Чтение онлайн

— Я просто очень скучаю по Эмилии, — произнесла я следом.

— Я понимаю, Рей, — Колин обнял меня и я впервые за столько времени ощутила тепло, исходящее от другого тела. — Я тоже очень скучаю по ней. Она обязательно вернется. Я верю в это.

— Ты же ненавидишь ее, — пробубнила я, уткнувшись в его грудь. Слезы заливали его серую домашнюю кофту и сразу впитывались в ткань, образовывая темные круги.

— Знаешь, я думал, что ненавижу ее. Думал, за что жизнь послала мне такое сложное испытание в виде маленькой рыжей девочки. А когда она на самом деле исчезла — я словно потерял часть жизни. Потерял часть себя. Как бы мы не ругались, она все-таки моя родная сестра. Моя семья, — он погладил меня по спине. — И ты моя семья, Рейви-Рей.

Я отстранилась и уставилась на него с недоверием, сдвинув брови к центру. Никогда бы не подумала, что Колин на самом деле считает меня семьей.

— Не смотри на меня так! А то ты весь момент испортишь, — он встал и засмеялся, — а ну, быстро домой! Нечего тут в моем саду слезы лить, как маленькая. И не смей никому рассказывать о том, что я тебе только что сказал! — он шутливо погрозил пальцем.

Ну вот, Колин снова стал собой. Я вытерла лицо рукавом и кивнула ему.

— Кстати, ты не поверишь, но кто-то влез в комнату Эмилии сегодня вечером! — сообщил он, когда я уже встала со скамейки и хотела уходить.

— Серьезно?! — я старалась разыграть удивление как можно правдоподобнее, — Что-то украли?

— Я хотел вызвать полицию, но, похоже, ничего ценного они не забрали. Деньги и все украшения на месте. Только разворошили ящики стола и шкаф. Но вряд ли моя сестра хранила там что-то важное. Я бы знал об этом.

О, Колин, как ты ошибаешься. Даже я не знала о том, что хранит в своем шкафу Эмилия. Я покрепче уцепилась за лямку сумки, в которой спрятана та самая черная тетрадь с неизвестными надписями. Надеюсь, что лунные ведьмы прольют свет на то, чем занималась Эмилия. Иначе придется идти к той старушке, которая пообещала меня убить, если еще раз увидит на пороге.

Когда глазам открывается правда — сразу становится легче жить. Легкие больше наполняются кислородом. Воздух кажется слаще. Ветер холоднее, звуки мира чище. Тяжесть предательства все еще давила на мои плечи, иногда вырываясь наружу в виде короткого приступа плача. Я жалела себя, что оказалась так глупа. Я чувствовала стыд, что не замечала очевидного.

Маркус, вероятно, — тот самый урок судьбы, о котором как-то рассказывала мне Эмилия. У нее теория, что первая любовь каждой девушки — это всегда урок. Испытание, которое нужно пройти, чтобы узнать, какой ты на самом деле и как будешь справляться с трудностями. Узнать себя. То, как тебя могут растоптать, когда ты сильно доверился и не ждешь подвоха. Стоит ли оно того? С какой-то стороны — конечно. Говорят, что розовые очки всегда разбиваются стеклами внутрь. От себя скажу — да. Мои глаза изрешечены.

Бломы, словно, вообще исчезли из моей жизни. По крайней мере на время. Маркус не появлялся в школе. За последнюю неделю даже мама не рассказывала мне о Тельзе и их совместных походах в торговый центр. После уроков я сразу возвращалась домой, погружаясь в домашнее задание и просмотр сериалов, чтобы мысли о произошедшем не вторгались в мою голову. Да, стало легче. Но горечь от потери первой любви все еще больно садила по сердцу, вставая комом в горле при одном лишь упоминании фамилии Блом. Мать пришла в восторг от моей новой привычки заниматься уроками вместо «шатания по улице», как она это называла. Отец снова уехал в командировку. На работе сократили часть сотрудников, поэтому ему приходилось все чаще отправляться с грузом самому. Словом, жизнь вернулась в то русло, когда семья Блом еще не обрушилась на мою жизнь, превращая ее в череду приключений и сердечного разрушения. Правда, тогда рядом находилась Эмилия.

После работы над домашним заданием, я шерстила интернет в поисках хоть каких-то подсказок для расшифровки написанного в ее черной тетради. На найденном форуме, посвященному приворотам и другим любовным заклинаниям, какая-то девушка под ником «твоя милая ведьмочка» писала нечто похожее. Но все равно не попадала в цель. Складывалось ощущение, что Эмилия придумала заклинание сама. Я все больше понимала, что без помощи настоящей ведьмы мне не обойтись. Поэтому тем вечером собиралась снова наведаться к разрушенному зданию. И надеялась, что лунные ведьмы отнесутся к моему визиту благосклонно.

