Чтение онлайн

Ребенок. Моя боль и мая радость. Мне всего двадцать, а кажется, что я прожила, целую жизнь. До его рождения осталось не так много. Но даже этот короткий срок кажется мне вечностью. Мне нужно продержаться хотя бы месяц.

– София может все же...
– это подошла соседка по палате.

Вот и она туда же...

– Нет!
– мой голос неожиданно даже для меня самой прозвучал достаточно твердо.

Ну почему они не хотят понять - что убив его, не помогут мне.

Хотелось закричать - "Я уже давно мертва, а он живой. И сейчас не я даю ему жизнь, это он продлевает мою", но на это уже не осталось сил.

Я устало прикрыла глаза.

Пусть он, а не я. Пусть он любуется закатами и рассветами, пусть он возьмет от жизни то, что не смогла взять я.

Я никому не говорила, что за болезнь меня снедает - потому что это был мой секрет. Да и вряд ли мне бы поверили...

Врачи не могут понять, от чего угасает моя жизнь. Но я-то знаю точно. Тениэль рассказал мне о своей матери, теперь со мной происходит тоже, что и с ней - ребенок питается моей силой и чем больше он становиться, тем больше силы ему нужно. И все же так хочется хоть одним глазочком взглянуть на него. Так хочется узнать девочка это или мальчик. На протяжении всей беременности аппаратура сходила с ума при моем появлении, так что узи мне так и не сделали.

Но я не в обиде.

– Софи!

О боже! Это его голос! Даже его интонация. Только он протягивал последнюю гласную.

Я встрепенулась и посмотрела на вошедшего посетителя. Мое сердце на минуту подскочило и унеслось куда-то очень далеко. На пороге стоял ОН!

Я замерла. Это не мог быть он! Мои глаза обманывают меня. Я зажмурилась, подумав, что это мираж, но открыв глаза, обнаружила, что обожаемый облик не спешил растворяться, а довольно нагло пялился на меня. Где-то в стороне на соседней койке послышался судорожный всхлип.

Да, именно так он действовал на всех женщин. Вне зависимости от возраста и положения, а ведь мои соседки находились на таком же, как и я, сроке, примерно между двадцатой и сороковой неделями беременности.

Я, наконец, подняла на него глаза.

Значит, кто-то там, наверху все же смилостивился надомной и позволил увидеть его перед смертью.

Пять лет назад.

Последние вещи собраны в коробки и уже ждут нас в машине. Пустая квартира смотрится непривычно и холодно. Я поежилась от неприятного ощущения, и последний раз прошлась по своей, теперь уже не своей комнате. С исчезновением мебели она казалась больше и светлее.

Мне было больно покидать ее. Панический страх каждый раз овладевал мной при мысли о новом красивом и просторном загородном доме.

Я чувствовала, что с этого момента начнется новая жизнь. Другая. Не похожая на ту, что была тут. Я чувствовала, что вместе с переездом, закончилось мое детство.

Единственное что не давало моей меланхолии развиться дальше, это школа. Она оставалась прежней. И друзья тоже. Только это и успокаивало.

– Мама я ни хочу переезжать.

– Ну что ты Софи. Не переживай, там тоже есть девочки твоего возраста.

– Я это понимаю. Но там они другие.

– А что мешает тебе навещать своих подруг? Мы же не в другой город, наконец переезжаем, а всего лишь в пригород. Ты у меня девочка общительная, поэтому тебе это не составит труда завести еще и новые знакомства. Да кстати Кира тоже живет недалеко от нашего нового дома. Я как раз сегодня разговаривала с ее родителями.

Я скривилась. Кира самая большая зануда в нашем классе, с вечно задранным к верху носом. Она появилась у нас в школе в пятом классе и за все те годы, что проучилась с ними, так и не обзавелась подругой.

Вообще наша школа считалась одной из лучших в городе. Так как обучение стоило больших денег, в ней учились дети из обеспеченных семей, но и у нас были не просто богатые, а очень богатые. Кира относилась к последним, и почему-то считала, что состоятельность ее родителей добавляет ей вес.

Мы были в ее глазах просто мещанами, тогда как она - королева. И каким образом эта элитная девочка затесалась к нам в школу не понятно. Ведь могла учиться и за границей!

Она сама ни с кем не общалась, да и мы не горели желанием с ней подружиться.

Теперь будем ездить в школу на одной развозке. Я тяжело вздохнула и с тоской посмотрела в окно. Привычный осенний пейзаж. Вот и тополь под окном сколько раз я падала с него и прибегала домой вся в слезах. Листья на нем уже пожелтели, а я не увижу, как они опадут. На душу опять навалилась тоска. Почему раньше я никогда не задумывалась об этих вещах. Почему все принимала как должное? А ведь я больше ни разу не прокачусь на тарзанке, привязанной к нему. Грустно.

– Софи мы ждем только тебя.

В последний раз, оглядев квартиру, я подхватила сумку и вышла на лестницу. Дверь за мной захлопнулась, и как будто этим захлопнула одну очень важную страницу в моей жизни.

Я ехала в машине, а слезы рекой текли у меня из глаз.

– Сонечка не плачь. Ты просто боишься перемен это нормально. Но поверь они, ни всегда к худшему.

– Черт - выругался папа.

– Не ругайся при ребенке.

– Извини Лада. Больше не буду, но эта пробка вымотала все нервы. Устал плестись как черепаха.

Я была слишком расстроена, чтоб скрыть свои знания. И хлюпая носом, произнесла, даже не подумав.

– Там женщину сбили.

– Софи что ты такое говоришь - возмущенно произнесла мама.

Да и сама я жалела что сказала. Ведь все равно не поверят, пока не увидят.

– Извини, просто почему-то подумалось.

Мама чуть успокоилась и перевела тему, рассказывая мне обо всех преимуществах нашего нового дома.

Через час мы, наконец, дотащились до места происшествия и увидели женщину, лежавшую, поперек, дороги, рядом с которой стоял милицейская машина, перекрывая проезд, из трех полос оставляя лишь одну. Мама закрыла мне глаза.

Зря, эта картина привиделась мне уже два часа назад.

Новый дом был большим и светлым. Но пока еще пустым и холодным. Повсюду валялись коробки, пакеты и всякая мелочь которую еще не успели разложить по своим местам.

Мебель со старой квартиры уже была расставлена, но какая-то чужая, не наша. Даже старинный сервант из большой комнаты теперь потерял свою помпезность. Одинокий и пустой, примостившись возле стены, он выглядел совершенно по-иному. Так же как и я, он потерялся в огромном помещении гостиной. Я поежилась, запах краски все еще витал в комнате, несмотря на открытое окно.