Чтение онлайн

Она намотала мягкий, цвета масла локон на палец. Провела рукой по плотной щечке до влажного от слюны рта. Коснулась костяшек на кулачках.

— Я должна была уехать раньше, Мэт. Тогда, как и сейчас, не потому, что я не люблю тебя. — Она встала, тихонько подошла к двери и нащупала выключатель. Она не обернулась, пока комната не погрузилась в темноту, но та темнота была не полной, полная темнота была у нее в душе.

Комната в мотеле была с минимальными удобствами. Мотель находился в неблагополучном районе Калакауа-авеню с видом на Уайкики. Комплекс переживал не лучшие времена. Теперь это был всего лишь незначительный недорогой мотель, который казался карликом, униженным прогрессом и современной архитектурой. Он вполне отвечал требованиям Арден по удобствам и оплате, хорошее место для бессмысленного провождения времени долгими днями в одиночку.

У нее все же были какие-то развлечения. Она долго гуляла вдоль пляжа. Думала о Мэте: чем он там занимается, скучает ли по ней. И конечно, она думала об Эндрю: чем занимается он, скучает ли по ней. Она писала. Мысли и впечатления без всякой формы, исписывая блокнот за блокнотом, заставляя себя выражать свои чувства на бумаге.

Она как раз занималась этим на четвертый день после отъезда с Мауи. Музы ее покинули, и она сидела, уставившись на пустой лист уже минут пятнадцать. Тень накрыла лист бумаги, она подняла голову и выглянула в окно. Там стоял Эндрю.

Время остановилось, но ненадолго, они смотрели друг на друга сквозь грязное стекло. Она совсем перестала что-либо понимать. Онемевшие пальцы выронили ручку. Она упала на стол, прокатившись, соскользнула на ковер. Он не сказал ни слова, пока не подошел к двери.

Она должна была заставить себя двигаться. Она встала, но колени дрожали. Смущаясь, Арден поправила волосы и провела руками по старым джинсам, обтягивающим ее бедра. Как бы это ни было смешно, но она пожалела, что не надела сегодня утром бюстгальтер под футболку, которая была на ней. Совершенно бессознательно она почувствовала себя уязвимой и незащищенной, конечно, она чувствовала бы себя более уверенно, имея кружевной панцирь. Арден подошла к двери. Он не постучал, но она распахнула ее.

Его лицо было таким опустошенным, что сначала ей показалось, будто он снова много пил. Но, несмотря на морщины вокруг глаз, его взгляд был незамутненным, а прекрасное атлетическое тело — подвижным и гибким, когда он вошел в комнату. Волосы были длиннее обычного и более лохматые. На нем были белые шорты и желтая спортивная рубашка. На ее взгляд, он никогда не выглядел лучше. Ей стало больно от желания прикоснуться к нему.

Он быстро осмотрел пустую комнату и повернулся к ней:

— Привет.

— Привет.

— У тебя все в порядке?

Она опустила глаза, затем решительно подняла голову и посмотрела ему в глаза, она не могла не смотреть на него.

— Да. — Арден чувствовала напряжение, исходившее от него, настолько сильное, что оно передалось и ей. Казалось, что его тело излучает тепло, на которое реагирует ее тело. Ее грудь наполнилась чувствами. — А как ты? Все в порядке? Как Мэт?

— Я только сегодня утром вернулся на Мауи.

— Вот как.

— Меня долго не было дома, но Мэт показался мне вполне здоровым. С ним все в порядке. Миссис Лаани, правда, сказала, что он последнее время много плачет. — Казалось, что его взгляд притягивает пальма за грязным экраном на окне. Он не сводил с нее глаз, когда произнес: — Он скучает по тебе.

Резкая боль, как луч лазера, пронзила ее сердце. Она опустила голову:

— Я тоже скучаю по нему.

— А я скучаю по тебе! Я… хм… Я не знал, что ты уехала, не дождавшись меня. — Он кашлянул совсем не к месту, чтобы прочистить горло. Звук показался неестественно громким в полупустой комнате. — Я тут же вылетел в Гонолулу.