В очередной раз нужно придумать, как отпроситься у мамы. Она уже догадывалась, что с Маркусом все кончено, хотя я не говорила ей напрямую. Мама изредка пыталась спрашивать, будто бы без причины, почему я стала больше проводить времени дома. Но никогда не говорила о Маркусе. Поэтому, чтобы все выглядело правдоподобно, я решила пойти на отчаянный шаг — начать общаться с Мелисандрой. Прошлая я покрутила бы у виска, если бы узнала об этом. И никогда в жизни не написала бы ей. Даже более того, не подумала о том, чтобы хотеть дружить со стервой-черлидершей. Однако, наш разговор в тот вечер на кухне дал мне надежду, что, возможно, она не такой уж плохой человек, как я считала. Мелисандра с радостью ответила мне, когда я написала СМС с вопросом, как прошла вечеринка. И тогда я решила подготавливать почву для мамы заранее. Чтобы успеть ровно к полнолунию. Поэтому даже пару раз приглашала Мелисандру к нам в гости под предлогом делать домашнее задание вместе. Чтобы мама точно видела, что мы дружим. Единственное, что смущало мать — это голубые волосы моей новой подруги. Она придерживалась консервативных взглядов, поэтому такие оттенки волос у молодежи называла юношеским максимализмом и желанием привлечь к себе внимание. Правда состояла в том, что Мелисандре не нужно стараться привлечь внимание других. Она и так всегда в их центре. Уверенность в себе — вот, что излучала моя новоиспеченная подруга. Если ее уже можно так называть. Я хотела научиться быть такой же. В свою очередь, родители Мелисандры, по ее рассказам, так же пришли в восторг от того, что их дочь завела подругу не из числа черлидеров. Они очень часто отговаривали Мелисандру быть в команде, считая это занятие достойным лишь глупых девиц, у которых в голове одни вечеринки и парни. И, к моему удивлению, общение с Мелисандрой мне на самом деле нравилось. Не сказала бы, что мы стали настоящими друзьями, но прогресс на лицо. Она не вела себя надменно, как раньше в школе. Наоборот, очень доброжелательно ко мне относилась. Она будто действительно понимала меня. И это не казалось наигранным. Думаю, что помогло и то, что она знала о ситуации с Маркусом. Большую часть времени, в перерывах между домашним заданием, мы обсуждали то, какой он козел. Как бы я не старалась увести разговор на другую тему. В любом случае, мой план сработал. И в назначенный день, Мелисандра пришла ко мне домой, чтобы пригласить на ночевку и заодно отпросить у мамы. Я заранее попросила ее прикрыть меня. Мелисандра не стала задавать лишних вопросов, только заставила пообещать быть на связи и вернуться к ней после всего. Этого достаточно. Ведь и у самой Мелисандры есть планы на этот вечер, прикрытием которых оказалась я. Она хотела провести время с Лори у него. Поэтому, попрощавшись на перекрестке рядом с ее домом, мы условились встретиться на том же месте через четыре часа. И я направилась к лесу.

Темная чаща леса стояла гигантской стеной. Она разделяла меня и тот мрачный мир, который недавно открылся. Вампиры, метаморфы, лунные ведьмы… Что еще попадет по перечисление? Честные вампиры и те, о которых совершенно не хочется вспоминать. Добрые ведьмы и те, что убьют, если еще раз увидят. Мир загадок, сложных хитросплетений и вечной темноты, что так и хотела завладеть мной. Окутать меня чернотой, как паук в свои сети. А я пыталась решить, хочу ли все еще быть его частью.

На пути к своей цели, единственное, на что я могла ориентироваться — это на мою память. Когда мы с Маркусом ходили к ведьмам, то я особо не следила за маршрутом, полагаясь на парня, что при помощи вампирского супер-слуха вел нас к заброшенному особняку. Сейчас же я могла положиться только на себя.

— У тебя все получится, — прошептала я себе и двинулась вперед.

