Седьмая жертва
Шрифт:
– Нет, он хорошо ко мне относился. Во всяком случае, даже если он и питал подобные намерения в отношении меня, я с успехом расстроила его планы. Мне удалось раскрыть почти все преступления. А слухи, как тебе известно, распространяются быстро. Словом, я обрела некоторую репутацию в Бюро.
– Прекрасно понимаю почему.
– Мой начальник подал служебную записку шефу второго отдела Департамента поведенческих наук, и не успела я оглянуться, как стала координатором Отдела криминальной психологии Восточного округа. Месяц спустя я претендовала, наравне с Хэнкоком, на единственную вакантную должность в отделе. Все остальное уже история…
Робби склонил голову к плечу, не сводя внимательного взгляда с Карен.
Она допила вино и помолчала, ожидая его реакции.
– С тобой все в порядке? – наконец поинтересовалась она.
– Все отлично, – ответил он, отводя взгляд и выпрямляясь на стуле.
– Теория и практика, – с улыбкой произнесла она.
– Верно. И вот в чем состоит моя теория: вы – нечто особенное, Карен Вейл, и я хотел бы узнать вас получше.
– Не зря мне казалось, что здесь попахивает свиданием.
– Судя по твоему тону, простому детективу из маленького городка не по чину назначать его крутому агенту ФБР.
Официант принес заказ. Салат с курицей по-восточному для Карен и хорошо прожаренный говяжий бифштекс под соусом чили для Робби. Карен смотрела, как он обильно поливает кетчупом картофель фри с мясом. Она вдруг вспомнила себя в детстве. И эта мысль лишь сильнее подчеркнула существующую между ними разницу в возрасте. Взявшись за вилку, она почувствовала, что Робби смотрит на нее. Он сделал первый шаг и теперь терпеливо ожидал, как она отреагирует. Положив вилку на тарелку, Карен спросила:
– Тебе сколько? Двадцать девять, тридцать?
– Тридцать.
– А я… чуточку старше. Почему бы тебе не выбрать кого-нибудь в своей возрастной категории?
Бифштекс нетронутым лежал на тарелке перед Робби. Он подался к ней через стол.
– Карен, мне довелось видеть и пережить такое, что не выпадает на долю большинства мальчишек. Я должен был оказаться на улице и превратиться в одного из тех головорезов, с которыми мы ведем войну… Но сейчас речь не об этом.
Он сделал паузу, чтобы посмотреть, как она отреагирует, но выражение ее лица не изменилось. Он сунул в рот политый кетчупом ломтик картошки. Она отпила глоток вина.
Робби пожал плечами.
– Может, я и выгляжу моложе твоих тридцати двух лет, – с кривой улыбкой заметил он, – но за свою жизнь я повидал такое, отчего можно состариться раньше времени.
Карен медленно кивнула и подняла бокал. Он подлил вина сначала ей, а потом и себе.
Она перевела взгляд на его лицо.
– В таком случае, практика требует спешить медленно,чтобы можно было посмотреть, что у нас получается.
Робби улыбнулся.
– Методический подход. Как в любом правильно построенном расследовании.
– Будешь спешить – неизбежно наделаешь ошибок и загубишь дело.
Робби приподнял свой бокал, салютуя ей.
– За теорию и практику.
Карен легонько коснулась его бокала своим.
– И методический подход.
…двадцатая
В соседней комнате лежит очередная жертва. Связанная по рукам и ногам, она ожидает моего возвращения. И с этим ничего нельзя поделать. Ты похожа на паралитика, который может лишь наблюдать за происходящим, не имея возможности вмешаться в ход событий. Ты видишь смерть, убийство, разрушение чужой жизни и… бессильна остановить произвол.
Смотри… смотри на жертву. Открой глаза. Видишь ее? Я сказал, смотри! Она лежит на кровати, связанная. Смотри на ее лицо, смотри ей в глаза, смотри, как я залезаю на нее, сажусь ей на грудь и втыкаю нож в ее левую глазницу. Я вытаскиваю лезвие, быстро взмахиваю им и всаживаю его снова! Нож по самую рукоятку погружается в тело. Кровь и слизь ударяют мне в лицо, пачкая грудь и подбородок. Я вытаскиваю нож, на этот раз медленно, упоительно медленно, словно совершаю изысканный половой акт, а потом откидываюсь назад и слегка перемещаюсь, чтобы проткнуть ей правый глаз.
Что, ты все еще ничего не видишь? Я протыкаю глаза, потому что ты не видишь того, что должна. Ты не видишь меня. Смотри! Взгляни в зеркало, висящее над кроватью. Да, да, вот так – ну давай же, подними голову!
Запрокидывая голову, она видит свое отражение в зеркале. Оттуда, в неестественно ярких, каких-то кинематографических цветах, на нее смотрит рыжеволосая женщина.
Теперь ты видишь, не так ли? Ты видишь!
Она смотрит в лицо убийце, но ничего не видит – ни глаз, ни губ, лишь смазанное расплывчатое пятно. Как будто вмешался какой-то телевизионный цензор, так бывает, когда показывают обнаженную женскую грудь. Но когда она уже собирается отвернуться, черты лица обретают резкость – и из глубины зеркала на нее смотрит кто-то очень хорошо ей знакомый.
Она смотрит на свое лицо…
Карен проснулась от собственного крика. Она только что видела во сне лицо Окулиста, лицо жестокого убийцы. И оно было здесь, рядом. Она устало провела рукой по глазам, словно стирая зрительные воспоминания о нем. И что это должно означать? Времени тщательно обдумать случившееся у нее не было, а если бы даже и было, какой от этого прок? В конце концов, ей приснился всего лишь сон, порожденный, без сомнения, неудовлетворенностью тем, что она не знает, как приступить к раскрытию этого дела. Тем не менее ночной кошмар никуда не делся, он зловещей тенью маячил где-то на краю сознания, сопровождая ее на протяжении всего дня.
Карен вылезла из-под одеяла, приняла душ и поехала на работу. Телефонный звонок от секретарши прозвучал в 8:03, ровно через две минуты после того, как она села за свой стол.
– Мистер Гиффорд просит вас немедленно зайти к нему.
Она бросила свою кожаную сумку на стул и направилась в кабинет Гиффорда.
Встреча вышла краткой и исключительно деловой. Комиссия внутренних расследований изучила ее отчет об инциденте, имевшем место в Сберегательном банке содружества Вирджинии, и пришла к выводу, что ей следует пройти курс переподготовки на тренировочной базе Бюро в Хоганз-Элли. Там был построен макет города, на котором агенты оттачивали свои навыки поведения в реальном мире, потому что во время нахождения в этом «городке», будь вы в банке, аптеке или кинотеатре, мотеле или фотолаборатории, с вами могло случиться что угодно. Никогда нельзя было знать заранее, какое испытание выпадет на вашу долю… но приходилось играть по суровым правилам и реагировать на опасность так, как вы считали нужным. По словам Гиффорда, после происшествия в банке бюрократы сочли, что она должна поработать над своими полевыми тактическими навыками.
– Вы еще легко отделались, – заявил Гиффорд. – Можете считать, что вам повезло. Вам всего лишь вынесли предупреждение.
Мысли Карен постоянно возвращались к ночному кошмару. Она постаралась встряхнуться, отогнать непрошеные воспоминания и сосредоточиться на том, что говорит ей босс. А он, похоже, ждал от нее какой-нибудь реакции.
– В самый разгар расследования по делу Окулиста? Это не может подождать?
– Вы всего лишь входите в состав оперативной группы, агент Вейл. При этом вы даже не являетесь следователем, а оказываете необходимую помощь и поддержку. И только.