Чтение онлайн

— Ну что? Поглядел? — скучающим тоном поинтересовался Сухов. — Поехали дальше, я тебе еще объекты аэродрома не показывал, вот там-то все точно по твоей части.

Вопреки ожиданиям Давыдова, смотреть особо оказалось нечего. Набор средств связи и радиотехнического обеспечения в в/ч 22967 был весьма скромным для решаемого эскадрильей объема задач. Заведовал всем этим хозяйством, именуемым ротой связи и РТО (радиотехнического обеспечения) невзрачный дяденька, наряженный в выцветшее на солнце бежевое ЛТО [3] , по фасону и цвету которого Давыдов сразу определил, что прежние годы службы хозяина формы прошли где-то в местах не столь отдаленных от южных границ советской империи. Что, впрочем, и подтвердилось в разговоре. Ротный оказался майором, это звание он получил то ли за какие-то прошлые заслуги, то ли в порядке предпенсионного поощрения. У него были солидное брюшко, сизый нос и одышка, а также он благоухал свежим запахом спирта и жевательной резинки «Стиморол». Впечатления на него визит начальства не произвел ровным счетом никакого. Он бродил вслед за Давыдовым по объектам и вяло отвечал на вопросы. Похоже, им давно овладело полнейшее безразличие к службе, смене начальства и всяким там веяниям военной реформы. По окончании осмотра объекта они устроились на СКП (стартовом командном пункте) в креслах друг напротив друга, и ротный выжидательно уставился на Давыдова.

— Итак, это все?

— Все, — устало кивнул майор, — радиотехническая система посадки, приводная радиостанция, СТО [4] , три радиостанции воздушной радиосвязи, ну и остальное, что вокруг, — ротный обвел широким жестом оборудование СКП.

— Маловато для аэродрома.

— Так мы и не аэродром, а так, непонятно что. По технике — усиленная площадка подскока, по задачам — испытательный полигон, а по средствам связи и РТО — музей отечественной радиоэлектронной промышленности.

— И как же вы летаете?

— Вот так и летаем, — вздохнул ротный, с тоской косясь на часы, близилось время обеда.

— А как обстоит дело с РСБН [5] , ПРМГ? Как вы без них обходитесь? Почему у вас нет ни одной РЛС?

— РСБН нам ни к чему, на всей матчасти стоят приемники GPS, в любое время дня и ночи точные координаты. ПРМГ тоже нам не нужна, истребители и бомберы у нас не садятся, РЛС опять-таки без надобности, так как дальше полигона наши экипажи обычно не летают, а если и летают, то по маршрутам, а там пускай их ПВО-шники водят и стерегут.

Ответ был исчерпывающим.

— У вас завтра полеты, вы готовы?

— Можем прокрутить для вас запись комплексной проверки. Хотите?

— Обойдусь. А кто проводил?

— Я.

— А кто завтра будет дежурным по связи и РТО?

— Тоже я.

— Не понял.

— Понимать нечего, в роте три офицера и шесть прапорщиков. Один взводный уехал в измерительную лабораторию за осциллографом, второй в отпуске. Прапорщики дежурят на объектах, — ротный снова украдкой покосился на часы.

— Тогда до завтра, — попрощался Давыдов, не испытывая более терпение ротного, и вышел из помещения СКП. Бетон полосы казался под лучами палящего солнца ослепительно-белым.

Время от обеда и до ужина ушло на работу с документами. Давыдов с прискорбием убедился, что на этом участке трудового фронта, в том, что касалось его «епархии», был полный завал. К вечеру он только и успел, что установить, какие именно документы в части не разработаны, и сделать себе кое-какие наброски, дальнейшего плана работ. Для более качественной проработки требовались приказы, директивы, некоторых в секретке эскадрильи быть просто не могло, и за ними нужно было ехать в управление в Москву. Академических знаний хватало, но в ряде документов следовало указать точные ссылки и привести конкретные выдержки из наставлений, приказов и инструкций. А цитировать их на память вряд ли взялся бы даже сам автор этих высокохудожественных произведений. Ужинать Давыдова и Сухова пригласили в летную столовую.