Каждый шаг я все больше старалась успокоить себя. Заставить не поворачивать назад. Меня сковывал ледяной ужас. Казалось, словно мой слух, обоняние и осязание обострились. Мир стал ярче и звонче. Я будто видела в темноте дорогу прямо между деревьев. Затем к густому кусту малины, где остались засохшими крупные ягоды, что никто не сорвал жарким летом. Шла по намеченному пути, как если бы кто-то оставил дорожку из хлебных крошек или конфетных оберток, чтобы его нашли. С другой стороны я чувствовала себя очень некомфортно. Находиться в лесу одной, да еще и после захода солнца жутко. Каждый хруст ветки, производимый не мной, каждая тень, создаваемая ярким светом луны и густыми кронами деревьев, напускали страшные образы в сознание. Но желание найти правду превыше страха. Я медленно продвигалась вглубь леса, светя перед собой фонариком от телефона. Знакомые тропинки и интуиция — вот, что я использовала как опору. Мысли, занятые спасением Эмилии — мой стимул. Странно осознавать, но еще три месяца назад я бы и шагу не ступила в темный лес одна. Казалось, будто я совсем потеряла страх. Или может обрела мужество? Теперь меня не поддерживал могущественный вампир. И я чувствовала себя увереннее, чем прежде. В последние недели я много анализировала свое общение с Маркусом. Мелисандра очень помогала в этом. Конечно, ведь два мозга, рассуждающих на одну тему, дают больше логической информации. Я признаю, что Маркус воздействовал на меня эмоционально. И это при условии того, что он не действовал на меня при помощи своих вампирских способностей. А что, если бы он и настроение мое всегда контролировал? Я бы никогда не узнала правду! Он подавлял меня, мои стремления, принижал мои достоинства. Возводил себя и свое мнение в абсолют. Умышленно игнорировал, играя на моих эмоциях. Не знаю, как называли таких людей во время, когда родился Маркус, но в современном мире он — обыкновенный нарцисс и манипулятор. И я счастлива, что отвязалась от него. Спасибо Мелисандре, что тогда на вечеринке помогла открыть глаза на его поведение. И продолжала поддерживать, даже при условии, что мы живем в совершенно разных мирах. Она любила быть в центре внимания. Любила свою популярность настолько, что кажется, если она ее потеряет — она потеряет себя. Мелисандра любила вечеринки. Парней, которые сходят по ней с ума. И черлидинг. Я же наоборот. Не могла терпеть, когда ко мне притягиваются взгляды. Даже на той вечеринке я хотела поскорее уйти подальше от людей, что так заинтересовались моей личной жизнью. Я всегда чувствовала себя отшельником. Любила проводить время дома или с близкими людьми: родителями и Эмилией. Любила читать. Сейчас я начала понимать, что все это не мешает мне быть заметной тоже. Когда на обеде в школе Мелисандра первый раз пригласила меня присесть за их стол, десятки пар глаз уставились на это событие. Поначалу я чувствовала себя очень некомфортно. Неприятно. Хотелось поскорее скрыться, как и в прошлый раз. Но Мелисандра так сильно отвлекала своей болтовней о заваленной контрольной, что я резко переключилась на происходящее в моей жизни в ту самую секунду. Мое сознание не пожирало меня мыслями о том, что думают другие. Я приняла ситуацию. И как раз в тот момент, переключившись с мыслей о других, я, наконец, поняла одну простую истину. Быть в моменте и проживать ситуации, которые подбрасывает жизнь, не оглядываясь на других и их мнение, — и есть жить. Я начала смотреть на эти взгляды под другим углом. Может, они и обсуждали меня в тот момент, но делали это они исключительно из желания потешить свое эго. Они попросту завидовали мне.

Открыв карту на телефоне, я поняла, что двигаюсь в правильном направлении. Озеро уже достаточно далеко от точки, на которой я находилась. По моим воспоминаниям, полуразрушенное здание должно быть где-то поблизости. В первый раз я не успела достаточно осмотреть его. Видимо, из-за того, что мое внимание занял обряд ведьм.

Уже издалека я услышала знакомые мотивы. Женские голоса, словно музыка, превозносили Лунную Богиню. Я притаилась за теми же кустами, что и в прошлый раз. Выключила фонарик на телефоне. Принялась ждать. Я думала, что раз в ту ночь Тея обнаружила нас, то и сейчас сможет. Меня не пугал гнев ведьм. Я знала, что это ради Эмилии. Я уверена, что смогу убедить их помочь мне.

В этот раз получше осмотрела местность. Двухэтажное здание, стоящее позади полянки, представляло собой старый особняк. Давно забытый и стертый, словно пальцы бывалого гитариста, из памяти людей. Ограда, похороненная под землей, торчала белыми глыбами по периметру. Как клыки в пасти зверя. Фасад особняка изрядно потрепался, а второй этаж практически полностью отсутствовал. В окнах первого этажа кое-где еще оставались стекла. В них, танцуя, отражался огромный костер на поляне. Меня удивляло, почему ведьмы решили устраивать свои ритуалы именно здесь? Всегда казалось, что подобного рода люди не приемлют разрухи. В книгах ведьмы любят красоту, уют и достаток. Они благородны. Полуразрушенный особняк глубоко в чаще леса совсем не совпадал с этим описанием.