Секрет тропиканки
Шрифт:
— Пока! Я по делам, вернусь к вечеру.
Ракел опять нужны были деньги, и она поехала В Рио, чтобы воспользоваться проторенной дорожной, забрать кое-что из драгоценностей в сейфе.
На этот раз она выбрала ожерелье и кольцо. Кольцо выкатилось у нее из рук и со звоном запрыгало по полу. Дива, служанка, заглянула на звон в комнату и увидела свою хозяйку, которая брала из сейфа драгоценности.
— Я рассчитываю на твою деликатность, — сказала ей хозяйка.
Дива кивнула. Однако вечером она не преминула попросить у Рут — Ракел взаймы солидную сумму.
Рут дала служанке деньги, но предупредила:
— Трать их бережно, сумма-то немалая.
— Еще чего! — вдруг нагло усмехнулась Дива. — Потрачу, ты мне еще дашь. А я никому ничего не скажу.
Дива вышла, а Рут осталась сидеть в тревожном недоумении: что за притча? С чего вдруг такой бесстыжий фамильярный тон? И о чем она собиралась молчать? Неужели узнала, что она не Ракел?
Но прыгающие мысли Рут увели ее скоро в другую сторону. Родригу начал расследование убийства Вандерлея. Маркус уже дал показания, и пока его больше не тревожили. Стало известно, что и она, Рут — Ракел, заходила в гостиницу, что было правдой. Но она честно призналась, что подошла только к стойке администратора и справилась, здесь ли Вандерлей. Маркус не знал об этом. И страшно ее ругал.
— Ты же сейчас Ракел. Все в поселке прекрасно осведомлены об отношениях твоей сестры с Вандерлеем! Как ты могла отправиться в гостиницу? Для чего? Для того чтобы поддерживать сплетни? Какая неосмотрительность! Просто преступное легкомыслие!
Не могла же Рут сказать ему, что видела, как он отпирал сейф, чтобы взять пистолет. Что смертельно перепугалась, как бы он чего-нибудь не натворил сгоряча. Что, удостоверившись в присутствии Вандерлея и испугавшись еще больше, приставила к нему Флориану…
Рут была уверена, что Маркус не убивал Вандерлея. Ведь Флориану не слышал ни малейшего шума, а в номере валялись разбитые бутылки, был опрокинут поднос — следы явной потасовки, и вдобавок выпущено было несколько пуль. Уж если бы были выстрелы, Флориану наверняка бы их услышал и что-нибудь предпринял. Она ведь предупредила его…
Беда была в том, что связь Вандерлея с Ракел ни для кого уже не была секретом, и поэтому первый, кто попадал под подозрение, был ее Маркус, ревнивый муж, пожелавший покончить с двусмысленным положением. Понимая это, Рут не находила себе места от беспокойства.
Узнав., что Алоар остался без работы, Карола тут же переговорила с отцом, и тот предложил ему недурное место с хорошим окладом. Помогала Карола Алоару по-дружески, сама она была влюблена к Зе Луиса, и он отвечал ей взаимностью, так что она и подумать не могла, какая буря поднимется, и доме из-за ее помощи.
Алоар тут же согласился на предложение Сампайу и от души поблагодарил Каролу.
Селина пришла в восторг от того, что неприятность так быстро уладилась. Зато Малу рвала и метала. Она требовала, чтобы Алоар немедленно отказался, иначе, иначе…
— Но я уже согласился, — холодно глядя на Малу, сказал Алоар.
А вечером в спальне, где на время пребывания у них Селины они спали вместе, он сказал:
— Если тебя что-то не устраивает, давай разведемся, — и вышел, оставив на постели рыдающую Малу, для которой это предложение было большим ударом.
Спустя два дня Родригу снова вызвал Маркуса на беседу. При более тщательном обыске номера отыскался пистолет, из которого и были произведены выстрелы.
Маркус не мог не признать, что пистолет этот принадлежал ему.
— Вы что же, пришли в номер сеньора Вандерлея с пистолетом? — продолжал допрашивать Родригу.
