Чтение онлайн

– Ваше искусство завораживает, господин маг. Глядя на это великолепие, весь мир вокруг, кажется, пронизывается волшебством и таинственностью.

– О, я полностью полагаюсь на вашу мудрость, господин Крисаэль. Некоторые вещи мне не понятны, и это пугает. Но я всем сердцем верю, что они абсолютно ясны и прозрачны для вас, и доверяюсь вам.

И маг, и мои спутники, в том числе всегда такой ничем не пронимаемый секретарь, уже прятали смущённые улыбки, а оборотни всё тянули с встречающим эскортом.

Глава моей охраны даже предложил перепоручить нести её корзину кому-то из своих парней:

– О, не беспокойтесь, господин. Она совсем не тяжела, а мне будет намного спокойнее, если все следующие с нами сильные воины будут всегда готовы к бою. Я очень боюсь такого поворота событий, но сила вашего отряда внушает мне надежду. Сегодня сложный день, столько смятения в душе. Так хочется почувствовать себя в безопасности!

Натаниэль отвернулся. Она не служанка! Какое бы платье дядя на неё ни надел, не платье отличает леди. Столь великосветский язык? Такая смелость для юной служанки? Впрочем, можно было и так догадаться, что дядя приставил к ним одного из своих агентов. А платье служанки скорее для глаз оборотней, чтоб не было лишних вопросов. Но тем больше задевает, что у неё нашлись восхищения для всех, кроме него.

Оборотни, наконец, появились. А из-за деревьев показался край солнечного диска. Его ждёт сложный день. Король приказал сломить Зублун на довольно грабительские условия торговли. Уступка в информации против уступки в деньгах. А потому Натаниэлю нужно думать сейчас о том, что и как говорить, настроиться на дерзость и напор, а не уговаривать себя ни в коем случае не оборачиваться на девчонку.

26. Помада, ресницы и улыбка.

Город оборотней как-то совсем не поразил моего воображения. Может, сказывалась бессонная ночь, а может, то, что городок оказался деревянным. Бревенчатым! Избушка, избушка, повернись ко мне попой…

Я жутко устала, невероятно хотела есть, а ещё было чертовски волнительно от всего навороченного мною авантюризма. Посему, как всегда от страха, я более обычного улыбалась и всячески льстила окружающим меня авторитетным личностям. Как защитная реакция, способ смягчить напряжение.

В какой момент жизни это стало моей привычкой? Улыбаться, когда страшно?! Сейчас и не вспомню. Наверное, с началом собственного бизнеса? Или когда поняла, что, вступив в статус вполне успешной бизнесвумен, убиваю Пашку? Мужские комплексы такая дремучая жуть! Мы были с ним знакомы с детства. Сын маминой подруги. Где-то в моей юности разница в пять лет перестала быть существенной, и мы стали хорошими друзьями. А потом, после Серёжки, выкарабкавшись, воскресив себя, я поняла, что больше не хочу мужчину – турнирного самца бабуина. Мне нужен мужчина для семьи, тот, которому можно будет доверить трёхлетнего Ромку, тот, с кем можно будет смело смотреть в будущее и не ждать предательства. Меня всегда кидало в крайности. Я соблазнила друга!

И это не было ошибкой. Мы были хорошей, дружной семьёй почти восемь лет. Ну, или крепкой командой на паруснике жизни. У нас не было денег почти ни на что. В декрете с Тимуркой я освоила новую профессию. Начала писать сначала сайты, потом маленькие приложения. Потом Пашка заболел. Почти полгода мы держались только Серёжкиной помощью. А потом один из моих проектов взлетел.

В моей области так бывает. Творишь, думаешь, шедевр, получаешь несчастные тысячу загрузок. Рисуешь, думаешь, пойдёт перебиться, а потом смотришь на счётчики загрузок и не веришь своим глазам.

