Чтение онлайн

Мы с Эмилией дружили с самого детства. Помню, как впервые увидела ее в более или менее сознательном возрасте. Мы с мамой пошли отмечать четвертое день рождение Эмилии. Мое первое воспоминание о ней — как она задувает свечи на праздничном торте. Розовый крем, под цвет ее платья, красовался маленьким пятнышком у нее на носу. Все кричали «с днем рождения». Эми смеялась во весь рот. Ее мама стояла рядом с ней и улыбалась, приобнимая дочь за плечи. Атмосфера счастья и радости переполняла гостиную. И только Колин, как грозовая тучка, сидел в другом конце стола на слишком высоком для него стуле. Один. Он не радовался за сестру, потому что она ему совсем не нравилась. Не нравилось ему и то, что всего каких-то четыре года назад он еще был самым любимым и, что важнее, единственным ребенком в семье. Он обиженно спрыгнул со стула и убежал на второй этаж, не скрывая приступа плача. Его отец безмолвно кивнул его матери, но в этом жесте заложено больше, чем обычное: я разберусь. Он вложил в него всю ту боль, что теперь никак не потушить. Их сын больше никогда не сможет чувствовать себя, как раньше. И все это понимали.

Эмилия и Колин не дружили в детстве. По этой причине мы почти все время играли вдвоем. В те редкие дни, когда он соглашался присоединиться к догонялкам или пряткам, игра в итоге заканчивалась истерикой. Либо Эмилии, либо Колина. Со временем мы перестали звать его. А гнев разрастался все больше, запуская свои корни глубоко в подкорку его сознания.

К пятнадцати годам Колина бесило в Эмилии абсолютно все. Ее голос. Ее жесты. Ее присутствие. И вместе с ней его раздражала и я. Он не скрывал своего презрения, а мы перестали на него обижаться. Родители ничего не могли сделать. Говорили, переходный возраст, но я знала, что так будет всегда.

И оказалась права.

Тот случай за ужином еще раз доказал мою теорию. Да, Колин — самый ненавистный мне человек. Среди вампиров, кстати, это место занимал Джозеф.

Маркус вернулся из поездки спустя три дня после моего разговора с Эмилией. Хотя, конечно, сложно назвать это беседой. Скорее, секундное включение в эфир. Я забросала Маркуса сообщениями и звонками сразу после того, как голос подруги на другом конце провода произнес мое имя. Он успешно игнорировал все попытки связаться с ним. После школы я даже приходила к их дому. Никто не открыл дверь. А работник «Сладкого сна» только разводил руками, говоря, что хозяева уехали по делам и больше ему ничего не известно. И вот, наконец-то, Маркус стоял на моем пороге.

Мама сдержала свое обещание и пригласила Бломов в гости. Только мы решили обойтись небольшими посиделками ближе к концу месяца, чтобы не отвлекать меня и Маркуса от учебы в школе. Знала бы она, что все существование младшего Блома и так отвлекало меня от учебы, не говорила бы этого.

— Маркус, заходи, очень рады тебе! Чувствуй себя как дома! — Сказала она чересчур приветливо, отчего у меня все лицо сделалось красным.

Иногда моя мать не видит грани дружелюбия и ведет себя уж очень наигранно.

Я потянула его по лестнице на второй этаж. Мне не терпелось рассказать о случившемся, а также расспросить о поездке. Я захлопнула за нами дверь и плюхнулась на кровать.

— Маркус, ты прочитал все мои сообщения? — Я не могла сдержать эмоций от радости, что он наконец здесь и я могу с ним поговорить обо всем.

— Да, мне тоже есть что сказать по поводу Эмилии… — начал он, присаживаясь рядом.

— Если она взяла трубку и что-то сказала, значит, что она жива! Понимаешь! О, как я боялась, что ее уже нет в живых! Или, что она стала вампиром. — Резко перебила я.

— Вампиром… — повторил он за мной, — Она сказала только твое имя? Больше ничего?