— Нет, — ответил с недоумением Маркус, сам прекрасно чувствуя, что ответ его выглядит крайне неубедительно, и еще раз повторил рассказ про лежащего поперек постели Вандерлея, разбитые бутылки, опрокинутый поднос и орущий телевизор.
Родригу отметил про себя, что в первый раз орущий телевизор не фигурировал.
В принципе ему было вполне достаточно пистолета для того, чтобы арестовать Маркуса, независимо от того, признает он себя виновным или нет. Естественно, что убийца всегда пытается вывернуться. Хоть этот убийца позвонил в полицию и сообщил об убийстве. Но такое тоже бывает. И если бы первый допрос снимал не сам Родригу, он бы арестовал Маркуса немедленно. Но допрашивал, а. вернее, расспрашивал его он сам. Глаз у него был наметанный, и он видел, что Маркус вел себя как человек, потрясенный случившимся, но ни в коей мере себя к этому событию не причисляющий. Вел себя очень естественно и не возбудил ни малейшего подозрения. Настораживало Родригy и то, что пистолет был найден спустя два дня. Он самолично тщательнейшим образом осмотрел номер сразу же после звонка Маркуса. И то, что пистолета он не обнаружил, даже задевало в какой-то мере его профессиональную честь.
Находка пистолета наталкивала Родригу на мысль, что убийца ухитрился его подкинуть, с тем чтобы направить следствие по ложному следу — хотя как бы и совершенно очевидному, как бы напрашивающемуся само собой. Поэтому он пока ос-тавил Маркуса в покое и только взял с него подписку о невыезде.
То, что его пистолет оказался в номере Вандерлея, потрясло Маркуса. И своим потрясением он не мог не поделиться с Рут. Может, она что-то поймет? Может, ей придет что-то в голову?
— Знаешь, я действительно решил взять с собой пистолет, когда собрался круто поговорить с Вандерлеем, — признался он Рут. — Но когда я пошел за ним, в сейфе его не обнаружил. И решил, что его для какой-то надобности взял отец. И вот теперь этот пистолет обнаружили в номере Вандерлея… Как тебе это нравится?
Тут Маркус припомнил признание Виржилиу, — значит, отец тоже был у Вандерлея, и он не позвонил в полицию… «Неужели? Неужели?» — забилась у него в голове мысль.
Рут, слушая сбивчивый, взволнованный рассказ Маркуса, который вдруг прервался молчанием, наполненным явно какими-то страшными картинами, тоже невольно подумала: «Неужели?»
Она поняла, что муж ее не признался в полиции в том, что взял с собой пистолет, как не признался сейчас и ей. Но если пистолет был у Маркуса, и выстрелы сделаны из него, то выходит, что Маркус…
«Вполне может быть, что из ревности, из ненависти к этому грязному, отвратительному человеку Маркус, потеряв контроль над собой, выстрелил… — думала Рут. — Но теперь, когда он опомнился, ему и самому непонятно, как же это могло произойти. Вот он бежит и от того, что произошло, и от того, что может за этим последовать…»
Страх и жалость завладели сердцем Рут. Слезы сами собой полились у нее из глаз. Счастье посветило ей так недолго! Только оберегая ее покой, отправился Маркус к Вандерлею. Выходит, она стала причиной величайшего несчастья в его жизни. Его несчастья и своего…
Маркус нежно обнял плачущую Рут и принялся утешать. Он уже сожалел, что рассказал ей обо всех этих дрязгах. Разве не знал он, что его Рут так впечатлительна?..
Однако загадка убийства очень его занимала. Кто же мог взять пистолет из сейфа? Код его знали только Виржилиу, Кларита, Маркус, Рут и погибшая Ракел…
Не сразу смирилась Рут с мыслью, что Маркус, се Маркус, такой добрый, честный и благородный, совершил убийство. Все в ней противилось этой ужасной мысли. Она гнала ее от себя прочь. Не верила ей! Но превратившись в навязчивую идею, мысль эта преследовала ее неотступно, и настал миг, когда Рут признала: «Да, этот ужас совершил Маркус». И почти тотчас же пришло к ней еще одно твердое и отчетливое решение.