Чтение онлайн

— Когда мы сидели за обедом и разговаривали о том, что вы сменили свою фамилию, вы сказали, что когда поняли, что совершили ошибку, то было уже слишком поздно и не было пути назад. Что вы уже утратили часть себя. Ну, я подумала, что вы не правы, по крайней мере в отношении самого себя. Но это несомненно справедливо для меня. Назад пути нет. Все, что я могу сделать — только двигаться вперед. Я думала, что Джонатан любит меня достаточно, чтобы принять меня на веру. А я докажу свою преданность тем, что буду лучшей женой, насколько это возможно. В этом не может быть ничего плохого — быть лучшей, насколько я смогу.

— Нет, не в этом дело. Но есть что-то ужасно неправильное в том, чтобы жить во лжи.

— Но на самом деле это не ложь, если вы говорите неправду ради любви…

— А будет ли он так думать, если узнает правду?

Ей не хотелось думать об этом, поэтому она сказала.

— Ну, это обсуждение чисто теоретическое, поскольку я еще окончательно не решила, что собираюсь делать. Я просто хочу знать, могу ли я рассчитывать на вас в случае необходимости.

— Дело не в том, что я не хочу вам помочь, Андрианна, и даже не в том, что думаю, будто вы поступаете неправильно. Я просто не специалист в этом. Вам нужен специалист.

— Для меня вы достаточно квалифицированны. У меня сейчас ремиссия, и никто из нас не знает, сколь долго она продлится. И я чувствую, что к тому времени мне возможно понадобится доктор, достаточно знающий, чтобы лечить меня. Вы — достаточно опытный ученый и практик и сможете выполнять эту работу. Все, что мне нужно сейчас — проходить периодические осмотры. Нет ничего такого, с чем бы вы не смогли справиться. Я очень верю вам, доктор Херн. И если я все же забеременею… ну, я уверена, что вы знаете, что делать с беременной женщиной, не так ли?

Он покачал головой, почти в отчаянии.

— Беременность? Слишком рискованно для вас.

— Хорошо, доктор. Я обещаю. Я забеременею, если только он попросит. Если Джонатан скажет, что хочет ребенка.

Джерри Херн вздохнул, и Андрианна спросила его, что означает этот вздох.

— Он означает, что, если я собираюсь стать вашим доктором, я должен вам настоятельно рекомендовать тщательно подумать, прежде чем вы решите забеременеть, несмотря на то, что для ребенка риска не будет, если вы сможете доносить его до срока. Как ваш доктор, я бы не хотел, чтобы вы подвергали себя риску ввиду того, что беременность вызовет внезапное обострение болезни…

— Означает ли это, что вы согласны стать моим доктором?

— Я не думаю, что вы дали мне какой-нибудь другой выбор, — сухо сказал он.

— О, спасибо, Джерри, за то, что вы даете мне выбор и шанс.

«О, Джонатан, мы становимся ближе».

Она протянула руки вокруг Джерри, чтобы поцеловать его в знак благодарности и уважения, а он наклонил свою голову так, чтобы поцеловать ее в губы. Его поцелуй показался ей сладким, но не таким сладким, как у Джонатана, и за это она тоже была благодарна.

— Я сообщу вам, когда приму окончательное решение. Если этот мужчина по-прежнему захочет меня после того, как я себя вела…

— Он обязательно захочет вас, Андрианна. Лишь самый глупый из мужчин не захочет вас.

На какой-то момент она подумала о том, что было бы, если бы Андрианна Дуарте не уехала когда-то из долины Напа и не было бы ни Энн Соммер, ни Гая, ни Джино, ни длинной череды мужчин с безымянными лицами. И если бы у Джеральдо Фернандеза-младшего не было бы ни Джерри Херна и ни Мелиссы. Нашли бы тогда этот большой пятиклассник и эта маленькая второклашка с большими желтыми глазами утешение, поддержку и любовь в объятиях друг друга?

Они смотрели в глаза друг друга, и Андрианна чувствовала, что, возможно, он задавал себе тот же вопрос. А затем она увидела, как его щеки вспыхнули румянцем и он опустил глаза. Это был вопрос, на который не было ответа, и случилось лишь то, что должно было случиться.

В ее глазах все еще стояли слезы. Она почувствовала, что Джерри Херн близок ей, как никто другой.

Она потянулась за своей сумкой из змеиной кожи, чтобы достать чековую книжку.

— Что вы собираетесь делать?

— Выписать чек. У вас есть ручка? Но я должна выписать чек на английский банк и в фунтах. У меня не было возможности перевести деньги в американский банк.

Он покачал головой.

— Вы не должны платить мне за то, что я делаю по дружбе для однокашницы.

— Вы опять пытаетесь быть эгоцентричным, — передразнила она его. — Я не намеревалась платить вам лично. Что я сейчас делаю — вношу первый взнос в вашу детскую клинику, которая однажды будет построена на месте этой автомобильной стоянки. Вы же не можете отказать мне в этой привилегии. Видите ли, это будет не только первое пожертвование в вашу клинику, это — первый раз в моей жизни, когда я буду благотворителем. Сейчас вы — мой официальный доктор и поэтому вы должны понять, что этот поступок очень важен для моего психического здоровья.

Потом она оставила шутливый тон.

— Джерри, ну пожалуйста. Разреши мне сделать это. Все, что я когда-либо делала — брала, хватала все, что можно, чтобы скопить на свой черный день. Для меня это — поступок веры. Веры в то, что дождь когда-нибудь закончится и что наконец я смогу получить немного солнечного света. Будьте великодушны. Позвольте мне сделать это. Кроме того, я не выписываю чек на состояние. Этот чек — всего лишь частичка в той сумме, которая вам нужна. И я могу себе позволить это.

— С деньгами Джонатана Веста или без?

Она подумала, что этот вопрос ударял ниже пояса, но вместе с тем это был честный вопрос, и она не обиделась, а только пожала плечами.

— Это не имеет значения. Это — то, что мне нужно сделать.

— Тогда от имени детей долины Напа я принимаю ваше пожертвование и… благодарю вас.

— Благодарю вас.

Он проводил ее до места, где ее ожидал лимузин.

— Я вижу, вы готовы для Лос-Анджелеса… — Он улыбнулся и кивнул на заказанный лимузин с шофером.

— Ну, видите ли, я сейчас остановилась в отеле «Стэнфорд Корт» в Сан-Франциско. Как я могла добраться сюда без машины и шофера?

Он засмеялся.

— Многие взяли бы напрокат какую-нибудь машину, сели и поехали. Это — по-калифорнийски. Я бы сказал, по-американски.

Она вздохнула.

— Ну, тогда я не похожа на обычную американку. Честно говоря, я ни разу не сидела за рулем. — Потом она тоже улыбнулась. — А знаете что? Я смогу так! Я сделаю все, чтобы быть настоящей калифорнийкой. И если это означает прыгнуть в машину и сорваться с места ракетой, я и это сделаю.