Чтение онлайн

— Здесь?

Он хмыкнул:

— Или в западном крыле, если пожелаешь. Я бы и сам предпочел, чтобы наши дела касались только нас. — Рука его обвилась вокруг талии Ромэйн, и он прошептал ей в ушко, вызывая томное трепетание девичьего сердца: — Подумай о моем предложении, дорогая. Представь себе: только ты и я в уединенном месте, где никто не сможет нам помешать.

Но тут опять вмешалась Грэндж:

— Деточка, его светлость ждет тебя к обеду, не опаздывай, будь добра.

Вместо прощальных слов Джеймс, покидая покои супруги, обнял ее за талию и поцеловал в губы с такой силой, что на губах Ромэйн еще долго оставался вкус его страсти.

Тяжко вздохнул, Ромэйн обернулась к компаньонке, готовая принять ее упреки.

Надежды на то, что все беды закончатся с приездом домой, оказались пустыми. Она была дома, в безопасности, огражденная от всех тревог и печалей, кроме вспыхнувшей страсти к мужчине, которому она поклялась никогда не отдавать своего сердца.

Ромэйн провела пальчиком по ажурному деревянному орнаменту, украшающему галерею. Она любила этот просторный старый замок со всеми его крыльями и ответвлениями, которые пристраивались к основному зданию как попало, когда в семье появлялись лишние деньги и желание привести дом в соответствии с новыми архитектурными веяниями. Ромэйн глубоко вздохнула. Ей почудился запах воска и мыла, при помощи которых Вестхэмптон-холл содержали в безупречной чистоте. Девушка взглянула на фамильные портреты, украшающие галерею. На нее взирали лики всех поколений Смитфилдов — от самых древних до умерших уже в современной Англии. В детстве Ромэйн побаивалась напыщенных лиц своих важных предков, но теперь они радушно предлагали ей приют, о котором совсем недавно она могла лишь мечтать.

Из столовой до слуха девушки донеслись голоса. Подобрав двумя руками шелковые юбки, она заторопилась в просторный зал, будучи уверенной, что Грэндж никогда бы не одобрила такой поспешности и такой скорой походки юной леди. Впереди Ромэйн ждала церемония ужина. Но ей не хотелось ни с кем разговаривать, пока не удастся привести в порядок спутанные мысли.

Путь в столовую лежал через анфиладу комнат.

Девушка подошла к резным, украшенным орнаментом деревянным дверям и открыла одну створку. В зале для балов царил полумрак, но ей и не нужно было света: по родному дому она смогла бы передвигаться и в кромешной тьме.

Холодный мраморный пол был покрыт слоем пыли. Ромэйн не могла припомнить, когда впервые она начала думать о парадном зале, в котором давали балы, как о рае. Здесь можно было пройтись по гладкому полу или посидеть на скамеечке под сумрачными старинными полотнами. Никто не войдет и не помешает тебе. На памяти Ромэйн только однажды, когда еще была жива бабушка, здесь зажигали люстры, — старый Вестхэмптон не любил званых вечеров и гостей.

Сегодня Ромэйн просто необходимо было побыть в раю. После того как Грэндж прочитала ей нотацию о том, как следует вести себя с временным мужем, девушке надо было все тщательно обдумать и взвесить.

— Моя дорогая, никогда не забывай, что он твой временный муж. Не стремись испытать на себе его страсть, чтобы не сокрушаться о ней, когда он тебя покинет.

Джеймс на самом деле и не был ей мужем. Настоящей свадьбы у них тоже не было. Тот человек, за которого она собиралась выйти замуж, покоился в мерзлой земле Шотландии. Ромэйн была готова восхищаться майором Джеймсом Маккинноном за его преданность Отечеству, но почему, зная ему цену как супругу, она дрожит, когда он приближается к ней и заключает ее в свои объятия?

Неожиданно чья-то рука схватила ее за плечо, и Ромэйн вскрикнула. Обернувшись, она увидела Джеймса. Таким она его еще никогда не видела. Даже в сумраке комнаты невозможно было не заметить, какой чистотой блистает его черный бархатный фрак и как блестят пряжки на туфлях.

Молча, чтобы не нарушить тишину зала, он положил одну руку ей на талию, а другой взял за руку и закружил девушку в вальсе. Ромэйн нечаянно споткнулась.

— Слушайте музыку, дорогая, — прошептал Джеймс.

— Музыку? Какую музыку?

— Слушайте внимательно, и я уверен, вы услышите ее.

Маккиннон танцевал очень грациозно. Глядя прямо в таинственно мерцающие глаза мужа, Ромэйн приноравливалась к его движениям и свободно скользила в захватывающем танце. Наконец они добились полной слаженности движений, но подняли целое облако пыли. Он вел ее в танце под звуки музыки, которая была музыкой их сердец, и шелковые юбки Ромэйн с шуршанием колыхались в такт движениям.

Джеймс прижал девушку к себе. Слегка склонившись над ней, он поцеловал ее. Едва он дотронулся до нее горячими, жадными губами, сердце Ромэйн затрепетало. Девушка обвила шею Джеймса руками и отдалась волшебству поцелуя. Когда ей показалось, что Джеймс слишком быстро прервал поцелуй, она мягко запротестовала, но он, все еще удерживая ее за плечи, отступил назад.

— Спасибо за танец, моя госпожа, — промурлыкал Маккиннон, направляясь к стене, чтобы получше рассмотреть картину. На полотне был изображен английский пейзаж, в точности соответствующий виду, какой открывался из окна замка.

— Моя госпожа? Не припомню, когда вы последний раз так меня называли.

— Пребывание в этом огромном замке напомнило мне, что вы являетесь внучкой герцога, хоть я и думаю о вас как о чумазом подростке. Но вы оказались настолько пустоголовой, что позволили мне уговорить вас стать частью моего хитроумного замысла.

Ромэйн сжала кулачки и ринулась в бой. Потянув Джеймса за рукав, она спросила:

— Что вы сказали дедушке?

Маккиннон осторожно высвободился и нахмурился, как бы напоминая Ромэйн, что рука его еще полностью не зажила.

— Мы беседовали о нашем путешествии и о моей семье.

— Вы полагаете, что я должна поверить в то, что вы и дедушка вели невинную беседу? Дедушка никогда не позволяет вовлечь себя в то, что считает занятием для слабоумных, и больше всего на свете ненавидит пустую болтовню.

Джеймс пожал плечами и погрузился в созерцание картины на стене.

— Вам известно имя художника?

— Вы хотите, чтобы я поверила в бессодержательную беседу? — не унималась Ромэйн. Голос ее дрожал от негодования. — Мне показалось, вы презираете «игры в слова», так, я слышала, вы именуете вежливую беседу.

Джеймс улыбнулся:

— Герцог был готов вышвырнуть вас из дома. Я стремлюсь к тому, чтобы дать вам обоим возможность разрешить недоразумение.