— Мне да, но она говорила с Колином. Хотя, я уже сомневаюсь в этом, потому что ситуация получилась крайне странная.

— Что ты имеешь ввиду?

— Знаешь, он рассказал мне обо всем, так спокойно, что на него не совсем похоже, а потом сделал вид, мы вовсе ни о чем не разговаривали.

— Рей, я думаю, что на него воздействовали, — сказал Маркус на выдохе.

— Воздействовали? — я сдвинула брови.

— Да, убеждение. Как у моей мамы, помнишь. Именно поэтому он забыл обо всем сразу, как рассказал тебе. Ему внушили сообщить тебе это и потом забыть.

Теперь все вставало на свои места.

— Ты прав. Почему я сразу не подумала об этом, — я опустила глаза вниз, расстроившись в своей несообразительности. — Так тебе удалось что-то выяснить?

— Да на самом деле не так много… — Маркус почесал затылок, — только небольшие зацепки. В соседнем городе точно видели рыжеволосую девушку. По описанию похожа на Эмилию, но дальше след обрывается. Я пытался проследить дальнейший путь, но… Рей, что плохого в том, чтобы быть вампиром?

— Я не имела ничего плохого в сторону тебя или твоей семьи, — внезапно поняла, что мои слова могли обидеть его. — Просто то, через что проходит вампир в первые месяцы… Я не хочу такого для Эмилии.

— Не беспокойся, — он придвинулся ближе, приобнимая меня за талию. — Такого не будет. С Эмилией все в порядке.

Я прислонилась щекой к нему и закрыла глаза. Наконец-то он рядом. Он начал медленно отодвигаться, переводя наши лица друг напротив друга, и приблизился к моим губам. Я почувствовала его мятное дыхание из приоткрытых губ, что так манили. И потянулась ему навстречу.

— Ребята! — дверь в комнату распахнулась, а вместе с ней влетела моя мать.

Маркус, за долю секунды, используя все свои вампирские преимущества, отодвинулся на другой конец кровати.

— Мама! — Крикнула я, — стучаться не учили?!

Она не стала отвечать мне в присутствии Маркуса. Только посмотрела с грозным укором.

— Может быть чаю? — натужно улыбнулась она, — беседа за чашечкой чая всегда помогает сблизиться, как вам кажется?

Мама делала все, что угодно, лишь бы не оставлять нас с Маркусом наедине. Не удивлюсь, если все то время, что мы здесь разговаривали, она нервно расхаживала в гостиной внизу, объясняя моему отцу какую ошибку они совершили, разрешив мне быть с парнем в комнате. Да еще и за закрытой дверью. Или стояла под этой самой дверью, подслушивая, не придается ли ее дочь греховному соитию.

— Не откажусь от чая. Большое спасибо за предложение, — Маркус привстал, протягивая мне руку. — Пойдем? — Он улыбнулся.

Я с благодарностью посмотрела на него и радовалась, что он умеет производить хорошее впечатление. Моя мама, наблюдая всю эту картину, также начала улыбаться. На этот раз искренне. Она чересчур быстро вернулась вниз, что совсем не помогало ей скрывать неловкость. Все-таки первый парень ее дочери будет пить чай на ее кухне. С ней.

Казалось, что по этому поводу мама достала весь наш чайный сервиз, что бережно хранила на самом верху платяного шкафа на кухне.

— Маркус, ты ведь тоже учишься в школе Голдвуда? Уже думал, на кого пойдешь учиться дальше? — Коронный вопрос моей мамы адресован столетнему вампиру, который вряд ли когда-либо пойдет учиться в Университет.

— На самом деле я не собираюсь идти учиться дальше, — ответил он сухо.

Моя мама удивленно приподняла брови и на секунду перевела взгляд на меня. Зачем она снова это делает? Ставит меня в неудобное положение.

— Ты не хочешь, или еще не решил? — вдогонку спросила она, пытаясь все же восстановить картинку идеального спутника для своей дочери.