Чтение онлайн

– Меня, кстати, Лена зовут, – представилась девушка, – Так не возвращайся в свою деревню. Скажи бабушке, что поступила, а сама найди в Москве работу, найми себе театрального педагога и готовься к поступлению в следующем году.

От удивления я раскрыла рот, уставившись на новую знакомую.

– Ты и дальше будешь рыдать здесь, или пойдем в столовку пить чай с булочкой? – хитро спросила Лена.

– Пойдем, – покорно согласилась я, сгребая свою сумку с раковины.

Признаюсь честно, мне было жутко любопытно пораспрашивать эту неунывающую после третьего провала девушку.

Купив себе по стакану сладкого чай и ромовую бабу, мы присели за стол.

– А кем ты работаешь? Ты ведь, получается, тоже после школы, без высшего образования?

– Да, я сюда приехала из Суздаля, сразу после школы. Провалившись, тоже думала, что придется возвращаться домой, к матери помогать коров доить. Однако, умные люди надоумили поступить так, как я тебе рассказала. Теперь днем я работаю продавщицей на вещевом рынке, вечером иногда подрабатываю на разных халтурках, а по выходным занимаюсь с преподавателем. Вот сейчас после провала, наверное, буду искать другого… Или попробую платно пристроиться в театральную студию при институте.

– И много ты на рынке получаешь? Мы тут с соседкой были на Черкизовском. Цены просто неподъемные.

– Вот там я и работаю. Получка зависит от того, сколько продашь, – резонно отметила Лена, – С каждой шмотки – десять-пятнадцать процентов твои.

– Такие деньжищи?!

– Ну, слушай… не так уж много это и выходит. В день от полтинника до сотни может и получиться, если народ хорошо прёт. Иногда бывает полный голяк. Один несчастный червонец умудряешься в карман положить и все.

– А где ты живешь? Снимаешь квартиру?

– Комнату, – скривилась знакомая, – Квартира дороговато выходит, если жить одной. А так я снимаю у одной бабуленции просторную комнатушку за две сотни.

Чем дольше мы с Леной болтали, тем больше я задумывалась, чтобы поступить так, как рассказала девушка. Глядя на нее, я подмечала, что у новой знакомой красивые и дорогие вещи. В ушах золотые сережки, а на пальчиках нанизаны кольца с драгоценными камнями. Наверное, она действительно хорошо получает, работая на рынке?

Было страшно принять настолько ответственное решение…

Сегодня я обещала позвонить бабушке и рассказать о своих успехах на экзамене. Что мне ей сказать? Я провалилась, ты была права, встречай на автовокзале в восемь утра? Или… может… немножечко, самую малость приврать и остаться в столице? Ведь не пропаду же, тут столько работы, столько возможностей. Не то, что в нашей N деревне и ближайшем городе.

От горьких дум, не следя за своей осанкой, я шагала по улице в сторону метро. Хотелось спокойно доехать до общаги, еще раз все обдумать, и только потом бежать на почту звонить бабушке.

* * *

– Провалилась? – с неподдельным расстройством спросила Лида, едва глянув на мое лицо.

Я сидела на кухне и пила чай с сушками, периодически вытирая слезы.

– Да, – хлюпнула носом.

Девушка бросилась меня обнимать и успокаивать.

– Не переживай. Просто московские театралы совсем зажравшиеся уже! Не видят настоящего таланта. Ты же знаешь, что даже Фаина Раевская с Ириной Муравьевой поступили далеко не с первого раза?

– Знаю, – нервно хохотнула я, – Где Раевская с Муравьевой и где я? Если уж их заворачивали столько раз, то мне вообще не суждено стать актрисой.

– Глупости не говори. Может попробуешь попасть в массовку, а там кто и заметит тебя?

– Посмотрим, я еще не решила, что делать.

Лида прошла к холодильнику, достала кастрюльку с наваристым борщом и потянулась к черпаку.

– Ну, ты погляди! – возмущенно воскликнула соседка, подняв крышку, – Только вчера вечером сварила, а уже почти нет! Какая тварюга сожрала почти пятилитровую кастрюлю супа?

* * *

Под вечер на почте никого не было, поэтому я свободно заняла кабинку с телефоном, и стала дожидаться, пока в трубке появятся гудки.

С третьего дозвона тетя Клава ответила.

– Любонька, – воскликнула она, – Беда у нас случилась.

– Тёть Клава, вас плохо слышно, – громко произнесла я, ничего не разобрав из-за помех в трубке, – Позовете бабушку?

– Лю…б…, приезжай сро…но …омой. По…ар слу…лся в доме. Баб…ка твоя у…ла.

– Девушка, можно что-то со связью сделать? Ничего не слышно, что говорят! – я высунулась из кабинки, обращаясь к сотруднице почты.

– Это помехи у абонента. Наша связь ни при чем, – безразлично ответила девушка за стеклом.

– Люб… ты слыш…? Приезжай срочно! – прокричала в трубку тетя Клава.

Последнюю ее фразу я хорошо расслышала, поэтому сразу испугалась. Мне стало понятно, что случилось что-то ужасное, иначе бабушкина соседка не стала бы просить меня срочно приехать.

– Тетя Клава, буду дома завтра днем. Выеду утренним рейсом.

– Жд… т…я, – на том конце раздались гудки.

Трясущимися руками я повесила трубку и на негнущихся ногах вышла с почты. Завтра в семь утра от автовокзала отбывает автобус в мою деревню. Хоть бы с бабушкой все было в порядке!

* * *

С вечера собрала свой чемодан, небрежно покидав в него одежду, и пошла в администрацию общежития. Там мне предстояло с боем вернуть свои пятьдесят рублей за оставшуюся неделю проживания.

Спустя полчаса наматывания нервов на кулак, вахтерша едва не кинула мне в лицо купюры. Ага, как же, я не в том положении, чтобы разбрасываться даже такими суммами. Знаю я, как они здесь по червонцу, да складывают к себе в карман на прибавку к пенсии.

На кухне мы с Лидочкой устроили прощальное чаепитие, во время которого успели и погрустить, пустив слезу, и посмеяться, строя наполеоновские планы покорения Москвы. В своих мыслях я больше склонялась к тому, что хотела сюда вернуться в скором времени. Сейчас главное – приехать домой и узнать, что случилось у бабушки.

Ложилась спать я с нарастающим чувством тревоги, которое утром переросло в панику.

В семь утра уже стояла с чемоданом на автовокзале перед стареньким автобусом, что направлялся в мои края.

Родная деревушка встретила меня знакомым запахом скотного двора. Глубоко вдохнув воздух, ко мне пришло чувство «Вот он – дом мой».

От остановки с трассы я шла по размытой дождем дороге. Ноги в туфельках утопали в грязной жиже, а чемодан рисковал вот-вот вывалиться из уставшей руки.