Чтение онлайн

— Боже мой, — хрипло произнес Эндрю, когда они в конце концов оторвались друг от друга, задыхаясь. Он обхватил ее голову и посмотрел ей в глаза. — Идем в дом?

Она кивнула, и они поднялись.

В доме стояла полная тишина. Зажжены были только ночные лампочки вдоль коридоров. У двери комнаты Арден Эндрю положил руки ей на плечи.

— Я оказывал на тебя давление, Арден. С того самого момента, когда впервые встретился с тобой, я делал все по-своему. Я не хочу тебя заставлять. Я сказал тебе, что люблю тебя, и это действительно так. Но это не имеет значения. От тебя ничего не требуется. Если ты придешь ко мне, я докажу мою любовь. Если нет, я пойму тебя.

Он растворился в тени холла и исчез за дверью своей комнаты. Арден двигалась автоматически, но целенаправленно: она вошла в комнату, где были уже распакованы ее вещи. Она даже не обратила внимания на убранство комнаты в голубых, зеленых и бежевых тонах. Ванная комната, расположенная рядом, была также изящно отделана.

Арден сняла костюм и включила воду. Она тщательно вымылась, все еще находясь в странном состоянии, которое не позволяло ее мыслям взять верх над чувствами, инстинктами. И уж конечно, оно не позволит сознанию спутать ее мысли.

Она высушила волосы, побрызгала себя духами, которые были слишком дорогие, чтобы пользоваться ими так обильно, и подкрасила губы. Не растрачивая зря энергию, она накинула на себя шелковое кимоно и вышла из комнаты.

Дверь открылась сразу же, как только она тихонько постучала. Эндрю стоял, обернувшись махровым полотенцем. Волосы на груди лежали мокрыми завитками. Глаза сверкали в полутьме, как сапфиры.

— Арден? — нежно спросил он.

— Я хочу тебя, — призналась она хриплым голосом, подошла к нему и положила руки на грудь.

Упругие волосы щекотали ее ладони и кончики пальцев. Она пригладила их, проведя пальцами, как расческой, вдоль его тела. Они были шелковистыми в районе пупка, и полоска волос становилась там узкой, похожей на золотую ленту. Ее пальцы нащупали узел на полотенце, и оно упало к его ногам.

Стук ее сердца заглушил все другие звуки, она не слышала даже своего прерывистого дыхания, когда ее пальцы медленно спустились вниз. Она дотронулась до густых жестких волос. В этот момент мужество покинуло ее, и она умоляюще взглянула на Эндрю:

— Я… не могу… Я…

— Ш-ш-ш, — сказал он, притягивая ее к себе. — Ты уже прошла больше половины пути. Это не испытание. Тебе никогда не придется делать что-либо просто потому, что я хочу этого или жду чего-то от тебя. Давай вместе учиться любить друг друга.

Его губы были необыкновенно ласковыми, когда он поцеловал ее. Он провел ими вокруг ее губ с нежной настойчивостью, и ее застенчивость исчезла. Теперь Арден отвечала ему со всей чувственностью, которая до сих пор не была разбужена в ней. Ее рот открылся навстречу ему, как бутон распускающегося цветка. Его язык ритмично погружался в него, давая и получая удовольствие, становясь все более требовательным и искусным.

Руки Эндрю дрожали от желания, когда, просунув их под кимоно, он дотронулся до ее тела, тем не менее ему удалось подавить желание сорвать с Арден одежду и прижать к себе. Она не была одной из его поспешных бессмысленных ночных игрушек. Те были в прошлом. Арден же была его настоящим и будущим. Бесценной и любимой. Он не хотел торопить события, наоборот, старался получить максимальное удовольствие от каждого нюанса их любви. Он положил руки на ее талию и нежно ласкал ее. И только когда услышал ее тихий стон желания, снял с нее одежду и бросил на пол.

Эндрю отошел от Арден и наслаждался ее прекрасной наготой. Он ласково касался ее, не отрывая глаз от прекрасного тела. Арден была в смятении, и у нее на глаза навернулись слезы благодарности. То, как Эндрю восхищался ее телом, позволило ей почувствовать особую нежность к нему.

— Мной никогда раньше не восхищались. Только мучили, — прошептала она.

На лице сначала появилось выражение глубокой грусти, но оно быстро сменилось улыбкой счастья.

— Ты такая красивая, — хрипло сказал Эндрю, поднял ее на руки и понес в кровать. Покрывало уже было снято. Он положил ее на мягкое благоухающее белье и лег рядом, прижавшись к ней. Они улыбались от удовольствия, когда его тело касалось ее нежной кожи.

Эндрю обхватил ее запястья одной рукой и поднял руки над головой. Другой рукой он гладил ее грудь.

— Ты выглядишь так, будто никогда не рожала. — Она чуть было не сказала, что родила двоих детей, а не одного. — Твоя грудь упругая и округлая. — Он нежно провел пальцем вокруг каждой груди. — Соски у тебя светлые и изящные. — Он в свою очередь дотронулся до них, и они отреагировали на прикосновение. — У тебя нет растяжек.

Арден выгнулась дугой, когда он провел пальцем по ее животу вниз, где темная тень начиналась у бедер.

— Ты — совершенство, — прошептал он и запечатал ее рот страстным поцелуем. Потом его губы переместились на ее шею, и он с нежностью целовал и ласкал ее. Язык увлажнял соски, делая немыслимые движения вокруг них, доставляя ей невероятное удовольствие.

— Отпусти руки.

Когда он подчинился, Арден обхватила его голову и прижала к себе.

— О боже, Эндрю. Меня так никогда не любили.

— Надеюсь. Я хочу быть единственным, кого ты запомнишь, из тех, кто прикасался к тебе.

— Никто. Никогда. Не так.

Его губы доставляли ей невыносимую сладкую муку, лаская пупок, раскрывая его языком, как будто пробуя на вкус нектар. Когда он коснулся темного треугольника внизу живота, она содрогнулась. И произносила его имя, переживая смятение и одновременно огромную радость, когда почувствовала, что его губы слегка покусывают ее бедра с внутренней стороны. Он осторожно развел их, и Арден поняла, что ничего не знала о близости раньше.

— Пожалуйста, Эндрю. Пожалуйста.

Он понял ее хриплый призыв, почувствовал, как судорожно сжались ее руки, и лег на нее. Эндрю, не отрываясь, смотрел ей в глаза, когда входил в нее глубоко и не торопясь, пока она не ощутила всего его внутри себя. Затем сделал то, чего ее муж никогда не делал, когда они занимались любовью, он радостно улыбнулся. И стал двигаться, не отрывая от нее глаз, отмечая, что доставляет ей удовольствие, запоминая, что приводит ее в восторг и при каком движении ее глаза становятся туманными от страсти.