Чтение онлайн

– Вроде этого? – спросил Дарий.

– И да, и нет. – Матайяс пожал плечами. – Все они разные. Мышь никогда не сможет вместить в себя человека, поэтому мне приходится сидеть здесь в заточении. Перебиваясь с сыра на масло, – добавил он шутливо, беря с блюда бутерброд. – В реальном же мире я существую всего на пять – десять процентов.

– Выходит, что и другие животные на самом деле могут быть не теми, кем кажутся на первый взгляд? – Дарий с ужасом припомнил количество съеденного им мяса.

– Могут, – согласился Матайяс, – но не думаю, что это происходит часто. Я склонен полагать, что мой случай, скорее исключение, подтверждающее правило. Досадная ошибка, случайность или расплата за неведомые мне грехи в прошлой жизни.

– Опять реинкарнация… – Гном нахмурился. – Прошлая жизнь… Почему все настаивают на существовании прошлой жизни?

– Я не настаиваю, – миролюбиво ответил Матайяс. – Но я же должен как-то обосновывать свое более чем странное существование? Мне все сложнее различать, где заканчиваюсь лично я – такой, как есть, и где уже начинаются мои выдумки. Рассуждая, всегда приходишь к какому-нибудь выводу. – Он вздохнул. – Но я вижу ты совсем не весел. Что тебя тревожит?

– Я не понимаю, что происходит. Раньше я всегда понимал, где причина, где следствие, а теперь все запуталось. Я слышу только какие-то обрывки фраз, невнятный шепот, но не понимаю, что это значит. Почему именно я? Почему ты являешься ко мне, а не к кому-то другому?! – воскликнул Дарий, сжимая кулаки. Солнце над его головой покрылось трещинами и начало рассыпаться по кускам. – Ты обещал, что я все узнаю!

– Прости, но мне нечего тебе сказать. – Матайяс печально покачал головой. – Мне известно только то, что ты – моя последняя надежда. Стоит тебе приложить немножко усилий, подправить линии то тут, то там… и я стану тем, кем ты меня видишь.

– Какие еще линии? – прошептал гном.

– Ты много значишь для этой Вселенной, ну а почему – тебе лучше знать. – Матайяс словно не услышал его вопроса. – И если ты еще не выяснил это, выходит, твое сознание просто спит, и ему нужен толчок, чтобы проснуться.

Гнома потащило в сторону и с силой ударило о черную стену.

Дарий открыл глаза и обнаружил себя лежащим на полу. Над ним склонился Рихтер. Лицо у некроманта было очень испуганное. Давно его Дарий таким не видел.

– Дарий, успокойся… Не кричи. Ты так весь дом перебудишь. Что с тобой?

– А что случилось? – спросил гном, приподнимаясь с пола.

– Ты так громко закричал, что я подумал, уж не напал ли на тебя. Я вскочил, прибежал сюда и увидел, что ты лежишь на полу и корчишься в конвульсиях, словно у тебя эпилепсия. Жуткое зрелище.

В дверном проеме показались встревоженные Виктор и его сын. Они были босые, в одних ночных рубашках, но с оружием.

– Все в порядке, – успокоил их Рихтер.

– Я уж не знал, что и думать, – пробормотал старик, пряча за спину меч. – Спросонья показалось, что, то ли гоблины, то ли драконы напали.

– Кошмар приснился, – объяснил Дарий. – Извините меня, пожалуйста.

– Да, Виктор. Беспокойные тебе достались гости. – Рихтер приложил ладонь ко лбу гнома, проверяя, нет ли у того жара.

– Ничего, ничего… Главное, что все в порядке. – Виктор, деликатно прикрыв дверь, удалился.

– А где Мартин? – спросил Дарий, залпом выпивая протянутый другом стакан воды.

– Спит как убитый. Я мельком заглянул к нему, когда бежал на твой крик.

Дарий вздохнул:

– Хорошо ему спать.

– Тебе и вправду приснился кошмар? – недоверчиво спросил Рихтер. – Или что-то похуже?

– Нет, это не было кошмаром. Я опять разговаривал с Матайясом. – Дарий поискал глазами мышь.

– Она забралась в твой эквит, – подсказал Рихтер, догадавшись, кого он ищет.

– А, хорошо…

– Это он и есть, да? – Некромант подошел к окну и раскрыл ставни. Свежий воздух не помешает.

Дарий кивнул:

– Да, я не ошибся. Признаюсь, меня это основательно сбивает с толку. Мы разговаривали, и Матайяс сказал, что у него человеческая душа, поэтому он является ко мне в человеческом обличье. Он намерен вернуть свой облик. В твоей практике не было подобных случаев?

– В практике – нет, но слышать приходилось. Ты знаешь быль о говорящем тростнике? Девушка, спасаясь от насильников, превратилась в тростник, а деревенский пастух, ищущий пропавшую корову, вырезал из нее дудку, которая вместо звуков стала говорить человеческим голосом.

– Но это же выдумка!

– В каждой выдумке есть доля истины. Особенно если она основана на народном творчестве, – заметил Рихтер. – Но я согласен, пример с тростником не слишком удачен. Ну а как тебе история о старом слуге, который после смерти стал собакой и погиб в схватке с кабаном, защищая своего господина?

– Так мне верить его словам или нет?

– Я бы поверил. Не знаю, как это произошло, но если Матайяс утверждает, что он человек и его душа по ошибке заключена в мышиное тело, то, что здесь невозможного? Другие тоже делают невозможные вещи, и им это сходит с рук. – Рихтер с укором посмотрел на свои руки.

– Это все очень интересно, но как я связан с этим делом?

– Ты волшебный рыцарь, который поцелует заколдованную мышь, и она превратится в принцессу. То есть в принца.

– Рихтер, мне сейчас не до шуток… – вздохнул гном.

– Это моя изощренная месть за то, что ты испугал меня, – сказал Рихтер. – Если серьезно, то я имел в виду, что ты можешь послужить катализатором, который ускорит течение событий.

– Рихтер, а что, если это действительно правда? – Дарий на миг усомнился в здравости собственного рассудка, но все же продолжил: – Вдруг у меня особенная душа, которая по недосмотру попала в тело гнома и всю свою сознательную жизнь провела, работая Главным Хранителем?

– Дарий, – мягко сказал Рихтер, – я не могу ответить тебе ни да, ни нет. Я просто не знаю.

– Но ты видел… – Дарий запнулся, – мою душу, когда вытаскивал меня с того света. На что она похожа?

– Я плохо помню, – проворчал Рихтер. – Даже если она и отличалась – ведь все души не похожи друг на друга, но все же не настолько, чтобы противиться моему дару. А значит, твое божественное происхождение ставится под большое сомнение.

– И как же я могу дать Матайясу человеческое тело? – расстроился гном. Он посмотрел на эквит и продолжил возмущенным тоном: – Кто-то слишком многого от меня хочет. Рихтер, я чувствую, что больше не усну. Не могу.