Чтение онлайн

— Джеймс, будь осторожен.

— Я поклялся жизнью сделать то, о чем сказал, и надеюсь, что ни ты, ни я не погибнем прежде, чем подлец заплатит по всем счетам. — Маккиннон криво улыбнулся и добавил: — Он поплатится жизнью.

Джеймс и Камерон вели беседу на задворках лондонского дома герцога. Оба нервничали и сходили с ума от недельного бездействия.

— В Брайтоне задержали английского шпиона, но он отказывается назвать своего лондонского агента. — Джеймс развернул листок бумаги и протянул его Камерону: — Вот что передал мне Волен в «Трех оленях».

Камерон пробежал написанное глазами и нахмурился.

— Вы же знаете, майор, я не читаю по-французски.

— Дай мне, — Джеймс взял в руки листок и прочитал написанное по-французски.

— Переведите! — взревел Камерон.

Джеймс рассмеялся и сказал:

— Здесь говорится, что агент прибыл и намеревается встретиться с предателем, как и было условлено, во вторник в партере театра Ковент-Гарден. Там они обмениваются информацией.

— Во вторник? — Камерон даже перестал дышать. — Именно в этот день произошла катастрофа.

— Да, и мы упустили еще одну возможность поймать негодяя в ловушку.

— Но ведь в записке нет никаких примет, по которым мы могли бы распознать оборотня.

— Волен сообщил мне, что записку должны были доставить в клуб, к Бруксу.

— Но мы не можем подозревать каждого члена клуба в государственной измене. В конце концов адресат записки может оказаться не более чем курьером. Значит, эти сведения не прибавят ничего нового к тому, что нам уже известно: наша добыча принадлежит к высшему свету. — Камерон с досады выругался. — Пройдет еще немного времени, и французы пошлют еще одного шпиона для организации следующей встречи. Если мы не определим, откуда ветер дует, все пойдет прахом.

— Нет нужды напоминать мне об этом.

— Итак, майор, каковы наши планы на ближайшее время?

Джеймс вздохнул:

— Я и сам хотел бы знать, что надо делать.

— Входи, мой мальчик, входи!

Джеймс весьма скептически отнесся к сердечному приветствию герцога, входя в небольшую гостиную, где в кресле у окна, выходящего на площадь, сидел Вестхэмптон.

— Добрый день, ваша светлость.

Джеймсу нравилась эта уютная комната, не столь просторная, как остальные помещения дома. Стены нежно-голубого цвета прекрасно оттеняли мебель темного дерева. Джеймс догадался, что кое-что из мебели привезли сюда из Вестхэмптон-холла, чтобы герцогу было привычнее.

— Что привело вас ко мне, Маккиннон?

— Я хотел справиться, как здоровье Ромэйн.

Старик поднялся и нахмурился.

— Дайте девочке возможность прийти в себя от ужаса, — он бросил взгляд на широкий медицинский пояс, все еще перехватывающий талию Джеймса. — Полагаю, впрочем, что выглядит она лучше, чем вы. Кот после драки выглядит тоже лучше, чем вы.

— Надеюсь, у меня не меньше жизней, чем у того кота, о котором вы говорите, но одну из них я уже израсходовал в тот печальный день.

— Думаю, девять жизней — это единственное, что роднит вас с котом. Я бы не хотел, чтобы вы опозорили нашу семью любовными похождениями, Маккиннон.

— Неужели я, с перевязанной рукой, выгляжу способным к таким похождениям? — с улыбкой спросил Джеймс.

Стук в дверь опередил ответ герцога, и Джеймс расстроился. Когда же он обернулся посмотреть, кто стучится в дверь, у него перехватило дыхание.

По плечам Ромэйн струились золотые локоны. Пеньюар цвета красного вина был перехвачен пояском, подчеркивающим ее талию и очертания очаровательной груди. Губки девушки соблазнительно алели. Ромэйн направилась к мужчинам, обдавая их ароматом своих любимых духов, как бы напоминая Джеймсу об удовольствиях, которые пригрезились ему в недолгом сне.

— Почему ты встала с постели? — резко спросил герцог.

— Я чувствую себя достаточно хорошо, — ответила Ромэйн деду, не сводя, однако, глаз с Джеймса, как бы напоминая ему о тех мгновениях, когда он сжимал ее в объятиях.

— У тебя тяжелый ушиб головы, дорогая, только этим, очевидно, можно объяснить то, что ты разгуливаешь по всему дому неодетая.

— Дедушка, но вы с Джеймсом члены моей семьи.

— Нет необходимости напоминать мне об этом, — разворчался герцог. — Возвращайся к себе. Мы с Маккинноном едем в клуб.

Джеймсу лучше, чем Ромэйн, удалось скрыть свое удивление при последних словах герцога. Его первоначальные подозрения подтверждались: старик хотел с ним что-то обсудить. Нечто необычайно важное, то, что герцог хотел сохранить в тайне от внучки.

— Вы идете, Маккиннон? — спросил Вестхэмптон. Он направился к двери и задержался ровно настолько, сколько понадобилось, чтобы поцеловать внучку.

— Да, ваша светлость.

Проходя мимо Ромэйн, Джеймс слегка обнял ее здоровой рукой за талию и был награжден поцелуем.

— Будь осторожен, — прошептала Ромэйн так же, как в день происшествия.

— Буду, дорогая. Я распознаю врага сразу, как только увижу его.

— Вы идете, Маккиннон? — раздался из вестибюля сердитый голос старика. — Или хотите, чтобы я ждал вас весь день?!

Джеймс заторопился вниз. Разговор предстоит не из легких, но, судя по всему, он будет интересным и… громким.

Черная карета остановилась перед зданием из нежно-желтого кирпича. Верхняя часть дома была украшена пилястрами с основаниями, обрамленными железными оградками. Не было необходимости уточнять адрес, Джеймс и без того знал, что они прибыли в Брукс-клуб. Это здание было известно даже тем, кто не относил себя к высшему свету. Минуя швейцара у двери и следуя за стариком в просторный вестибюль, Джеймс отметил подобострастный прием, который оказывали здесь герцогу.

Старик остановился у основания пологой витой лестницы с изящно выточенными поручнями, принимая восхищение окружающих как дань своему происхождению и титулу.

Джеймс прятал улыбку, рассматривая ниши верхнего этажа, украшенные бюстами выдающихся членов клуба, что, по мысли завсегдатаев, должно было поразить воображение неофитов.

Он, Джеймс, был так же не к месту в этом клубе, как лис в курятнике. Будь он настолько самонадеян, чтобы просить о приеме в члены клуба, его бы забаллотировали сразу же, и первый черный шар бросил герцог.

Джеймс поклоном приветствовал членов клуба, которые со скрытым любопытством разглядывали новичка. Заметив, что его шотландский акцент шокирует джентльменов, Маккиннон улыбнулся. Но ведь не для того привел его сюда старый Вестхэмптон, чтобы эпатировать уважаемых лордов. Джеймс ждал, когда старик раскроет свой замысел.

Во время ничего не значащей общей беседы, Джеймс думал о том, что, когда они с герцогом уходили из дома, Ромэйн выглядела печальной и расстроенной. В гостиной у дедушки он впервые за все утро увиделся с нею. Джеймс позавтракал, пока жена была еще в постели. Он был уверен, что Ромэйн не спала. Вчера, после того как он удалился в гардеробную на неудобный соломенный тюфячок, она еще примерно час ворочалась без сна.