Чтение онлайн

– Например вы, – подтвердил колумбиец, но, видя выражение недовольства на лице Сумасшедшего Профессора, поспешно добавил: – Если во время работы они докажут свою необходимость и ценность, то их переведут на высший уровень. А пока извините.

«Ясно, кто здесь поборник драконовских законов» – сообразил Панчук, потом подмигнул Пройдесвиту, давая понять, что все идет по плану.

«Ботаников» под конвоем увели, а Владимир нарочито медленно направился к месту, указанному советником. К месту обитания «небожителей».

Пройдя по неширокой, выложенной брусчаткой дороге, он оказался возле крайнего домика. Во внутреннем дворе под большим цветастым зонтом вокруг пластикового столика сидели мужчина и женщина.

«Да тут прямо курорт, твою мать, – вглядываясь в лицо женщины, чуть не присвистнул Шатун. Это была молодая стройная блондинка. На вкус бывшего морского диверсанта несколько худощава, но в ней было что-то такое, что притягивало взгляд мужчины. То ли сочетание золотистых длинных волос с загорелой кожей, то ли легкое платье, не скрывающее форм.

Ее партнер был обычным неприметным зрелым мужчиной, с мрачным недобрым взглядом. Обычно такими бывают люди, длительное время живущие в неопределенности. Нет у них ни опоры под ногами, ни уверенности в будущей счастливой жизни.

Мрачный мужик глянул на внезапно появившегося незнакомца как на пустое место, зато его собеседница призывно помахала рукой, и звонко закричала: – Э-эй, идите к нам! Сюда, сюда.

Владимир изобразил на своем лице растерянность и, приблизившись на несколько метров, спросил:

– Вы меня зовете? – Услышав в ответ: – Вас, вас, – еще неуверенней пробормотал: – Но мы же не знакомы.

– Если вы попали сюда, то, значит, мы с вами одного поля ягоды. Других здесь нет и быть не может. – Девушка весело рассмеялась, затем встала с пластикового кресла и первой протянула загорелую тонкую руку с длинными перламутровыми ногтями. – Кристина Нильсен-Абрахамс, здесь у моего супруга какие-то дела с местным феодалом. Пока он их утрясает, я вынуждена коротать время в этой глуши.

– Очень приятно, – Панчук церемонно приложился к ручке красавицы.

– А это рыцарь печального образа, – Кристина вновь рассмеялась, указывая на мужчину. Тот нехотя поднялся и, протягивая руку, представился:

– Бронислав Литус.

За крепким мужским рукопожатием Шатун ощутил скрытую вялость и безразличие.

– А меня называйте просто – Сумасшедший Профессор. Так меня лет десять назад окрестили писаки из «Франц Пресс», и теперь это вроде как мое настоящее имя.

– Неужели вы и есть тот самый ученый? – восторженно взвизгнула блондинка и по ребячьи захлопала в ладоши.

– Да, я и есть тот самый профессор, который десять лет назад предложил бороться с наводнением, как результатом будущего потепления. План был простой и эффективный, построить на берегу северной Африки несколько десятков заводов по опреснению морской воды и орошению Сахары. В результате мы бы смогли превратить пустыню в цветущую землю. Но это объявили полным бредом, как же, толстосумы никогда не согласятся тратить деньги на то, что еще не скоро принесет доход. – Владимир говорил горячо, убедительно, недаром он заучил«легенду» как «Отче наш».

– А чем вы сейчас занимаетесь? – не унималась любопытная блондинка.

– У меня три ученые степени, я владею четырьмя языками – кроме французского родного еще двумя европейскими: английским, испанским, плюс великим азиатским, то есть русским. – На последней фразе Литус неприязненно посмотрел на него и спросил: – Почему же русский вы считаете азиатским?

– А как же иначе, – усмехнулся Шатун. – Европа заканчивается на польско-белорусской границе.

– Это повод, чтобы отметить, – вновь воскликнула Кристина. – У меня в холодильнике есть великолепное эльзасское вино, самый лучший напиток в такую погоду...

Приятные посиделки за бокалом холодного сухого вина затянулись до глубокого вечера. Пока не появился один из «гвардейцев», который сопроводил Шатуна в свободный от проживания домик и грубо бросил на выходе:

– Жить будете здесь. Завтра придет кухарка, она будет вас кормить и смотреть за жильем.

Не прощаясь, боевик удалился. Панчук стащил рубашку и с удовольствием растянулся в глубоком кресле, но насладиться одиночеством ему не удалось.

– Я всегда думала, что Сумасшедший Профессор это маленький человечек с толстыми-толстыми линзами очков и всклокоченными седыми волосами, – из-за ширмы из противомоскитной сетки неслышно появилась Кристина Нильсен. Девушка успела переодеться, на ней был прозрачный пеньюар, сквозь который призывно манили упругие формы.

– Дурацкое мнение Голливуда, – прохрипел Владимир, от возбуждения у него перехватило дыхание и пересохло в горле. Особенно его заводил грудной, с придыханием голос блондинки.

– Я хочу убедиться, насколько же ты сумасшедший, – Кристина приблизилась к креслу вплотную, легкая, невесомая ткань скользнула с ее плеч. Блондинка опустила тонкие пальцы на бедра Панчука, потом ее руки опустились вниз.

Владимир откинул голову назад и прикрыл глаза, но любовные ласки длились недолго. Через несколько минут Кристина взвилась вверх и, оседлав бедра мужчины, бешено задвигалась, упираясь горячими ладошками о колени мужчины и скрестив тонкие ступни на его бычьей шее.

Происходящее напоминало подобие аттракциона «Американские горки», стремительный полет в страну несравненных наслаждений. Возможно, сказалось почти двухмесячное воздержание или это был комплекс женатого мужчины, но Шатун получал незабываемое наслаждение.

Блондинка заурчала, затем громко, по-звериному завыла, не сдержавшись, и еще интенсивнее задергала бедрами. Еще мгновение – и в мозгу Владимира будто взорвался фейерверк...

Через какое-то мгновение, когда он вновь открыл глаза, Кристина уже стояла перед ним, накинув пеньюар. Она послала своими чувственными губками призывный поцелуй и негромким и ровным тоном, будто мгновение назад не извивалась в порыве страсти, произнесла:

– Ты действительно сумасшедшая штучка, малыш. Думаю, нужно будет как-то повторить этот трюк.

– Ты разве не останешься до утра?

– Э-э нет, – теперь улыбка молодой женщины в полумраке комнаты напомнила Шатуну оскал мумии из фильма ужасов. – Мой благоверный может здесь объявиться в любой момент, и я бы не хотела его расстроить. Тем более что это чревато непредсказуемыми последствиями.

Она исчезла так же незаметно, как и появилась, растаяв как сон, как ночные грезы. Панчук поднялся из кресла и, подтянув сползающие брюки, прошел в ванную комнату. Сунув голову под холодную воду, он несколько минут простоял, негромко пофыркивая и отряхиваясь.