Арден повернулась к окну и выглянула. Сердце билось так сильно, что она могла сосчитать его удары, руки дрожали, когда она взяла шнур, которым закрывала старые занавески.

— Как ты нашел меня?

— С помощью мешка монет в двадцать пять центов.

Она повернула голову:

— Не поняла.

— Я попросил в банке мешок с монетами в двадцать пять центов, нашел телефон и стал обзванивать.

Она снова отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.

— Я решила остаться на Гавайях, пока не подготовлю все в Лос-Анджелесе. Поскольку… Так как моя поездка сюда не была ограничена каким-то сроком, я отказалась от квартиры перед отъездом. Сейчас я жду вестей от знакомой. Она подыскивает для меня место, где жить.

— Так, значит, ты возвращаешься? Обратно в Лос-Анджелес, я хочу сказать?

Прозвучало ли беспокойство в его вопросе? Она не смела взглянуть на него. Что, если эта дрожь в его голосе означала, что для него это — облегчение?

— Думаю, да, — пробормотала она.

Она услышала, как он подошел ближе и теперь стоял перед столом, где она работала. Эндрю взял в руки листы, которые она собиралась выбросить.

— Ты пишешь?

— Да, — хрипло сказала она. Он не будет спорить с ней по поводу раздельного жительства. Он собирается отпустить ее. Он обрекает ее на бессмысленное существование, без красок, без радости жизни. — Я пишу, когда есть настроение, — сказала она нарочито спокойным тоном. Она слышала, как он шелестит бумагой, когда они замолчали ненадолго.

— Какое у тебя было настроение, когда ты написала вот это?

Боковым зрением она увидела смятый лист бумаги, лежащий на столе. Медленно повернувшись, она в растерянности сначала посмотрела на Эндрю. Его взгляд обжег ее, и она быстро перевела взгляд на листок бумаги, о котором он спрашивал.

Она сразу же узнала свой почерк. Прочитав первую строчку, она поняла, что это стихотворение, которое она написала больше месяца назад. Она всегда ставила дату в верхней части листа, когда писала. Они были тогда в Сан-Франциско. Миссис Лаани отвела Мэта вниз в ресторан гостиницы на завтрак. Они заказали завтрак в номер. После хорошего отдыха в постели они неторопливо занимались любовью. Когда Эндрю отправился на тренировку, Арден достала блокнот и ручку, и, томная после занятий любовью, она сочинила это стихотворение.

Это была благодарность ему за то, что он значил для нее. Последние две строчки были: «Там, где твоя жизнь изменит мое тело, / Твоя любовь придаст форму моей душе».

Слезы ослепили ее, и ей показалось, что строчки обливаются кровью.

— Мне кажется, что настроение говорит само за себя.

Она украдкой бросила взгляд на него и увидела, что его влажные глаза блестят.

— Я нашел его скомканным в углу чемодана вчера.

— Не помню, что я с ним сделала.

— Много дней назад я решил о себе, что самый большой негодяй, когда-либо живший на земле. Ты имеешь полное право возненавидеть меня за то, что я тебе наговорил, не говоря уже о моей проклятой непоколебимой гордости и вспыльчивом характере. Я собирался просить прощения, обещая, что никогда не буду видеть в тебе противника. Найдя этот листок, я почувствовал в себе силы приехать домой и посмотреть тебе в глаза. Я подумал, что если однажды твои чувства ко мне были такими, то, может быть, ты найдешь в своем сердце возможность снова их испытать.

— Ты собираешься просить прощения у меня?

— Да. За то, что вел себя как идиот, не умеющий достойно проигрывать, как испорченный сопляк.

— Но, дорогой, твой гнев был совершенно справедлив. Я обманным путем заставила тебя жениться на мне.

Они наклонялись друг к другу. И он схватил ее в объятия, едва не раздавив руками. Он уткнулся лицом в ее пышные волосы.

— Ты ничего этого не делала. Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Я хотел, чтобы ты стала моей женой. Я и сейчас хочу этого. Боже, я чуть не умер, когда миссис Лаани сказала мне, что ты уехала. Не покидай меня, Арден.