Чтение онлайн

Джеймс вздохнул. Он сделал глупость, отвергнув ее предложение об отдельной спальне. Не было никакого смысла в подобных уловках, когда лишь Эллен не догадывалась, что мистер и миссис Маккинноны спят врозь. Наличие собственной спальни позволило бы ему с меньшими потерями противостоять чарам Ромэйн.

— Пойдемте, мистер Маккиннон, — приказал герцог, прерывая на полуслове одного из джентльменов. — Мы можем приятно поболтать в комнате для кандидатов. Вам, должно быть, известно, что не членам клуба вход в Главный зал подписания закрыт.

Джеймс никогда не мечтал о том, чтобы стать членом этого чопорного объединения, хотя не раз слышал разговоры других о том, что бы они сделали, получи они волею судьбы доступ в закрытые комнаты закрытого клуба. Помещение, куда они зашли, было заставлено вымпелами и всевозможными знаками клуба. Герцог прошел в дальний угол комнаты. Там он расположился так, чтобы видеть тех, кто находится в холле. Джеймс устроился поблизости.

Откуда ни возьмись появился официант с подносом, на котором стояли бутылка бренди и два стаканчика, сервировал небольшой столик и молча удалился. Герцог обратил на официанта не больше внимания, чем на картину на стене или на люстру. Подняв стаканчик, он произнес:

— Вот куда джентльмен приходит выпить.

Джеймс отпил глоточек бренди, которое оказалось намного мягче, чем та дешевая жидкость, которую он залпом проглотил в «Трех оленях».

— Ваши слова заставляют меня предположить, что вам известно содержание беседы, которую вели мы с Ромэйн, прежде чем уехать за город.

— Беседы? — фыркнул герцог. — Вы всегда разговариваете с моей внучкой на повышенных тонах?

Джеймс ухмыльнулся и откинулся на кожаную спинку стула, жалобно скрипнувшего под ним.

— Ваша светлость, я очень хорошо помню разговор с вашей внучкой. По правде говоря, я обращался к ней тише, чем обычно, потому что большая часть сказанного относилась к частной беседе. Ума не приложу, почему Грэндж сообщила вам, что я повысил голос.

— У Грэндж есть склонность к преувеличениям.

— Да, я заметил, — Джеймс не удивился тому, что герцог и не думал отрицать, что приставил Грэндж шпионить за ними. — Но ее беспокойство о репутации Ромэйн привело к нашему браку.

Герцог подался вперед. Глаза его сузились.

— Каковы ваши планы? Не собираетесь ли вы забрать Ромэйн с собой на вашу забытую Богом родину?

— Мы не собираемся возвращаться в Шотландию, — Джеймс выбирал слова осторожно.

Все в позе герцога говорило о том, что он приближается к главному пункту беседы. Положив руку на подлокотник, старик ехидно спросил:

— Следовательно, вы изначально готовились к тому, что вашим домом будет Вестхэмптон-холл? Очевидно, Ромэйн не сообщила вам, что холл переходит к ее тетке.

— Я и понятия не имел, что у Ромэйн есть здравствующие родственники, кроме вас.

— Может, Ромэйн и запамятовала, что у ее отца была сестра, которая, правда, покинула Вестхэмптон-холл еще до рождения Ромэйн. Моя дочь Стелла, это бельмо на моем прошлом, — герцог брезгливо повел плечами, но в голосе его звучала печаль. — Она сглупила, выйдя замуж, и я отрекся и от нее, и от ее подлеца мужа. Но, так или иначе, она остается моей дочерью, и она и ее дочь наследуют холл. Когда я сделаю им одолжение и отойду в мир иной, кузина Ромэйн получит титул. Вы просчитались, если собирались жениться на наследнице. Вы не получите никакого дохода от замка.

Джеймс улыбнулся:

— Но Ромэйн принадлежит пай в тех вложениях, которые вы сделали.

— Да, — герцог сложил треугольником указательные и большие пальцы у себя под носом, — но это не то, о чем бы я хотел поговорить с вами сегодня.

— О чем вы хотели поговорить со мной, ваша светлость?

— О моей внучке, разумеется.

— К вашим услугам.

— И о вас, Маккиннон.

— К вашим услугам, — снова повторил Маккиннон.

Где-то рядом раздались шаги. Джеймс нахмурился, заметив, как по-хозяйски к ним направляется Монткриф.

— Ах, Монткриф, какая приятная неожиданность! — Приветствие герцога было настолько лицемерным, что Джеймс был поражен, почему Брэдли не обиделся. Монткриф пожал руку старику с улыбкой, которая улетучилась, едва он взглянул на Джеймса.

— Я и не думал, что вы так решительно измените свои привычки: теперь вы посещаете не грязный притон, а наш клуб.

— Моим первоначальным намерением было увидеть в Лондоне гораздо больше, — отпарировал Маккиннон.

— А что вам нравится больше? Подозреваю, что вонючая таверна, пропахшая потом и дешевым виски.

— Вы хорошо осведомлены в этом вопросе.

Монткриф вспыхнул:

— Я только повторяю то, что слышал от других.

— Такова планида болтуна. — Джеймс подал знак официанту наполнить стаканчик и продолжал: — По опыту своей жизни я знаю, что лучше самому вкушать наслаждения жизни, чем довольствоваться лишь рассказами других.

Монткриф сжал кулаки, и Джеймс улыбнулся. Юный дурак понял смысл сказанного.

Брэдли Монткриф не был джентльменом. Несмотря на то что он играл некоторую роль в светской круговерти, когда истощались кошельки и щедрость его влиятельных друзей с улицы Сен-Джеймс, он занимал деньги у ростовщиков и кредиторов, подвизающихся на задворках Лондона. Это вовсе не было преступлением, но удовольствие Монткриф находил в том, что корчил из себя лорда перед мошенниками и перекупщиками в самых грязных районах Лондона, в чем много раз убеждался Камерон, беседуя с ними.

— Скажите, Монткриф, а вы член этого клуба? — спросил Джеймс.

Блондин снова вспыхнул:

— К сожалению, я не удостоился этой чести.

Джеймс спрятал ухмылку, заметив приятное удивление герцога. Очевидно, старик уже кинул черный шар, когда решалась судьба потенциального жениха внучки.

— Присаживайтесь, Монткриф, если у вас не хватает понятия о приличиях, чтобы дать нам возможность продолжить беседу, — резко приказал герцог.

— Да, ваша светлость, — Монткриф опалил взглядом лицо Джеймса. Как только молодой человек сел в кресло, герцог приказал: