Чтение онлайн

– А почему я не должна с ней дружить?
– С насмешкой спросила Кира

Я понимала ее насмешку. Мы не были подругами.

– Ты не боишься, что она и у тебя парня уведет?
– От ее ехидного голоса меня аж передернуло.

– С чего тебя это так волнует?

– Просто ты пригрела на груди змею! Ты хоть в курсе что произошло?

Я поняла, что сейчас будет в красках рассказ о том, как я заманивала в свои сети Кирилла.

– Допустим в курсе и что?

– Ну да, наша красавица София сейчас в страшилу превратилась, и теперь вряд ли сможет составить конкуренцию. Даже Кирилл опять к Насте переметнулся. Но все может перемениться, и тогда она не посмотрит, что ты поддержала ее в трудную минуту.

Я уже не могла сдерживаться, слезы покатились из глаз и, стекая по щекам, капали мне на руку. Я привалилась к стенке кабины и, сжав зубами до боли руку, зажатую в кулак, беззвучно плакала.

– Послушай Кеникова тебе то, что за дело? И почему все эти годы вы меня игнорировали, а сейчас начали заботиться о моем благополучии?

– Ты как была язва, так и осталась. Я только хотела предостеречь тебя, а дальше твое дело.

– Спасибо, но я как-нибудь сама разберусь.

– . Два сапога пара - зло прошипела Кеникова.

Как только хлопнула дверь, предупреждая, что они вышли, я сползла по стенке вниз и уже зарыдала в голос.

– Софи прекрати рыдать и выходи.

Из-за двери послышался голос Киры.

– Не... м-о-г-ууу.

– Плюнь ты на них.
– уговаривала она меня.
– Дуры они все.

Я не ожидала поддержки от нее. Я не верила что после того разговора она вообще когда либо заговорит со мной.

– Почему..., ты... до сих пор разговариваешь со змеей?
– заикаясь, прорыдала я.

– Софи не говори глупости и вылезай из туалета. А то кто-нибудь зайдет, и весь класс будет злорадствовать по этому поводу.

Эти слова меня отрезвили. И я все же вылезла из кабинки.

Вечером, придя домой, я подошла к зеркалу и впервые за прошедший месяц всмотрелась в свое отражение. На меня смотрела незнакомка. Голубые глаза поблекли, светлые волосы потеряли блеск и смотрелись соломой на голове, вокруг глаз огромные синяки от недосыпа. И еще что удручало - кожа пожелтела и покрылась мелкими прыщами. Права Кеникова я действительно стала страшной. И все это из-за портрета.

Этим вечером я, наконец, решилась поговорить с мамой. Но как начать разговор не знала. Мне повезло, отец задержался на работе, и мама предложила поужинать без него. Есть не хотелось, но все же я решила составить маме компанию. Катая по тарелке помидорчик чери я думала как приступить к теме, которая меня так волновала. Мама тоже ужинала без особого аппетита. И видимо готовила себя к разговору со мной.

– Мне сегодня звонила учительница.
– Затем повисло многозначительное молчание.

Она испытывающее посмотрела мне в глаза. Я сидела, молча, не отводя от нее своего взгляда, и ждала, что она скажет дальше.

– София что происходит? Она сказала, что ты все больше и больше скатываешься. Что буквально спишь на уроках. Ты что, полночи сидишь в интернете?

Да сижу, но только чтоб не спать и не видеть кошмаров. Только это не помогает! Но естественно этого я маме не сказала.

Видимо решив, что мое молчание означает вину, она продолжила.

– С сегодняшнего дня твой ноутбук будет у меня до тех пор пока ситуация не исправится.

Если б дело было только в ноутбуке, я бы с радостью избавилась от него.

– Мама можешь, конечно, его забрать, только дело не в нем.

Ее следующее предположение было ничуть не ближе к истине чем первое:

– А в чем? Ты поссорилась с мальчиком?
– с сочувствием спросила она.

– Нет. То есть я поссорилась с Кириллом и Настей это считается?

– Смотря, как ты сама, относишься к этому.

– Нет, дело тоже не в них, хотя и я переживаю из-за э того.

– Тогда в чем?

– Мне снятся кошмары. Каждую ночь.

– Что тебе снится?
– заинтересовалась она.

– Мне снится картина, которая висит у нас в гостиной.

– И что же такого ужасного в ней? По-моему очень даже симпатичный мужчина. Даже представить не могу, что он может кого-либо напугать.

– Это сложно объяснить. Во сне все по-другому иначе чем, сейчас...
– я ни как не могла объяснить свою мысль.

– Софи у тебя просто переходный возраст. Ты поссорилась с друзьями вот твой мозг и выдает кошмары по ночам.

– Кошмары начались еще до того как я поссорилась с друзьями.
– Все еще надеясь переубедить ее, сказала я. А затем, набравшись смелости, продолжила - Она, то есть он наводит на меня ужас. Я боюсь спать по ночам. Может ты подумаешь, что это бредни но поверь это не так. Эта картина не должна здесь быть. Мамочка, пожалуйста, убери ее.

– Софи не говори ерунды. Это просто картина.

Я поняла что проиграла. Мои просьбы и истерики ни к чему не приведут. Она не услышала меня. Да и на что собственно я надеялась? Я же всегда знала, что она одержима искусством. И никогда не уберет понравившуюся ей вещь. Так было и с трюмо. В детстве я закатывала истерики пытаясь объяснить, что до ужаса боюсь его. Но никакие мои истерики не помогли мне его убрать. На что я надеялась сейчас? Не знаю. Хоть это дурацкое трюмо и наводило на меня ужас, все же по ночам давало спать. Когда мама приносила старинные вещи, я всегда ощущала энергетику, исходящую от них, одни мне нравились, но это было редко, другие наводили ужас, к третьим я была равнодушна. Но она никогда не принимала мое мнение во внимание.

– Да мама ты права у меня просто переходный возраст.

– Но если тебя мучают кошмары, то мы можем показать тебя врачу, и он выпишет тебе лекарство.

Я подумала, что это выход.

С лекарствами я продержалась еще месяц сны меж тем, становились все ужаснее. Начало всегда было одно и то же а вот конец несколько видоизменился. Подходя к портрету, я видела, как мужчина манятся. Его взгляд становился хищным, руки превращались в когтистые лапы на подобие той что приснилась мне в первом сне. Его уши удлинялись, лицо искажала гримаса ненависти и злости.