Чтение онлайн

В доме царила праздничная атмосфера предстоящего пиршества, и только Лорса лежал на нарах ничком, уткнувшись в грубую подушку, из свалявшейся верблюжьей шерсти.

– А у него горе, – кокетливо улыбнулась Деши, улавливая вопросительный взгляд старшего брата.

– Что, любимая за другого вышла? – в шутке просияло лицо Арзо.

– Нет, во время утренней тренировки калоши разорвал. Вот и лежит весь день дома, – смеялась Деши.

– Что тут смешного? – веселость слетела с лица матери.

– Я завтра по работе еду в город, там надо купить ему обувку, – озабоченно высказался Арзо, и его взгляд невольно покосился на тщательно заколотый карман.

– Надо, – выдохнула мать, однако грубая с почерневшими венами кисть плотно придавила халат к телу.

– Значит, внутренности не купим? – тихий голос Деши, и после долгого молчания в ответ, в том же тоне. – А мне тоже не в чем в люди выйти.

– Нечего тебе на людях шляться, – сгрубила мать.

Вновь воцарилось тягостное молчание, только крышка вскипевшего чайника весело запрыгала, от насилия взбунтовавшиеся капельки жидкости в отчаянии бросились наружу и, попав на заманчивые просторы коварной раскаленной плиты, в ужасе запищали, превратились в ничто…

В светлом просторном кабинете нового здания республиканского Агропрома сидит весь персонал, из девяти человек, отдела по труду и зарплате. В глубине, заметно обособленно, больший по размеру, чем у других, стол начальника Арутюнова. Перед ним уже битый час, ожидая реакции на проверяемый годовой отчет по фонду зарплаты, сидит Самбиев Арзо. Арутюнов молча, недовольно машет головой, делает какие-то записи на листке, по мимике его смуглого лица подотчетный чувствует надвигающуюся грозу.

– Ладно, – вдруг встает начальник отдела. – Пойдем, Самбиев, покурим.

Увлекая за собой Арзо, Арутюнов углубился в глушь коридора.

– Ты что это на такую сумму переел фонд зарплаты? – прошипел, закуривая руководитель отдела.

Самбиев что-то невразумительно мямлил в оправдание. Еще долго спорили, выкурили аж по три сигареты, и, заканчивая перекур, Арутюнов сказал:

– Короче, Арзо Денсухарович, пока этого не будет, – он вытянул два пальца, – справка в банк не пойдет.

– Две тысячи? – изумился Самбиев.

– Не кричи… Это еще по-божески, учитывая твою неопытность.

В рабочем кабинете громкое официальное завершение поучений.

– Имея в виду, что вы впервые сдаете отчет, делаем вам поблажку и некоторую отсрочку для исполнения всех замечаний по отчету. А это… – Арутюнов протянул пачку бумаг, – новые положения и инструкции, изучите, пригодится.

В рассеянности покидая Агропром, Самбиев невольно вспомнил, как Арутюнов провожал предыдущего подотчетного из другого хозяйства: «Имея в виду, что вы наш давний друг, делаем поблажку, идем навстречу и с выполненными замечаниями ждем в недельный срок».

К удивлению Самбиева, в руководстве колхоза никто не поразился пожеланиям Арутюнова, видимо это была «узаконенная» практика. Только Шахидов сделал встречные ремарки:

– Создай видимость исправления замечаний – это для работников отдела, а самого Арутюнова уговори на одну тысячу, иначе вычтем из твоей доли.

– Так что вычитать? – от безвыходности засмеялся Арзо. – Тогда я еще в долгах вам останусь.

– Что поделаешь?! – равнодушие и безучастность сквозили в ответной улыбке председателя.

В обозначенный Арутюновым день Самбиев с половиной требуемой суммы, взятой без какой-либо отчетности из колхозной кассы, объявился в Агропроме.

– О-о-о, – вскочил чиновник при виде Самбиева, натужно потянулся, даже зевнул. – Ну надо же так случиться! – апеллировал он с улыбкой умиления к подчиненным. – Только я встану на перекур, кто-то с отчетом является… Просто наваждение какое-то.

– Удивительное совпадение, – восхитилась одна сотрудница.

– Просто покоя вам нет, – посочувствовала другая.

– Надо составить строгий график приема, – возмутилась третья.

– А может, я приму отчет? – высказал пожелание единственный, кроме Арутюнова, мужчина в отделе.

– Нет, нет, нет, – скороговоркой воспротивился помощи начальник. – Занимайтесь делом. У вас и так большая нагрузка, а я как-никак уже ознакомлен с предыдущим отчетом… Ну ладно, вначале покурим, – обратился он с улыбкой к Арзо, – а потом приступим к делу.

Вновь уединились в тупике коридора. Дрожащими руками Самбиев впервые в жизни сунул конверт со взяткой. Арутюнов умело перехватил «эстафету», ловко переправил во внутренний карман, и не успел Арзо прояснить ситуацию, как чиновник опередил его возмущенным шепотом.

– Что-то уж больно хил твой пресс?

– Там всего тысяча, – покраснел Арзо.

– Как так? – отпрянул недовольно Арутюнов.

– На большее нет возможности, – удрученно вымолвил колхозник.

Настроение начальника явно ухудшилось, он нервозно закурил, о чем-то думая, жадно, несколько раз подряд затянулся.

– На первый раз прощаю, – клубы дыма заволокли хмурое лицо Арутюнова. – А впредь запомни – мой один процент от перерасхода… Понял? Мне тоже делиться приходится.

Когда возвращались в кабинет, Арутюнов вдруг резко схватил за локоть Самбиева:

– И еще, – сквозь зубы прошипел он, обдавая Арзо несвежим запахом рта, – в случае чего – я вне игры… а вообще, только дотошный специалист сможет докопаться до истины или, если кто донесет… Так что будь осторожным.

У кабинета Арутюнова уже в очереди ожидали приема несколько коллег Самбиева.

– Друзья, – печалью многочисленных хлопот исказилось в благодушии лицо ответственного руководителя. – сегодня приму еще двоих, ну от силы троих, остальные – в следующий раз… Ну и что вы как впервой? Надо бы вначале созвониться.

– Тогда я вечером домой к вам заеду, – грубо сказал один из ожидавших, видимо, житель далеких гор.

– Ну, Магомадов?! – недоуменно вздернулись брови и плечи Арутюнова. – Когда это дома мы решали вопросы производства?

– Да я в гости, чай попить, – стушевался Магомадов.

– А может, я приму? – появилась в дверях кабинета голова сострадательного подчиненного.

– Займитесь своим делом! – до ярости довели несчастного руководителя.

«Ну и работенка, – думал Самбиев, уходя из Агропрома. – С виду тюфяк, должность неброская, а в республике более ста хозяйств». Он невольно произвел в уме простой арифметический подсчет, от итоговой суммы аж обильная терпкая слюна заполнила рот, пришлось смачно сплевывать.