Чтение онлайн

Донату отпустил пасынка охотно, все еще не теряя надежды обольстить Глоринью. В свою очередь Тоньу мог уехать из дома со спокойным сердцем, так как рядом с сестрой теперь находился ее жених Титу.

После женитьбы Маркуса Тоньу стал более откровенно выражать свое чувство к Рут, доставляя тем самым невыносимые страдания Алзире.

— Если меня и в самом деле вылечат, — мечтательно говорил он, — то я смогу жениться на Рут.

В клинике, куда Арлет и Рут привезли Тоньу, его протестировали, сняли энцефалограмму, прописали лекарства и велели вновь прийти на прием через две недели. Затем, прежде чем отправиться обратно в Понтал-де-Арейа, Арлет предложила заехать в дом Виржилиу, где жила сейчас, чтобы немного передохнуть и пообедать.

Кларита, знавшая от Арлет историю Лунатика, приняла его радушно, даже ласково, и он, всегда чутко улавливавший в людях доброту сразу же доверился этой милой сеньоре, стал рассказывать о своих песчаных скульптурах и о том, что ему лучше всего удаются скульптурные портреты Рут.

— А Ракел я не люблю, — простодушно добавил он.

— Почему? — спросила Кларита.

— Она злая. Разрушает мои песчаные фигуры, обижает Рут. Да, она отбила у Рут парня.

— Ты говоришь о Маркусе? О моем сыне?

— У него такая шикарная огромная машина!

— Это мой сын, грустно произнесла Кларита.

— Мне очень жаль, — Посочувствовал ей Тоньу. — Потому что Ракел не принесет Маркусу счастья. Она любит не вашего сына, а совсем другого — Вандерлея.

— Арлет, может, мы уже поедем? — вмешалась Рут, понимая, что Тоньу и так сказал слишком многое из того, о чем следовало помолчать.

— Нет, отчего же? — вставил свое слово Виржилиу, до той поры помалкивавший, и внимательно слушавший Лунатика. — Побудьте с нами хотя бы до вечера.

Но Арлет тоже верно оценила обстановку и стала собираться в дорогу.

— Ну, что скажешь? — спросил Виржилиу Клариту когда гости уехали.

— Ужасно, — ответила она. — Но ведь у этого парня вроде бы не все в порядке с головой?

Виржилиу не мог простить Брену той публичной победы на митинге и организовал новые беспорядки в Понтал-де-Арейа. По его указке Сантьягу и Жоэл напоили нёскольких оставшихся в городке туристов и спровоцировали их на купание в море. Увлеченные примером смельчаков, нарушивших запрет мэра и эпидемиологической службы, к купающимся присоединился и кое-кто из местных жителей. Всех их арестовала полиция. К несчастью, среди арестованных оказалась и давняя подруга Веры, приехавшая в Понтал погостить. Брену всегда недолюбливал эту Марию-Элену, считая ее легкомысленной и дурно влияющей на Веру. Теперь же он и вовсе разозлился, поскольку сам объяснял гостье, почему нельзя купаться в море. Супруги поссорились.

А среди горожан опять возникло недовольство мэром, применившим такие строгие меры к купальщикам.

— Отпусти их из-под ареста, — посоветовал Брену Виржилиу, — не нагнетай обстановку.

— Нет, в данном случае я должен проявить твердость, — стоял на своем Брену; и этот его ответ весьма удовлетворил Виржилиу

Из мэрии он отправился прямо в магазин к Тонии, что стало для него уже навязчивой идеей.

Едва завидев ненавистного вице-мэра, Тониа попыталась запереть магазин изнутри, но Виржилиу успел протиснуться в узкую щель и захлопнул за собой дверь.

— Я не могу без тебя жить! — заявил он Тонии. — Ты мне снишься. Я вижу тебя повсюду. Иногда мне кажется, что я схожу с ума.

— Очень на то похоже, — подтвердила Тониа. — Поэтому прошу вас покинуть магазин.