Проект взлетел. Счётчики зашкаливали. Нужно было или продавать его, или срочно менять масштаб и самой браться за поддержку и монетизацию постоянных пользователей. Я рискнула и выбрала второе. Поставила жизнь на уши, но решила все проблемы с деньгами. Нашла всё необходимое для лечения Пашки. Только времени и сил не осталось. А ещё скоро заметила, что Павла грызут те самые мужские комплексы. О да, как так, деньги в дом приносит жена?! Он начал пить. Было жутко больно и перед собой, и перед его матерью, и перед сыновьями. И я предложила вернуться на прежние рубежи. Снова стать друзьями.

Да, именно тогда я приучила себя к этому. Когда на душе больно, помада должна быть красной, каблуки острыми, ресницы чёрными крыльями и на лице улыбка. Тогда судьба решит, что ты спятила, а мучить безумцев никакого удовольствия, и пойдёт искать себе другую жертву!

Наверное, что-то не то отразилось в моём взгляде, потому что вдруг взглянувший на меня Крыса-эль, как я понимаю, секретарь принца, даже будто слегка шарахнулся. Я быстро сменила выражение на тёплую благодарную улыбку.

Боль, прошедшая через наши сердца, делает нас сильнее, а ещё, только благодаря ей мы способны по-настоящему ценить те моменты, когда судьба приходит к нам с подарками. Так что всё хорошо. Я не только здесь любимица фортуны, я и там, на земле, стрясла с неё немало, просто эти яркие белые полосы перемежались тонкими закрепляющими чёрными.

27. Адиан (демон)

Отец рычал от ярости. Речь его была длинной, но сводилась, по сути, к одной, в принципе уже много лет перемалываемой мысли, что младший сын разочаровал его.

Так было всегда! Ребёнком Адиану пеняли на недостаточную усердность в учёбе. «Твои братья к этим годам без ошибок рассчитывали такие энергии». Потом это продолжалось в академии, где каждый из великих учителей знал его род вплоть до деда в юности. За неразумные знакомства. За нерадивость в науках, важных для правителя. За… а какая разница за что?

Нет, он пытался! Тщетно пытался добиться признания хоть за какие-то таланты. Добился только как организатор самых улётных вечеринок, самый хитрый дуэлянт и восхитительный любовник.

И сейчас, внешне принимая и всячески осознавая свою вину, именно на этот последний талант внутри себя принц Адиан ставил карты.

Маг сказал, что судьба готовила ему великое будущее. Почему готовила? Он был уверен, что все планы ещё в силе. Ведь вёрткая девица выкрала магию двух королевств. Теперь всего-то надо, найти её, по-настоящему очаровать, так чтоб страсть захватила разум, и вернуть роду уже двойную силу.

Он даже подумывал, что будет правильным не мухлевать, а привести девчонку в дом женой. Это тебе не какая-нибудь дочка герцога! Эта вертихвостка поставила на уши магов и гвардию двух королевств и всю академию магии. Ни у кого нет даже мысли, как она это сделала и где её теперь искать! Именно такой должна быть королева демонов. Кто бы ни был её отец.

Отец продолжал изливать своё разочарование, а юный демон строить планы. Вообще он не верил измышлениям мага и ледышки Генриха про то, что девчонка была вампиршей. Через постель Адиана прошло столько женщин, что он был абсолютно уверен в своей способности как минимум распознать расу любовницы по одному только поцелую. Вампирши, даже самые жаркие из них, были довольно холодными. И уж точно не любили так самозабвенно целоваться. Нет. Если воровка и не была демоницей, то по страсти легко тянула на дикую кошку. То что Генрих не унюхал в ней зверя… то что он сказал, что не унюхал! Это или хитрость, или хвалёное вампирское обоняние отошло на обед. Нет. Вампирши так не целуются! А так как для демоницы было довольно глупо создавать косметической магией иллюзорный хвостик под платьем, ведь того самого местечка на нём всё равно нет, то выходило, что куш сегодня, обхитрив всех, сорвала именно девчонка–оборотень.