Чтение онлайн

– Не ожидал, что ты отважишься это одеть.
– Его восхищенный взгляд и тихий голос, смутили меня.

– Как видишь!
– пожала я плечами.

– Ты сегодня совсем другая!

Макс казалось, не мог отвести от меня свой взгляд. От неловкой ситуации нас спас Тэль.

– Максим, что тебе взять?

Макс нехотя отвлекся от созерцания моей груди и посмотрел на Тэля.

– Что?

– Я спроси, что ты будешь пить?

Повторил свой вопрос Тэль и его голубые глаза уперлись в меня, в отличие от Макса его взгляд не был восхищенным, скорее злым и колючим. Но это я переживу - решила я, и отвернувшись сделала вид, что оглядываю помещение.

– А да... коньяк.

Краем глаза я заметила, как Макс понес наши вещи в гардероб, а Тэль обратился к бармену:

– Два коньяка по пятьдесят и один апельсиновый сок.

Он что сок мне заказал? Ну что ж пусть сам пьет свой апельсиновый сок. Я решительно направилась к барной стойке, и пока не отошел бармен скороговоркой выпалила.

– Пятьдесят водки, пятьдесят мартини и двести грамм апельсинового сока и все это вместе смешайте, пожалуйста.

Напоследок улыбнувшись молодому человеку в униформе, я с видом королевы пошла к нашему столику, не дожидаясь своих мужчин. Отчаянно труся и стараясь не смотреть по сторонам, я гордо несла себя вперед к заветному диванчику напротив нашего стола. Казалось, что все оборачиваются и смотрят на меня. Как не споткнулась на своих шпильках, не знаю, наверное, гордость придала сил. Наконец присев, и набравшись храбрости, оглядела зал. Никто не таращился на мой кружевной бюстгальтер, прекрасно видимый под полупрозрачным шелком кофточки. Немного успокоившись я, наконец, расслабилась и села поудобнее.

Я очень люблю бильярд, красивая изящная игра не то, что боулинг, вот туда меня затащить практически невозможно. Да и забивать шары в лузы, у меня неплохо получается благодаря тому, что в нашем доме стоял бильярдный стол, и мы с Кирой частенько коротали там время. Я с тоской посмотрела на соседний столик. Наверное, сегодня поиграть и блеснуть своим мастерством не придется.

Играть я все же стала, хотя бы для того, чтоб показать Тэлю - его присутствие мне не мешает, наслаждаться жизнью. Сегодня я не то, что не блистала, я играла из рук вон плохо. Мои ладони нещадно потели, и кий выскальзывал из рук. Стоило Тэлю сказать хоть слово, во время того, как я целилась, и шар катился совсем не туда, куда я планировала. Тэль же в отличие от меня играл виртуозно. Казалось, он родился с кием в руках. Восхищение его игрой, ни в коей мере не мешало мне злиться на него за помощь. Он постоянно касался меня, показывая как держать кий. Поправлял мою руку. В общем, казался любящим и заботливым братом. Гррр.

Мы играли на вылет, постоянно меняясь с Максом, так как проигрывал только он или я. В отличие от меня Макса совершенно не раздражали постоянные проигрыши и это мне в нем понравилось. Он умел с достоинством проигрывать.

Обаяние Тэля окутывало, манило к себе, не только женщин, Макс казалось, тоже подпал под него. И даже начал подражать, манере говорить. Он соглашался с ним во всем, а в глазах светилось восхищение. Я, конечно, знала что Макс рос без отца. Нет, отец присутствовал, но только номинально. Он был вечно занят своими делами, и не обращал ни какого внимания на сына. Только вот от Тэля, Макс точно не мог почерпнуть ничего хорошего!

Меня это жутко раздражало, и было не понятно, с кем пришел Макс, со мной или с ним.

Сидя на диванчике и потягивая через трубочку коктейль, я ожидала своей очереди. Тэлю осталось забить черный шар, как сзади раздался женский крик

– Тениэль!

Его рука дрогнула, и он промахнулся, черный шар закатился не в ту лузу! Впервые он проиграл партию. Но моя радость была не долгой.

Девушка казалось, появилась из ниоткуда, и чуть ли не визжа от радости, бросилась в объятья к Тэлю. Я видела, как он напрягся сначала, будто вспоминая ее, а потом, прижав к себе, растворился в поцелуе с ней. В тот момент все во мне заледенело. Сердце остановилось, и я замерла! Ее он целовал не так как меня! Казалось, от жара, что охватил их, сейчас вспыхнет все вокруг. Хорошо, что в руке у меня был зажат бокал, сделав глоток холодного коктейля я, кажется, немного пришла в норму. К тому времени девушка высвободилась из объятий Тэля и обиженно промолвила.