— Нет! Я не уйду отсюда, пока не получу тебя всю! — и он набросился на девушку со своими объятиями и поцелуями.

Тониа изо всех сил стала отбиваться и прокусила ему губу. Виржилиу взвыл от боли, а Тониа, воспользовавшись этим, выбежала на улицу. Испугавшись, что она может позвать кого-нибудь на помощь, Виржилиу тотчас же поспешил удалиться из магазина.

Вернувшись домой, он опять стал приставать с ласками к жене, видя перед собой лицо Тонии, но на сей раз Кларита обнаружила его вспухшую губу и воспротивилась требованию мужа. Виржилиу проявил настойчивость, и тогда Кларита с отвращением оттолкнула его.

— Я знаю, — сказала она, — ты мне всю жизнь изменял. Но я зачем-то это терпела. А теперь — не хочу! Все, Виржилиу забудь, что я твоя жена. Можешь заводить романы с кем угодно, я не буду тебе препятствовать

Такое заявление Клариты несколько отрезвило его, но он все же не стал придавать серьезного значения словам жены.

— Не забывай, у нас скоро юбилей, — напомнил он Кларите — Тридцать пять лет супружеской жизни

— Ну вот дождемся юбилея и разведемся, — подвела итог Кларита.

О юбилее вспомнил не только Виржилиу но и Малу, которая конечно же не могла упустить возможности преподнести очередной «подарок» отцу.

На сей раз она сообщила родителям, что сама подготовила и разослала приглашения близким друзьям юбиляров, а также многим представителям высшего света Рио-де-Жанейро. Кларита от такого сюрприза пришла в ужас, а Виржилиу наоборот, подумал, что это удачный повод для примирения с женой.

Так или иначе, но с идеей Малу смирились и стали готовиться к предстоящему торжеству. Активнее остальных к нему готовилась, естественно, сама Малу но делала это тайном от родителей.

И вот наступил день юбилея. Кларита и Виржилиу, Изображал из себя счастливую пару, встречали в гостиной цвет аристократического общества, принимая поздравления, а в это время с черного хода в банкетный зал устремилась толпа нищих, собранная по всему городу приятелями Малу.

Когда гостей, наконец, пригласили в зал, там уже за столами вовсю пиршествовали обитатели свалок и помоек.

Такой пакости Виржилиу не смог простить дочери и потребовал, чтобы она покинула родительский дом навсегда. Кларите и Арлет, однако, удалось частично смягчить наказание: Виржилиу согласился отправить Малу на учебу в Швейцарию, обеспечив ей весьма скромное содержание.

Как ни хорохорился Вандерлей, а замужество Ракел все-таки больно его уязвило. «Если бы мои дела с недвижимостью шли хоть чуть-чуть получше, то, возможно, она бы и не стала искать миллионеров на стороне», — наивно и самонадеянно думал он. Конечно, у Вандерлея не возникало сомнений в том, что Ракел любит не Маркуса, а его, но перспектива финансовой зависимости от новоявленной богачки тоже не слишком радовала. «Кто знает, как может измениться Ракел под влиянием дармовых, и притом огромных. денег? — размышлял Вандерлей. — При ее амбициях и дерзком характере она вполне способна видеть в бывшем любовнике всего лишь одного из своих многочисленных слуг которыми можно помыкать и унижать их, как вздумается. Нет, я должен рассчитывать прежде всего на себя и на собственный бизнес».

И он решил ввязаться в одно весьма рискованное предприятие сулившее большую выгоду разумеется, в случае удачи. Но чтобы раскрутить этот заманчивый проект, нужен был кое-какой стартовый капитал и Вандерлей опять пошел за деньгами к Донату. Тот, однако, сказал что сам переливает не лучшее времена, и отказался финансировать Вандерлея. Их Разговор пошел по традиционному сценарию и привлек внимание Тоньу, находившегося в соседней комнате. Приложив ухо к двери, он услышал такое, отчего у него волосы встали дыбом