Чтение онлайн

— Ну слава Богу, живой, — с облегчением вздохнула Изаура. — Хоть он и пытался убить Ракел, а все равно хорошо, что выжил. Поди докажи на суде, что Ракел всего лишь защищалась.

— Она сама напала на него первой, — сказала Рут. — Я верю Тоньу. Очнувшись, он все рассказал.

— Как можно верить сумасшедшему! — недовольно буркнула Изаура, хотя и сама знала, что в данном случае правда была на стороне Тоньу.

Рут не стала возражать матери, зная бесполезность подобных споров. Сейчас ее гораздо больше беспокоило то, о чем сказал Тоньу, придя в сознание:

— Я вспомнил, как погиб мой отец. Его убил сеньор Донату. А теперь я убью его!

Рут и Глоринья стали упрашивать Тоньу пока никому не говорить о том, что он вспомнил, чтобы не накликать гнев Донату, а лучше заявить обо всем комиссару Родригу. Тоньу, послушавшись их совета, согласился временно помолчать, но твердой уверенности в этом у Рут не было.

Между тем Донату, почувствовав свою полную безнаказанность, стал поговаривать о покупке новых лодок на деньги, якобы скопленные им за долгие годы. Слушая эти речи, рыбаки недоверчиво кивали головами: их подозрение в том, что деньги у Флориану украл именно Донату, только росло.

А он, не смущаясь недоверием рыбаков, упивался вседозволенностью. «Я здесь хозяин! — твердил как заклинание. — И никто не смеет становиться мне поперек дороги!»

Узнав, что Флориану отдал свою вторую лодку в пользование Шику Белу, Донату решил примерно наказать обоих.

— Ты еще хочешь выйти в море? — спросил он у Маруджу.

Тот не смог устоять перед соблазном, хотя и опасался гнева рыбаков.

— Пока ты со мной, тебя никто не сможет обидеть, — заверил его Донату, — Сегодня ночью выходим в море.

Однако на сей раз операция прошла не столь успешно — Донату с помощью Маруджу успел потопить лишь одну лодку Флориану, а когда вернулся за другой, на берег неожиданно пришли Шику Белу и Титу. Но все же Донату повезло: он вместе с Маруджу спрятался за камнями, и рыбаки, обеспокоенные пропажей лодки Флориану не заметили злоумышленников.

А наутро удачливого злодея вызвали в полицейский участок, и Донату был уверен, что комиссар Родригу опять подозревает его в краже лодки, не имея никаких улик. Поэтому и заявил с порога свой протест:

— До каких пор будет продолжаться эта травля? Я вынужден подать на тебя в суд, Родригу!

Тот, однако, огорошил Донату письменным заявлением Тоньу, где были подробно изложены обстоятельства гибели его отца. Похолодев от ужаса, Донату тем не менее нашел в себе силы защищаться:

— Мало ли что мог написать сумасшедший, да еще и после недавней травмы головы! Ни один суд не примет всерьез эту бумажку.

К сожалению, Родригу нечем было крыть, и он отпустил Донату, предупредив, что будет искать другие доказательства его вины, поскольку верит показаниям Тоньу.

— Ищи! — ядовито усмехнулся Донату.

Виржилиу, продолжавший плести тайные интриги сразу в нескольких направлениях — против Брену, Ракел, Вандерлея, а также открыто враждовавший с Малу и стремившийся сохранить свой брак с Кларитой (при этом не терял надежды отомстить строптивой Тонии), чувствовал иногда, что его рассудок не выдерживает такого напряжения сил. Острая головная боль, начинавшаяся от висков и вскоре заполняющая собой затылочную часть, распространялась затем на позвоночник, плечи, руки. Виржилиу поспешно глотал обезболивающие таблетки — самые сильные, какие только смог приобрести. Боль заметно притуплялась, но полностью не отступала, и тогда Виржилиу вынужденно прибегал к спиртному, чтобы забыться в тяжелом алкогольном сне.

Кларита, давно заметившая перемену в состоянии мужа, много раз умоляла его обратиться к врачу, но Виржилиу был уверен, что здоров, а головные боли — это всего лишь следствие усталости.

Однако с некоторых пор приступы мигрени участились, и он сам уже подумывал о посещении врача, да все было недосуг. Ни одно затеянное им дело не допускало отлагательства — приходилось действовать немедленно и наверняка. Разве может представиться другая, более благоприятная возможность для свержения Брену, чем закрытие пляжей? Нет, конечно, и этим надо, умело воспользоваться. А Ракел? Можно ли спокойно дожидаться, пока она, разведясь с Маркусом, отсудит половину фамильного состояния, собираемого по крохам предками Виржилиу и преумноженного им самим!

Поэтому и не оставалось времени на заботу о собственном здоровье.

В Понтале недовольство горожан мэром протекало волнообразно: то вроде бы они соглашались со своим положением, понимая, что с постройкой очистных сооружений их доходы многократно увеличатся, а то вдруг им не хватало терпения, особенно в конце каждого месяца, когда они привыкли подбивать бабки и считать полученную прибыль, а иные — убытки. Виржилиу, подметивший эту закономерность, не преминул ею воспользоваться и — не сам, конечно, а через верных людей — подбил владельцев магазинов и мелких лавчонок разом забастовать. Пусть покрутится мэр, когда в городе невозможно будет купить даже самых необходимых продуктов!

И вот все магазины закрылись. Однако по-прежнему работал рынок, и за покупками народ устремился туда.

— Что будем делать? — позвонил патрону Сантьягу.

— Надо устроить погром на рынке, — отдал указание Виржилиу. — Только действуйте очень осторожно, чтобы не попасть в руки полиции.

Сам он появился в Понтале, когда беспорядки уже покатились по рынку и резонанс достиг официальных кругов в Рио, вынужденных признать, что Брену плохо справляется с обязанностями мэра.

— Открой ты эти проклятые пляжи, — в который раз посоветовал он шурину. — Тогда и торговцы откроют свои лавки.

— Нет, сейчас нельзя уступать им! — уверенно заявил Брену. — А торговцы вскоре и сами поймут, что лучше иметь небольшой доход, чем вообще никакого.

И точно: к концу дня многие лавки открылись, забастовка иссякла сама собой.

Виржилиу, как всегда, не удержался от соблазна повидать Тоньу, и на сей раз эта мания чуть не привела его к трагическому исходу. Тониа, защищаясь от назойливого вице-мэра, ударила его по голове довольно тяжелой статуэткой. Виржилиу вынужден был обратиться в местную клинику и объяснить доктору Муньосу, который зашивал ему рассеченную бровь, что стал жертвой хулигана, бросившего камень в Брену, но попавшего в него, Виржилиу. Муньос, опасаясь более тяжелой травмы, сделал рентгеновские снимки черепа и, озадаченный полученным результатом, настоятельно посоветовал Виржилиу обратиться к нейрохирургу.

— Не хочу огорчать вас заранее, — сказал он потерпевшему, — но снимки отчетливо показывают какое-то новообразование в затылочной части мозга. Это может быть последствием какой-то давней травмы… У вас бывают головные боли?

— Да, — подтвердил Виржилиу, — особенно в последнее время.

— Вам надо немедленно пройти обследование в специальной клинике, чтобы выяснить характер этой опухоли и начать соответствующее лечение.

Предостережение Муньоса вовсе не обеспокоило Виржилиу. «Этот провинциальный лекаришка слишком много на себя берет», — высокомерно подумал он.