Чтение онлайн

— Миссис Лаани, — позвала она, смеясь. В руках у нее был букет цветов, она пыталась не сломать их о коробку, в которой лежало ее новое кружевное белье.

Миссис Лаани почти выбежала ей навстречу, но, когда Арден увидела ее, она поняла, что та прибежала не на ее зов.

— Миссис Маккэслин, как я рада, что вы — дома.

— Что-то случилось?

Экономка показала глазами на кабинет Эндрю. Дверь была закрыта.

— Мистер Маккэслин хочет немедленно вас видеть. Он сказал сразу же, как только вы вернетесь. — Обычно спокойная женщина заламывала руки.

— Почему? Что? — Арден схватила миссис Лаани за руку. — Мэт? Что-то случилось с Мэтом?

— Нет, он со мной в кухне. Идите лучше к мужу. — Она старалась не встречаться с вопрошающим взглядом Арден.

Арден действовала инстинктивно. Она двигалась механически, как будто все было в порядке, хотя понимала, что случилось что-то ужасное. Миссис Лаани была не из тех женщин, которые легко поддаются панике.

— Охладите вино и поставьте цветы в вазу в нашу спальню, пожалуйста. Мы поужинаем сегодня бифштексами. Проследите, чтобы обед Мэта был готов пораньше. И положите эту коробку в мой шкаф.

— Хорошо, миссис Маккэслин, — сказала миссис Лаани, забирая у Арден покупки и поспешно удаляясь.

Арден была очень обеспокоена тем сочувственным взглядом, который был на лице женщины.

Она провела руками по юбке и удивилась тому, что у нее были влажные ладони. Сдерживая панику, она повернула ручку двери и вошла в кабинет Эндрю.

— Дорогой, я…

Первое, что она увидела, была бутылка виски на полированной поверхности письменного стола Эндрю. Она смотрела на нее, не отрываясь, несколько секунд, затем перевела взгляд на стакан с виски, стоящий рядом с бутылкой. Рука Эндрю. И только тогда она поняла, насколько это выглядит неестественным.

Она подняла глаза, чтобы встретить его взгляд, и ее даже передернуло от той ненависти, которую она в них увидела. Его волосы буквально стояли дыбом, но не ветер растрепал их. Рука маньяка рвала их на себе. На щеках ходили желваки, когда он скрипел зубами, а на виске яростно билась жилка.

— Входите, миссис Маккэслин, — сказал он голосом, который Арден никогда у него не слышала. Он был полон сарказма и отвращения. — Мне кажется, вы знаете нашего гостя.

И только тут Арден заметила мужчину, с удобством устроившегося в глубоком кресле напротив стола Эндрю. Он повернулся, и она увидела насмешливое лицо Рональда Лоуэри. У нее подкосились ноги, и она облокотилась на дверь, ища опору.

Эндрю грубо расхохотался.

— Ты прекрасно притворяешься удивленной, увидев своего бывшего мужа, хотя Рон сказал мне, что последнее время вы довольно часто виделись.

В горле у нее встал ком, но она сумела с ним справиться. Она должна была заставить Эндрю увидеть то, что было на самом деле.

— Эндрю, — умоляла она, протягивая к нему руку. — Эндрю, что он сказал тебе?

— Много, много чего рассказал, — ответил он, продолжая презрительно посмеиваться. — Я уж подумал, что я — прямо-таки король среди грешников. Мне казалось, что меня вряд ли удивит предательство. Но поздравляю вас с вашей непревзойденной изобретательностью.

— Пожалуйста, Эндрю, — молила Арден, шагнув в комнату. — Послушай меня. Я не знаю, что он сказал тебе, но…

— Ты позволила своему мужу оплодотворить себя моей спермой и носила моего ребенка в течение девяти месяцев, а затем ты отдала его… или, я лучше скажу, продала его… за пятьдесят тысяч долларов, которые твой муж получил от меня? Ты сделала все это?

Слезы ручьем лились по ее лицу.

— Да, но…

— А затем твое сердце перевернулось, и ты приехала на Гавайи, чтобы втереться ко мне в доверие, влезть в мою жизнь? Ведь так?

— Не так!

— Будь все проклято, какой же я был дурак! — Стул отлетел в сторону, когда он резко встал. Эндрю осушил стакан с виски и бросил его на стол. Он повернулся к ним спиной, как будто ему было омерзительно смотреть на них.

— Было совсем не так, — сказала Арден. — Не так.

Не обращая внимания на ее просьбы понять ее, он повернулся к ней:

— И сколько же вы планировали получить с меня? А?

Он спрашивал ее, а не Рона.

— Ничего.

— Ничего! Ничего? Мои деньги, моего сына? Когда же будет достаточно? Ты уже сломала мне жизнь своей ложью.

Она сглотнула, пытаясь привести в порядок мысли, которые мелькали у нее в голове. Арден совершенно не могла думать, когда Эндрю сердился на нее, когда его взгляд был таким твердым и холодным, как алмаз.

— Он связался со мной по телефону несколько недель назад. Сказал, что расскажет тебе, кто я, если… — Она дрожала от страха, когда услышала его рык, но упрямо продолжала: — Если я не дам ему двадцать тысяч долларов. Он игрок и в долгах у ростовщиков. Вот почему ему нужны были деньги тогда, когда ты заплатил ему за Мэта. Мне тоже нужны были деньги для Джоу. И я хотела освободиться от Рона. — Она видела, что он не понимает ее, тогда она потерла лоб, а Эндрю поставил стул и уселся на него. Всем своим видом он показывал, что ему безразлична ее дилемма. Но она должна была заставить его понять. — Я заплатила ему пять тысяч долларов перед тем, как мы уехали на континент. Эндрю, это были мои деньги, не твои. Мои. И я бы отдала ему вдвое больше, чтобы он не устроил эту сцену.

— Так ты собиралась платить и дальше этому мерзавцу, чтобы я не узнал, на какой лживой стерве женат. Твоя забота о моем благополучии просто восхищает меня.

Она всхлипнула и покачала головой:

— Нет, Эндрю, нет. Я собиралась рассказать тебе все сама.

— Когда? Когда же, Арден? Мне очень интересно знать. Когда Мэт пойдет в школу? Когда он закончит колледж? Или, может быть, когда поведет к венцу свою невесту, ты похлопаешь меня по руке и скажешь: «О, между прочим, я — та самая женщина, которая родила его». Таковы были твои планы?

Оскорбительные слова обрушились на нее, как удары деревянного молотка.

— Я больше не могла бы жить с этим секретом. Я люблю тебя и Мэта. Я собиралась все рассказать тебе… сегодня вечером.

Услышав ее слова, он взвыл от хохота, уродливого и насмешливого.

— Сегодня вечером! Как трогательно, не так ли? — Он уставился на нее, насупив брови. — Ты думаешь, я поверю тебе сейчас, когда ты лгала мне с самого начала?

— Я не лгала!

— Все это проклятое дело было сплошной ложью! — взвыл он. Он снова резко вскочил со стула. — Когда я думаю о том, как ты одурачила меня… — Он покачал головой и невесело рассмеялся. — Такая чинная и правильная, такая вежливая, такая милая, такая… — Он махнул рукой в ее сторону, а затем опустил ее, как бы говоря, какой жалкой и презренной он ее считает.