Чтение онлайн

— А при такой системе вклада последний, оставшийся здравствовать, получает все деньги с процентами. Триста пятьдесят тысяч фунтов — это начальный капитал, который увеличился во много раз, — сказала Филомена.

— Все остальные участники сделки умерли? — спросила Ромэйн.

— За исключением одного. — Баумфри указал на потолок: — Лорд Харкорт — еще один оставшийся в живых из тех, кто подписал соглашение.

Джеймс рассмеялся, и Ромэйн посмотрела на него. Зачем он их дразнит?

— Трое подлецов, остро нуждающиеся в деньгах, особенно с тех пор как источник финансирования из Франции зачах, мечтают наложить лапу на деньги, вложенные герцогом.

— Франция? — прошипел Монткриф. — Какое отношение имеет Франция к добрым английским фунтам?

— Спроси свою сообщницу, Монткриф, что было в записочке, которую ты принес из клуба и передал ей.

Лицо Филомены пошло багровыми пятнами.

— Брэдли, убей его! Я не хочу выслушивать оскорбления в доме моего отца!

— Леди Филомена, чем больше вы оскорблены — тем, что я называю вас распутной женщиной или предательницей? — Джеймс скрестил руки на груди и язвительно улыбнулся.

— Застрели его! — взвизгнула Филомена.

— Вы хотите, чтобы Монткриф застрелил меня прежде, чем я открою ему глаза на то, как вы пытались торговать Англией за французское золото, не так ли?

Ромэйн была потрясена. Так предателем была Филомена?! Но разве это возможно? Едва ли она когда-либо выезжала дальше поместья своего отца.

Монткриф достал пистолет, и Ромэйн взмолилась:

— Брэдли, не делай этого! Разве ты не понимаешь, чего хочет эта женщина? Она заставляет тебя убить меня, Джеймса и Эллен, а потом тебя вздернут как убийцу.

— Она лжет, — произнесла Филомена, обнимая Брэдли. Она подняла его безвольную руку, сжимавшую оружие, навела пистолет на Ромэйн и прошептала: — Убей их всех, и все денежки достанутся нам.

— Убей нас, — поддакнул Джеймс, — и твоя дорогая Филомена выйдет замуж за своего возлюбленного — шурина Нормана Баумфри. В конце концов, это же они все придумали. Они устроили заговор после того, как Норман вернулся с континента, попав туда в качестве военнопленного. Французы внушили ему, что единственный путь, каким можно избежать жестокой мясорубки войны, лежит через предательство интересов Англии. Или… еще… — тут Джеймс улыбнулся. — Сначала Баумфри и теперешняя вдова его покойного брата решили завладеть денежками, которыми, как они считали, располагает брат Нормана. Каким ударом для вас, мистер Баумфри, было то, что все состояние ваш брат растранжирил, сидя в клубе за столом с зеленым сукном!

— Как вы узнали об этом? — требовательно спросил Баумфри.

— Прекрати свою болтовню! — визжала Филомена.

— Леди Филомена, вы совершили самую большую оплошность, — продолжал Джеймс так же спокойно, как начал, — когда выполняли роль связного. Я обратил внимание, что письмо французского шпиона начинается словами Моя дорогая. Женщина!

Филомена что-то прошептала на ухо Монткрифу и отступила на шаг. Он поднял пистолет.

— Маккиннон! Мы больше не желаем слышать вашей лжи. Брэдли! Убей его!

— Только если хочешь умереть первой! — раздались громовые раскаты знакомого голоса.

— Дедушка! — вскрикнула Ромэйн.

Герцог Вестхэмптон поднял дуэльный пистолет. Баумфри мгновенно спрятался за Ромэйн. Раздался выстрел. Норман застонал и отпустил женщину. Ромэйн прижалась к стене. Еще выстрел. Над головой Ромэйн что-то треснуло.

Она застыла в ожидании смерти. К ее плечу прикоснулась чья-то рука, и Ромэйн застонала.

— Все прошло, Ромэйн.

Она подняла глаза, увидела перед собой Джеймса и бросилась ему на шею. Они обнялись, а сверху на них сыпались кусочки штукатурки. Должно быть, один из выстрелов повредил потолок. Джеймс на мгновение прижал ее к себе и отпустил.

— Со мной все в порядке, — прошептала Ромэйн, поймав на себе его взволнованный взгляд.

— С нами тоже. — Джеймс обернулся и крикнул: — Фармер, вы поймали их?

— Да, сэр, — был ответ. — Всех троих.

— Ну что ж… Вы сами знаете, куда их следует доставить.

— Да, сэр… майор.

Джеймс слабо улыбнулся и помог Ромэйн устроиться на диване. Потом он сел рядом и обнял ее.

— Что с Эллен? — шепотом спросила женщина.

— Камерон отведет ее к матери, пока Дора не упала в обморок. Камерон и Дора будут бесконечно рады, что вся эта неразбериха закончилась и они могут зажить своей настоящей жизнью.

— Настоящей жизнью? Так Эллен не твоя кузина? — спросила ошеломленная Ромэйн. — И Дора не твоя тетя?

Джеймс улыбнулся:

— Дора — жена Фергуса Камерона. Эллен — его падчерица. Я думаю, что должен сообщить об этом и Эллен тоже. Она ни разу не задала мне ни одного вопроса с тех пор, как Фергус привез меня в Струткоилл и сказал ей, что я дальний родственник ее покойного отца.

Ромэйн опустила глаза и посмотрела на руки.

— Все кончено, не так ли? Ты поймал предателей. Теперь ты можешь вернуться к своей привычной жизни и снова стать майором Маккинноном, а я постараюсь начать жить в соответствии с требованиями света, которые будут предъявлены мне, когда выяснится, что наш брак был только уловкой.

— С этим могут возникнуть небольшие осложнения, — вмешался герцог, опускаясь на стул недалеко от Ромэйн.

— Какие? — поинтересовалась она.

На этот вопрос ей никто не ответил. Джеймс протянул герцогу руку и сказал:

— Спасибо, ваша светлость, за помощь в этом деле.

— Ты помог Джеймсу? — Этим Ромэйн, казалось, была потрясена больше, чем всем происшедшим с ней раньше. — Я думала, ты хочешь избавиться от него.

— Я тоже умею вести двойную игру, — хитро улыбнулся старик. — Я выучился игре в шпионов задолго до вашего появления на свет. Я получал удовольствие, помогая вам, майор.

— Но… как?..

Герцог потер руки:

— Дорогой мой, неужели вы думаете, что я приму в дом первого попавшегося мужчину, который назовется мужем моей внучки? О том, что в моем доме появится некто Джеймс, я узнал задолго до вашего прибытия в Вестхэмптон-холл, но вообразите мое удивление, когда выяснилось, что этим Джеймсом является майор Джеймс Маккиннон, старший сын моего доброго друга маркиза Лейткерна!

— Маркиза? Ты наследуешь титул маркиза? — переспросила Ромэйн у Джеймса, который сидел возле нее в рваных брюках и мятой рубашке.