В «греческом зале», кроме Дениса и Анатолия, среди присутствующих оказались комэск, зампотех эскадрильи и заместитель по летной подготовке. По случаю приезда начальника Ревда распорядился, чтобы повара не ударили лицом в грязь, и хотя особых разносолов на столе не наблюдалось, Давыдов для себя сделал выводы, что авиаторы в агентстве живут получше, чем их коллеги в армейских частях. Не обошлось без традиционного для русского застолья запотевшего графина. Начало ужина получилось несколько натянутым, хотя хозяева и изображали радушие, чувствовалось, что визит представителей вышестоящего штаба их сковывает. Правда, после нескольких традиционных тостов и обязательного: «Контакт, …, от винта» беседа пошла оживленнее.

— Ну и как вам наше хозяйство? — осведомился у Давыдова Ревда, накалывая на вилку пятак колбасы.

— Нормально, — кивнул Анатолий, хотя какого-либо определенного мнения у него еще не сложилось.

— Завтра можно на нас в деле посмотреть, а то, я гляжу, пока что особого впечатления наше хозяйство на вас не произвело, — ревниво произнес комэск.

— Хотелось бы даже поучаствовать, — снова кивнул Анатолий, не переставая жевать.

— Это в смысле? — насторожился Ревда.

— Полетать на «Змее Горыныче», посмотреть, что это за зверюга и как она работает.

За столом на минуту воцарилось молчание, зам по летной и командир части переглянулись и одновременно покачали головами. Первым нарушил тишину Игорь Владимирович:

— Ну, это вряд ли получится. Есть инструкции по производству полетов, по допуску на борт, и все такое… — он неопределенно развел руками.

— Мы же не в качестве членов экипажа просимся, — решил поддержать друга Сухов.

— Вы даже ВЛК [6] не проходили, мужики! Не-а, ничего не выйдет, — выступил на стороне комэска его заместитель. — Случись что (он трижды стукнул костяшками по столешнице), нам еще и за вас отвечать придется.

— А как же вы это чудо техники собираетесь показывать госкомиссии? Ее членов вы тоже на борт пускать откажетесь? — не сдавался Анатолий.

— Мужики, вы нас извините, но вы же не госкомиссия. Раз планировали полетать, могли бы с собой из столицы и бумаженцию со штампами соответствующую прихватить. Так что давайте не будем обострять… лучше выпьем по единой, — миролюбиво предложил Ревда.

Остаток ужина прошел скомканно, хозяева как на великосветском английском приеме демонстрировали радушие, а гости изображали благодарность. К счастью, засиживаться допоздна не пришлось, накануне полетов всем было необходимо хорошенько выспаться. Для ночлега гостям отвели одну из комнат в местном медпункте.

— Упрямые черти, — сокрушенно вздохнул Сухов, когда однокашники укладывались в постели.

— Против инструкций не попрешь, — философски заметил Давыдов.

— Могли бы начальство и уважить.

— Ладно, проверим завтра у них наземную, как выражается наш верховный главнокомандующий, «компоненту». Если найдем недостатки, устроим месть кота Леопольда.

— Ну что, будем спать, Леопольд? — поинтересовался Денис.

— Гаси свет, отбой, — согласился Давыдов.

— Ты будильник завел? — уже из темноты спросил Сухов.

— Не извольте беспокоится, ваше-ство, подъем не проспите, — ответил Анатолий, устраиваясь по удобнее на солдатской кровати.

Проснулся Анатолий при первой трели наручных часов. Нажал кнопку подсветки, на часах было ровно пять часов, тридцать минут. Обычно ранний подъем он переносил плохо, был типичной «совой», и для него было проще позже лечь и все сделать с вечера, чем вставать засветло. Сухов же наоборот был «жаворонком». Но на этот раз Давыдов заставил себя вскочить с койки, как в курсантские годы, избежав обычного потягивания и вылеживания дополнительных «пяти минуток», после которых мытье-бритье и прием завтрака приходилось осуществлять ударными темпами, чтобы не опоздать на службу. Через мгновение он уже тормошил мирно сопящего Дениса: