Чтение онлайн

Таким образом, и родители и Тоньу вскоре уехали, а Рут осталась в доме Виржилиу одна, и ей, еще не окрепшей, предстояла трудная роль, — выдавать себя за Ракел.

С Маркусом она, к счастью, общалась мало, по-прежнему ссылаясь на недомогание, и это значительно облегчило ее задачу. К тому же Маркус теперь много времени проводил в Понтале, где создавал свой рыболовецкий кооператив, купив для начала пять лодок. Рыбаки с восторгом восприняли нового хозяина, так как он сдавал им лодки всего лишь за половину улова, а не за две трети, как Донату. Но и этой частью улова надо было распорядиться с умом, а потому Маркус стал искать выгодных оптовых покупателей не только для себя, но и для всей артели.

Возвращаясь по вечерам домой, он сразу же шел в комнату жены, был с ней ласков., говорил об их будущем ребенке, из чего Рут и заключила, что Ракел была беременна. «Тем более никакой подмены не может получиться, — с облегчением подумала она, — Надо открыть Маркусу правду как можно скорее».

Между тем Кларита, находившаяся все это время рядом с невесткой, буквально не узнавала се, поскольку у той появились совсем иные привычки: вместо кофе она пила чай, вместо виски — сок, просыпалась не к полудню, как прежде, а едва ли не с рассветом, с домашними обходилась не высокомерно, а вежливо, даже почтительно…

— Неужели на нее так повлиял несчастный случай? — высказала свое недоумение Кларита. — Она словно переродилась.

— Такое бывает, когда человек оказывается перёд лицом смерти, — философски заметила Арлет

— Не будь такой наивной! — одернул ее Виржилиу. — Эта аферистка просто умело притворяется, чтобы избежать развода. Я вижу ее насквозь!

— Ну почему ты не допускаешь, что с Ракел действительно могла произойти серьезная перемена? — рассердилась Кларита. — Бедняга пережила такую трагедию, была в шоке…

— Потому что я лучше знаю людей, чем ты! — парировал Виржилиу.

Маркус тоже с удовлетворением отметил, что Ракел больше не пьет, и даже не курит, но его раздражал ее кроткий, учтивый тон.

— Тебе не кажется, что ты переигрываешь, стараясь изображать из себя скромницу? — не сдержался он однажды.

— Прости, — сказала Рут. — Я, наверно, еще не совсем выздоровела, и то, что ты принимаешь за игру, на самом деле — обыкновенное недомогание.

— В таком случае позвони Вандерлею, — грубо ответил ей Маркус. — Он быстро поднимет твой тонус.

Рут молча снесла это оскорбление, а наутро собралась уезжать в Понтал. Маркус сразу же встревожился:

— Нет, я не отпущу тебя в таком состоянии. Ты еще очень слаба. Прости меня, вчера я был с тобой груб.

— Я вовсе не обиделась, — возразила она. — Просто мне хочется повидать маму: она очень переживает из-за смерти Рут.

— Нет! — твердо произнес Маркус. — Ты поедешь в Понтал только тогда, когда тебе разрешит врач. Если не беспокоишься о себе, то подумай о ребенке!

Рут пришлось повиноваться, но как только Маркус уехал по делам, она сняла с себя обручальное кольцо и, оставив его в спальне на видном месте, вновь попыталась уйти из дома незамеченной.

Однако на сей раз ее остановила Кларита.

— Пойми, я не могу отпустить тебя, — сказала она. — Маркус очень расстроится.

— Тогда помогите мне! — взмолилась Рут, больше не имея сил сдерживаться. — Я не могу сказать ему, что я — Рут, а не Ракел! Пожалуйста, скажите Маркусу, что я пыталась смягчить для него удар, но у меня ничего не получилось.

— Пойдем, я уложу тебя в постель, — испугалась Кларита. — Ты бредишь. Тебе надо принять успокоительное. Сейчас я вызову врача.

— Да нет же! — чуть не плача, воскликнула Рут. — Это не бред. Ракел утонула…

И она рассказала Кларите, как произошла подмена.

— Девочка моя, не волнуйся, — поверив наконец Рут, стала успокаивать ее Кларита. — Хорошо, что ты мне рассказала, и теперь я попрошу тебя никуда не уезжать. Да, не удивляйся. Тоньу поступил очень мудро и… благородно. Пусть Маркус по-прежнему думает, что ты — Ракел, а я всячески буду тебе помогать.

— Но зачем? Я не смогу заменить ему Ракел!

— И не надо! — подхватила Кларита. — С Ракел он хотел развестись, а тебя — полюбит! Ведь ты любишь Маркуса?

— Да, — не стала скрывать Рут.

— Тогда борись за свою любовь и сделай моего сына счастливым!

Головные боли продолжали изводить Виржилиу, но к врачу он по-прежнему не шел, уверяя всех, что абсолютно здоров и полон сил. Энергии его, действительно, можно было позавидовать, так как он не только успешно справлялся с делами компании, но и уделял большое внимание многочисленным интригам. Часть из них относилась к членам семьи — Ракел, Малу, Кларите, но самым главным для себя Виржилиу считал дискредитацию Брену и возможность любой ценой занять его должность.

Пока Дуарту собирал сведения об Алемоне, а Ракел набиралась сил после несчастного случая, Виржилиу оставил на время и жену, и невестку, переключив все внимание на Малу и Брену.

С дочерью у него вышел серьезный конфликт: она требовала вернуть ей бывшую ферму Арлет и угрожала раструбить во всех газетах, как папа-миллионер лишил ее приданого. Во избежание скандала Виржилиу приказал Сесару помедлить с передачей фермы в собственность Вандерлея, но тут проявил характер Алоар: вернул тестю все деньги, подаренные Малу для свадебного путешествия, и отказался от какого бы то ни было приданого. Затем он снял недорогую квартиру в Рио, куда и перевез Малу, а еще через несколько дней устроился работать в нотариальную контору.

— Ну и пусть! — сказал Виржилиу Сесару. — Пусть эта избалованная девица поживет на скромное жалованье, мужа! Посмотрим, надолго ли ее хватит!

— А что делать с фермой? — спросил Сесар.

— Ничего! Объясни Вандерлею, что Малу будет судиться и со мной, и: с ним, если он получит ферму. А на суде могут выплыть нежелательные подробности… Словом, пусть он возьмет у нас деньги и катится на все четыре стороны. Сейчас меня интересует не Вандерлей, а Брену. Он уже получил анонимное письмо?

— Надеюсь, — сказал Сесар. — Но пока с его стороны не было никаких действий. Я уговорил Зе Луиса вызвать Веру на свидание и объясниться ей в любви. Брену не теряет бдительности, и скандал возникнет неизбежно.

Сесар не ошибся в своих предположениях — Брену, действительно, проследил за женой, когда она отправилась на свидание с Зе Луисом, но скандала, вопреки ожиданиям Сесара, все же не произошло. Укрывшись в тени деревьев, Брену отчетливо слышал, что говорила его жена Зе Луису:

— Я согласилась прийти сюда только затем, чтобы окончательно внести ясность в наши отношения. Не преследуй меня, Зе Луис, умоляю тебя. Когда-то в юности ты мне нравился, но те времена давно прошли. Пойми: я очень люблю моего мужа! Так люблю, что никакое воспоминание юности не способно поколебать моего чувства. Брену для меня — самый дорогой человек на свете. Прости, что делаю тебе больно, но это лучше, чем оставить тебе хоть малую надежду. Поверь, со временем и ты влюбишься. И будешь счастлив!..