Чтение онлайн

У Ромэйн был вид женщины, решительно настроенной на то, чтобы не дать себя сокрушить.

Герцог Вестхэмптон подошел к заветному шкафчику и налил в стаканчик брэнди. На губах его заиграла довольная улыбка. Жест был понятен: его светлость не намерен делиться с Маккинноном ничем — ни бренди, ни внучкой. Внучкой — в особенности.

— Маккиннон, — обратился он к Джеймсу со снисходительной улыбкой. — Не вижу необходимости жеманничать с вами. Я хочу, чтобы вы покинули мой дом.

— Если я уйду, со мной уйдет моя жена.

— Я не позволю, чтобы моя внучка — какой бы растяпой она ни была — прозябала в лачуге, которую вы называете своим домом.

Джеймс опустился на один из жестких стульев и заметил, как недобро прищурился герцог. Если старик надеется запугать его, то он просчитался — Джеймс Маккиннон еще себя покажет.

— Вам достаточно расспросить обо всем Ромэйн. Она расскажет, что в Шотландии у моей тетушки есть вполне уютный домик.

— Меня не интересуют домики ваших родственников. Мне интересно, как вы, Маккиннон, собираетесь обеспечивать мою внучку.

— Как я уже сказал, раньше я собирался записаться в армию.

— Достойный выбор. — Воинственно поблескивая глазами, старик словно помолодел, и Джеймс снова представил, как он, будучи молодым офицером, плывет на корабле покорять Америку. — Человек со связями мог бы испросить для вас хорошую должность.

Обхватив руками колени, Джеймс улыбнулся:

— Ваша светлость, я и не думал просить вас хлопотать за меня. Честно говоря, теперь, когда обстоятельства изменились, идея пересечь Ла-Манш, чтобы сразиться с любителями лягушачьих лапок, теряет свою привлекательность. Лучше я останусь в Англии, с женой. — Сказав это, Джеймс с интересом принялся изучать выражение лица старика.

Вестхэмптон выругался и зашвырнул стаканчик в самый дальний угол шкафчика с такой силой, что Джеймс ожидал услышать звон бьющегося стекла. Тэчер не преувеличивал, говоря о вздорном нраве герцога, но только теперь Маккиннон понял, почему Ромэйн, которая искренне любила дедушку, не была уверена, что в Вестхэмптон-холле им окажут радушный прием.

Дюк опустился в кресло за рабочим столом. Маккиннон молча выжидал, предоставляя старику право действовать первым. Джеймс давно выучился терпению и осмотрительности. Таким образом ему часто удавалось угадать правду, которую не могла скрыть даже самая изощренная ложь.

А что если и старый герцог знал толк в таких играх?

— Итак, вы спасли ей жизнь, — проворчал Вестхэмптон, удивив этим Джеймса, который подозревал, что молчание растянется надолго. Может, старик нетерпелив, как и Ромэйн?

— Как странно, что вы оказались в нужном месте в нужное время!

— Тогда я не был уверен, что это счастливый случай. По крайней мере для меня, — ответил Маккиннон, потирая вывихнутое плечо. — Моя лошадь пала, запасы провизии мне пришлось бросить, чтобы удирать от бандитов налегке, и я так сильно вывихнул руку, что опасался перелома. Если бы не мужество Ромэйн, ситуация могла бы разрешиться плачевно. Так или иначе, нам удалось ускользнуть от бандитов и уцелеть в буране. Потом нас отыскали Грэндж и Тэчер.

Герцог нахмурился:

— Можете не сомневаться, я выясню у Грэндж все детали.

— Правды в том, что вы услышите, будет значительно меньше, чем щекотания нервов.

— Проклятая девчонка! Пустоголовая! Сбежать с ним, а вернуться с вами! Я вышвырну ее из Вестхэмптона-холла и не дам ни пенса!

Джеймс улыбнулся и отметил, как поражен его улыбкой герцог.

— Вы же сами знаете, что это не более чем пустая угроза.

— Пустая? Вы так в этом уверены?

— Прогоните ее, если хотите, — вскипел Джеймс. — Лишите ее наследства, оставьте без фартинга, но мне, ваша светлость, вы кое-что должны.

Старик насмешливо фыркнул:

— Ничего я вам не должен. Вы обесчестили и сломали жизнь моей внучке.

Откуда-то из-под дорожного сюртука Джеймс извлек мятый газетный листок. Маккиннон надеялся припереть им герцога к стене — Ромэйн должна оставаться в доме. Это имело решающее значение для планов Джеймса. Он развернул листок и швырнул его на стол.

— Это ваша просьба о помощи, ваша светлость. Полагаю, что было напечатано по вашему приказанию. Из написанного следует, что того, кто сможет сообщить достоверные сведения о местонахождении Ромэйн Смитфилд, ждет щедрая награда.

— И вы думаете, что я отдам награду вам?

Джеймс усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Я не думаю, что вы уклонитесь от исполнения обещаний, ваша светлость. Ромэйн, например, всегда держит слово. Я думал, что она научилась этому у вас.

— Уж больно вы речисты, Маккиннон.

— Правда легко дается тем, кто ее не боится.

Герцог расхохотался. Под высокими сводами комнаты его раскатистый смех подхватило эхо.

— Я наконец нашел зацепку. В какую сумму вы оцениваете свои услуги?

Джеймс прищурился и предусмотрительно переспросил:

— Вы называете это услугами, ваша светлость?

— А вы хотите, чтобы я спросил еще более прямо? — Старик водрузил сморщенные руки на стол. — Сколько вы хотите получить за то, чтобы сгинуть из жизни Ромэйн после того, разумеется, как будут подписаны все необходимые документы, расторгающие этот брак?

— Вы хотите, чтобы я развелся с ней?

Герцог покачал головой:

— Боже мой! Я бы просил о разводе, только если бы хотел сокрушить Ромэйн окончательно. Я хочу, чтобы брак был аннулирован.

— Сейчас это невозможно.

— Ромэйн проговорилась, что этот брак из разряда браков по расчету и заключен под давлением обстоятельств.

Джеймс присел на край стола и продолжал сидеть, даже когда заметил, что эта вольность покоробила старика. Недовольство Вестхэмптона перешло в ярость, когда он услышал циничные слова Джеймса:

— Мой расчет заключается в том, чтобы иметь под боком такую красивую и чувственную женщину, как Ромэйн. — Он убрал в карман листок с объявлением о розыске и продолжал: — Ваша светлость, прошу позволения откланяться. Ромэйн поведала мне, что вы привыкли переодеваться к ужину, я хотел бы немного побыть с женой наедине до трапезы. — Он улыбнулся. — Уверен, что вы меня понимаете, ваша светлость.

Маккиннон не стал дожидаться ответа герцога, но, прикрыв за собой дверь, прислушался, не последует ли после его ухода бурного приступа гнева. За дверью была тишина.