Чтение онлайн

Утвердив себя в правах в доме мужа, Ракел отправилась в Понтал-де-Арейа. Ее родители, да и все остальные жители поселка теперь должны были убедиться в том, что она жива.

Однако Ракел не была бы Ракел, если бы для начала не пощекотала чьи-то нервы.

Тоньу сидел у себя в мастерской и трудился над скульптурой, которая никак ему не давалась. Он вызывал из неподатливой памяти, из неподатливой глины облик своего отца, и ему все казалось: вот-вот он схватит никак не дающееся ему сходство. И вдруг на пороге появилась странная, закутанная в покрывало женская фигура. Тоньу похолодел — снова призрак!

Призрак приоткрыл лицо, и бледная Ракел усмехнулась Тоньу кровавыми губами. Перед глазами Тоньу все поплыло, он почувствовал, что теряет сознание.

Ракел схватила его за руку и сильно встряхнула.

— Я жива! — сказала она, — Можешь пойти и и всем рассказать об этом!

Тоньу чувствовал тепло ее руки, да и насмешливый тон Ракел не оставлял никаких сомнений.

Не сказав больше ни слова, она повернулась и ушла. Посидев с секунду, поднялся и Тоньу. Ему просто необходима была какая-то разрядка после появления ненавистной Ракел, и он отправился в самое людное место поселка — в бар Алемона, где всегда толпился народ.

— Ракел-то жива! — объявил он всем.

Но рыбакам сейчас было не до фантазии Тоньу, они толковали о сгоревших лодках и судили-рядили, кто же мог их спалить.

— Брось свои бредни, Тоньу! Ты скоро вконец сдвинешься на этой злосчастной Ракел, — только и услышал Тоньу в ответ на свою новость.

Свидание Ракел с отцом вышло не слишком радостным. Если Флориану печалился о ее смерти, то не меньше печалился и о том, что она осталась в живых. Тяжкое испытание для родителей — иметь такую злую, неуправляемую дочь.

Ракел не видела никакой необходимости ссориться сейчас с отцом. Ей предстояла борьба с Виржилиу, с Маркусом, и поэтому она хотела заручиться его поддержкой.

— Я ни в коем случае не хочу перебегать дорогу Рут, — постаралась утешить она обеспокоенного Флориану. — Вполне может быть, что, получив от Маркуса какую-то сумму денег, я просто уеду, и как можно скорее.

— Зачем ты нам лжешь, дочка? — горестно спросил Флориану. — Я звонил в Рио. Кларита сказала, что ты вселилась в свою комнату и уже выбросила все платья Рут.

— Так в свою же! — мгновенно разозлилась Ракел.

Она хотела обойтись с отцом по-хорошему, но если ему больше нравится участвовать в военной кампании, пусть участвует!

— Скажи откровенно, Ракел, что ты собираешься предпринять? — стала просить Изаура, которой сегодня наконец стало немного легче, но она еще была очень слаба. — Мы имеем право знать твои планы.

— Собираюсь вернуть себе все, что мне принадлежит! И моего мужа тоже! — жестко ответила Ракел.

И тут, не выдержав, Изаура дала пощечину своей бездушной, бессердечной дочери!..

Ракел только усмехнулась, повернулась и вышла.

Изаура лежала, и слезы текли по ее впалым бледным щекам.

Плакал и сгорбившийся Флориану, притулившийся возле постели жены.

Ракел отправилась в бар: после встряски полезно выпить. А у нее сегодня не одна встряска, а сплошные землетрясения. Но они скорее возбуждали, чем угнетали, так что ей нужно было просто немного расслабиться.

Однако в баре произошло непредвиденное. Рыбаки, которые к этому времени успели порядочно сузиться и все продолжали обсуждать свое несчастье, находились в той стадии злобного отчаяния, которое непременно нуждается в разрядке..

Увидев Ракел, они обступили ее тесным кольцом.

— Тоньу-то правду сказал! — заговорили они наперебой, — Ведьма в живых осталась!

Слово было найдено — ведьма! И теперь уже, тыча в нее пальцами, они злобно повторяли:

— Tы приносишь нам всем несчастья! Твоя вина, что у нас сожгли лодки. Как только ты исчезла, все у нас пошло было на лад. А как только молвилась, горе ложкой хлебаем! Хватай ее, ребята! Утопим — и дело с концом! Ведьма! Ведьма! Ведьма!

Ракел впервые всерьез перепугалась. Она ничего не могла поделать с возбужденной, гневной толпой, которая готовила ей расправу.

Круг сжимался все теснее. Ей уже больно заложили за спину руки, и она, молча отпихиваясь ногами, лихорадочно думала, как бы ей себе все-таки помочь…

Алемон, засучивая рукава, готовился ринуться в драку. Он не мог позволить, чтобы в его баре сводили счеты с женщиной.

— Поймали! — вдруг раздался снаружи истощим и крик.

Рыбаки разом притихли и прислушались. — Поджигальщика поймали! — раздался снова крик.

И, бросив Ракел, толпа, топоча, ринулась из бара.

Алемон усадил Ракел на стул и принес ей рюмку коньяка — пусть немного придет в себя, а сам побежал следом за остальными.

Полицейские, окруженные толпой любопытных, вели в участок Донату. Сначала им удалось найти банку из-под керосина, на ней были отпечатки пальцев Донату Потом Родригу поставил посты на всех близлежащих дорогах. Благо их было всего две.

Как не выдержали нервы Донату в первый раз, так не выдержали они и во второй. Совершив поджог, он не мог уже отсиживаться в безопасности, а собрался срочно бежать подальше от этих мест — прихватил кое-какие вещи, все свои деньги и двинулся в путь. Вот тут-то его и схватили. И схватили с поличным.

Донату шел мрачнее тучи. Мысленно он уже простился со свободой до конца своих дней. Поэтому обдумывал план побега. Он понимал, что вещественное доказательство его преступления — заснятая Вандерлеем пленка — в руках полиции, так что отрицать что-либо бессмысленно…

Проснувшись, Рут выходила на галерею маленького коттеджа, где они остановились, и смотрела сначала вниз на зеленые волны гор, а потом вверх — и тоже видела могучие, поросшие лесом горы — одна другой выше. До этого она никогда не бывала в горах, и величие их зачаровывало впечатлительную Рут.

Маркус намеренно выбрал это тихое курортное местечко, не сомневаясь, что Рут влюбится в горы.

После пережитых волнений оба они нуждались в отдыхе, и дальние прогулки по живописнейшим долинам приносили обоим целительную усталость, а потом и желанный покой.

Прошло всего несколько дней, но Рут уже выглядела посвежевшей, и Маркус радовался, глядя на нее.

Он не хотел никому сообщать, где они остановились. Но Рут беспокоилась о матери, об отце и просила Маркуса если не сообщать их телефона и адреса, то хотя бы звонить самому. С неделю Маркус отказывался, но потом уступил настояниям Рут.