, здравствуй! С праздником! Спасибо, что позвонила, — обрадовалась Анна.

— Я по делу.

— Что случилось?

Тут приходил мужчина, спрашивал, можно ли сделать тебе заказ. Он ищет мастера по бисероплетению, так я ему о тебе рассказала, даже подвеску твою показала. Больше у нас не осталось ничего, все разобрали еще перед праздниками. Я пообещала, что переговорю с тобой, ты как? Когда собираешься к нам прийти?

— Лена, спасибо тебе огромное, очень кстати твой заказчик. Ты назначь ему время, скажем, дня через три, и мне перезвони, хорошо?

— О'кей, будет сделано! Мы тебя ждем.

Аня положила трубку и закружилась по комнате.

— Бабуля! — крикнула она. — Поздравь меня, у меня появился заказчик. Я становлюсь знаменитой. Скоро будем грести деньги лопатой, заживем!

— Погоди ты делить шкуру неубитого медведя, — проворчала бабушка, — утро вечера мудренее.

С утра похолодало, столбик термометра понизился до отметки минус 15 градусов.

— Грядут крещенские морозы, — забеспокоилась Зинаида Павловна, — может, отложишь встречу? Все-таки ты еще слабенькая.

— Бабуля, не волнуйся, я надену свитер под пальто, здесь же совсем рядом. Посмотри, какой день солнечный, мне все равно надо гулять, вот и повод. Тем более что вчера позвонила Лена и сказала, что договорилась с заказчиком.

Итак, они встречаются сегодня в два. Анна вышла из подъезда. Снег, ослепительно яркий под солнцем, заставил ее зажмуриться. Несмотря на мороз в воздухе ощущался запах весны. Ане стало весело. Она тихонько засмеялась, подставив лицо лучам солнца.

Все будет хорошо! У нее есть работа, она будет учиться, и всего-всего достигнет в этой жизни. Аня миновала закоулки двора и пошла к метро, стараясь дышать носом, как учила бабушка.

Город медленно приходил в себя после затянувшихся праздников. Вялотекущая автомобильная пробка заполнила улицу и заливалась звуками клаксонов. Шуршали шины, торопились по своим делам люди, бродили озабоченные голуби, вскрикивали воробьи. Город жил, дышал морозной пылью, работал, любил, растил детей.

Аня шла по улицам города и чувствовала себя частью огромного живого организма, она тоже жила, дышала, работала, любила. Она мечтала выйти замуж и растить детей, а потом состариться и стать мудрой, как бабушка. После больницы она испытывала невероятное ощущение свободы, словно еще чуть-чуть, и она оторвется от асфальта и полетит, распевая песни.

И все-таки она немного продрогла, пока бежала к ЦДХ. Вот оно — знакомое крыльцо, афиши, женщина на вахте улыбнулась ей, как раньше…

У стеклянной витрины стоял он. Аня сразу узнала его. Она ни с кем не спутала бы Олега, даже если бы за это время действительно промчались годы. Что там — жалкие недели!

Аня резко остановилась, она почувствовала, как холод, слегка тронувший ее щеки и пальцы рук, вдруг разлился по всему телу и подошел к самому сердцу. Она задохнулась, почувствовала, как слабеют колени. Олег шел к ней на встречу, и розы алыми пятнами пламенели у него на груди.

Аня отступила назад, как тогда в клубе, схватилась обеими руками за сумку, словно хотела заслониться от него.

— Анна, простите меня, я очень виноват перед вами. — Олег неловко протянул ей розы, большой букет, пунцовые бутоны на длинных колючих стеблях. Он укололся шипом, рука дернулась, и розы стали падать к ногам девушки.

— Аня, я был очень виноват перед тобой там, в этом проклятом клубе. — Он развел руки, словно не зная, не решаясь добавить еще что-то к уже сказанному. — Я искал вас все это время.