Чтение онлайн

Высадив Джонатана у дома Дикона, Карен еще раз позвонила своему семейному адвокату и провела весь вечер, нервно планируя стратегию наступления, стараясь упорядочить свои мысли и излагая на бумаге аргументы, которые помогут поверенному выстроить убедительные доводы, призванные пересмотреть соглашение о совместной опеке.

Но, когда за окнами забрезжил рассвет нового дня, ей пришлось задвинуть все мысли о Джонатане в самый дальний уголок сознания и вновь вернуться к работе. Ее ждал Робби. Она обещала подхватить его по дороге, после чего они должны были отправиться к родителям Мелани Хоффман. Хоффманы жили в старом дощатом доме в самой глубине паркового массива Бетезды. Похоже, он был построен уже лет восемьдесят или девяносто назад, но до сих пор содержался исправно и даже мог похвастать впечатляющей коллекцией цветочных клумб.

Они с Робби стояли на крыльце и ждали, пока кто-нибудь из Хоффманов ответит на стук. Детектив уже сообщил им о смерти дочери, так что, по крайней мере, не придется говорить родителям о том, что их девочка не просто ушла в мир иной, а еще и умерла ужасной смертью, какую не пожелаешь и злейшему врагу.

Из-за закрытой двери до них донеслись шаркающие шаги. Пол деревянный, решила Карен, судя по скрипу половиц. Шаги тяжелые, значит, открывать идет сам мистер Хоффман.

– Похоже, нам предстоит встреча с хозяином дома, – пробормотал Робби, обращаясь к ней.

Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Лишние фунтов тридцать жира на талии, голубые глаза, в которых поселилось отсутствующее выражение, и редеющие каштановые волосы, отступающие к затылку. Правильные и аккуратные черты лица. Отец Мелани, никакого сомнения.

– Роберто Эрнандес, полицейское управление Вены. Мы разговаривали с вами по телефону. – Робби подождал, пока в глазах хозяина дома мелькнет тень воспоминания, и продолжил: – Это мой напарник, Карен Вейл, ФБР.

Мужчина кивнул.

– Говард Хоффман. Моя жена ждет в гостиной.

Он придержал дверь, и они перешагнули порог скромного жилища. Деревянный дощатый пол, как и предполагала Карен. Но вот чего она никак не ожидала увидеть, так это рисунков, под которыми практически не видно было стен. Картины очень походили на те, что висели в доме Мелани.

– Мелани была очень талантлива, – заметила она, когда они двинулись вслед за Хоффманом в гостиную.

– Моя жена, – проговорил он, сопроводив слова вялым жестом. – Синтия.

– Мэм… – Робби коротко кивнул в знак приветствия.

Они неловко переминались с ноги на ногу, ожидая от женщины реакции на свой приход. Но она молча смотрела в окно в дальнем конце комнаты.

– Могу ли я предложить вам что-нибудь? – спросил Хоффман.

– Нескольких ответов будет вполне достаточно, – слабо улыбнувшись, сказала Карен.

Говард опустился на диван рядом с супругой и указал детективам на небольшую софу напротив.

– Примите наши соболезнования по поводу утраты, – начал Робби. – Не могу себе представить, как…

– Она была необычной и особенной девочкой.

Голос принадлежал Синтии, но прозвучал он настолько тихо, что Карен даже засомневалась, действительно ли она сказала что-нибудь. Но Робби тоже услышал его, потому что остановился на полуслове. Они посмотрели на женщину. Пожалуй, она была ровесницей мужа, но горе и какая-то внутренняя надломленность старили ее. Она сидела ссутулившись, руки, лежавшие на коленях, судорожно сжимали бумажную салфетку, глаза покраснели и опухли, а некогда роскошные каштановые волосы неопрятными прядями свисали по обе стороны изможденного и осунувшегося лица.

Карен подождала, не добавит ли она еще что-нибудь, но Синтия молчала. Взгляд ее по-прежнему был устремлен в одну точку.

– Мистер Хоффман, – негромко сказал Робби, – нам известно, что Мелани совсем недавно поступила в «МакГинти и Поллак». А где она работала до этого?

– На какую-то большую компанию в округе Колумбия, Не помню в точности, как она называется. По-моему, начинается на «П».

– «Прайс Финнертон». – В разговор снова вклинилась Синтия.

Оба как по команде взглянули на нее, и Карен сделала пометку в записной книжке.

– Вы не знаете, были ли у нее там какие-нибудь проблемы? Может, она жаловалась на кого-то, кто придирался к ней или унижал? Или какие-нибудь неприятности с боссом?

– Нет, ничего подобного не было.

И снова они напрасно ждали уточнений от Синтии. Внеся свою лепту в разговор, женщина надолго замолчала.

– Вам известно, почему она ушла оттуда? Ей там не нравилось? Она была несчастлива?

– Нет, ей нравилось работать там, – сказал Говард. – Но я говорил Мелани, что она заслуживает большего, чем то жалованье, которое ей платили. Я все время донимал ее этим, и, чтобы отделаться от меня, она позвонила в какую-то компанию. По-моему, это охотники за головами. Кадровое агентство, так, кажется, это называется теперь. Через три недели она получила предложение перейти на работу в «МакГинти и Поллак», где ей пообещали на двадцать тысяч больше, чем платили в «Прайс Финнертон». – Он помолчал, понуро опустив голову. – Может быть, останься она на прежнем месте, ничего бы этого не случилось…

Карен чуть подалась вперед.

– Мистер Хоффман, мы стараемся выяснить мельчайшие подробности этого несчастья, но, уверяю вас, случившееся не имеет никакого отношения к тому, что вы сказали Мелани. Человек, который сделал это, уже убил нескольких женщин, и он будет убивать снова. Так что ни вы, ни совет, который вы дали дочери, тут совершенно ни при чем.

Карен, конечно, не могла быть уверена в том, что говорит Говарду правду, но она просто не могла видеть, как родные погибшей девушки терзаются чувством вины из-за того, что сказали или сделали. Или, наоборот, не сказали или не сделали.

Говард согласно кивнул, но голову так и не поднял. Робби протянул ему салфетку, и он взял ее, чтобы вытереть глаза.

– Мистер Хоффман, знаете ли вы кого-нибудь, включая членов семьи или родственников, кто мог поссориться с Мелани?

– Нет.

– А как насчет подруг и друзей? Их у нее было много?

При этих словах Говард поднял голову и взглянул Карен в глаза.

– У нее было несколько близких подруг. Хорошие и славные девушки. По большей части незамужние. Только одна разведена, как и Мелани.