– Ты куда пропал? После того как ты ушел, я два дня больная отвалялась в постели, а ты мне даже не позвонил!

– Ты болела?
– натурально удивился Тэль

– Да!
– обижено промолвила блондинка. И надула свои и без того полные губки.

– Ксения если бы я знал, что ты болеешь, то бросил бы все дела и прилетел бы к тебе. Но думаю, что объяснения могут подождать до того момента как мы останемся одни.
– С намеком на интимность сказал он и провел по ее пятой точке рукой.

От его голоса даже у меня по спине прошли мурашки, а что творилась с ней!

Девушка от удовольствия даже прикрыла глаза и расплылась в улыбке.

– А теперь позволь мне представить тебе моих спутников.
– Буднично добавил он.

– Максим познакомься, эту замечательную девушку зовут Ксения.

Барракуда по имени Ксения окинула моего однокурсника заинтересованным взглядом. Казалось, что калькулятор в ее голове прикидывает, сколько стоит его одежда и, убедившись, что не мало, она радушно поздоровалась с ним.

Ей что мало Тэля? Но уж нет, Макса я ей ни за что не отдам! И не важно, что он мне просто друг!

Тем временем объект моей ревности подвел девушку к диванчику, на котором сидела я и представил. Девушка с подозрением посмотрела на меня. Но услышав, что я сестра тут же успокоилась и принялась нагло обхаживать Тэля при этом, не забывая стрелять в Макса глазами.

Я читала о ревности, но никогда не ревновала сама. Я не знала, что это чувство лишает разума, стирает все преграды. Я не знала, что душа может так болеть и рваться на части. Только сейчас я поняла, что одно дело подозревать, и совсем другое видеть. Я замирала и умирала каждый раз, когда она касалась Тэля. Мои руки дрожали, а губы улыбались Максу. Эта пытка казалась бесконечной. Я уже не знала, кого я ненавидела больше блондинку или Тэля. Казалось обоих одинаково. Каждый раз, когда ее губы и руки касались его, я сжимала кулаки, мои ногти впивались в кожу, оставляя отметины. Эта боль немного позволяла отвлечься от милующейся парочки. Тэль улыбался ей, так как никогда не улыбался мне. Ревность, будто кислота, продолжала разъедать мне душу. Каким-то чудом я сдерживалась из последних сил, что бы ни вцепиться в волосы длинноногой блондинке. Хотелось визжать и биться в истерике. Моя душа как загнанная в силки птица рвалась из той клетки, в которую я ее заточила. Казалось, что еще одно прикосновение крашеной выдры к Тэлю, и я закричу, громко-громко, а потом, не помня себя, вцеплюсь в это кукольное личико и навсегда сотру это самодовольное выражение с ее физиономии. Мы играли вчетвером. Пара на пару. Я с Максом, а Тэль с длинноногой блондинкой.

Она вешалась на моего "брата" при каждой возможности, а их он ей предоставлял в огромном количестве. Каждый его удачный удар был вознагражден поцелуем с ее стороны. Я скрежетала зубами в бессильной ярости.

Я старалась непринужденно смеяться над шутками Тэля, и кажется, у меня это получалось. Я бесстыдно флиртовала и строила глазки Максу. Бедный парень принимал все за чистую монету! Мне было жаль его, но остановиться я не могла. Казалось, что я стала огромным котлом, поставленным на огонь и плотно прикрытым крышкой, и не хватало всего лишь мгновения, чтоб все, что находилось в нем с шумом, вырвалось наружу. Понимая, что терпение не может длиться бесконечно, я отчаянно искала способы выйти из игры. В этом мне помог официант он как раз расставлял блюда заказанные нами. Не то что я хотела, есть, да мне кусок в горло не лез, но это была отличная возможности закончить игру.

Я сжала тупой нож и начала медленно разделывать мясо, лежащее у меня на тарелке, мечтая о том, что б вместо куска свинины под моим ножом оказался Тэль или эта кукла.

– За что ты ненавидишь эту бедную несчастную хрюшку?
– Неожиданно склонился надомной Тэль.

Я замерла, отчаянно желая, что б он придвинулся еще ближе. Он стоял у меня за спиной и опирался на спинку дивана ладонями, хотя мы не соприкасались, мне хватило одного осознания, что он так близко, чтобы все во мне ухнуло вниз, а дыхание сбилось.