Чтение онлайн

Раздался резкий стук в дверь, и стражник доложил о начальнике тайной полиции короля Лебрене. Изабелла неприязненно повела плечом.

— Я приму его, — сказал король.

— Мне уйти, отец?

— Останьтесь, Изабелла. Вам уже пора принимать участие в управлении страной, которая в будущем будет повиноваться вам.

Лебрен был человеком огромного роста, настоящим великаном. Яркорыжая клочковатая борода невыразимо уродовала его лицо с крупными, грубыми чертами. Он был не один. Рядом шли д’Эвелон и Антони. Увидев, что принцесса находится у короля, д’Антони смутился и стыдливо покраснел до самых ушей. Изабелла порадовалась, что не ушла. Похоже, ее ждало нечто интересное.

— Ваше величество, позвольте представить вам свидетелей неслыханного преступления против жизни одного из ваших вернейших подданных, — Лебрен шепелявил, но ни у кого не появлялось желания улыбнуться, заметив недобрый блеск узких зеленоватых глаз.

— Что еще такое? — недовольно произнес король. — Помешались все сегодня на крови!

Мягкосердечие Франциска было всем известно и доходило до того, что сами слуги забавлялись его неспособностью к решительным действиям. Лебрен продолжал:

— Эти двое хорошо известных вам придворных, безусловно заслуживающих доверия, виконт д’Антони и барон д’Эвелон, обвиняют графа де Рони-Шерье в том, что он обманом заманил маркиза де Бустилона в безлюдное место и пронзил его шпагой.

— Это неправда! — воскликнула принцесса. — Отец, я же рассказывала вам! Бустилон получил по заслугам на дуэли, где эти двое были секундантами.

Король заволновался.

— Постойте, господа. По порядку. Господин д’Антони, вы присутствовали на дуэли?

— Нет, ваше величество, — он потупился, даже не скрывая, что трясется от страха.

— А вы, господин д’Эвелон, вы были секундантом на дуэли?

— Ваше величество, никогда. Я знаю, что дуэли строго запрещены.

— Видите, дочь моя, вас ввели в заблуждение.

— Да, — подтвердил Лебрен. — Кто-то ввел ее высочество в заблуждение. Вероятно, сам преступник, что еще отягощает его вину.

— Это происки Бустилона! — возмутилась Изабелла. — Он запугал или подкупил этих "свидетелей"! Граф де Рони-Шерье не мог напасть из-за угла! Как раз на подобное только Бустилон и способен!

— Господин де Бустилон не мог этого сделать. Он умирает, — кротко ответил Лебрен. — Ваше высочество, вам солгали, безбожно солгали.

— Да, солгали. И это вы. Как ваши "свидетели" оказались на месте дуэли?

— Им показалось подозрительным, что Рони-Шерье предложил их другу Бустилону встретиться в столь неподобающем месте. И они отправились следом. Однако опоздали, — он горестно закатил глаза. — Прежде чем потерять сознание, маркиз назвал имя убийцы.

— Ах, так значит, сами они не видели убийцы?

— Они — нет, — в голосе Лебрена зазвучала нотка злорадства, — но у меня есть свидетель, который сам видел убийцу. Он боится показаться. Ему стыдно, что он не решился догнать его и вступить с ним в схватку. Однако же, раз свидетельств этих благородных людей не достаточно, — он открыл дверь и позвал кого-то, — Жак, войдите.

Жак, юный паж принцессы, нерешительно ступил на порог. Его ревнивый взгляд заставил Изабеллу содрогнуться. Она подозревала, что нравится ему, но никогда бы не подумала, что дойдет до такого.

— Говори, Жак, — разрешил король, хмурясь.

— Я, ваше величество, гулял неподалеку от монастыря Сан-Августин…

— И часто вы гуляете в столь безлюдных местах?

— О да, ваше величество, я люблю одиночество. Так вот, я увидел их на дороге.

— Кого их?

— Я не сразу их узнал. Но подошел поближе и узнал графа де РониШерье и маркиза Бустилона. Они беседовали, не заметив меня, и как будто ссорились. Потом маркиз, похоже, рассердился, повернулся и пошел прочь. А граф Рони-Шерье вытащил шпагу и окликнул его. Только Бустилон оглянулся, как получил удар в грудь и упал. А эти господа приехали потом, подняли маркиза и увезли.

— Какая ужасная история, — ужаснулся король. — Что ж, Лебрен, я вижу, что трое благородных людей подтверждают факт убийства. Выходит, так оно и было.

Изабелла, у которой и на секунду не появилось сомнений в честности Антуана, вскочила и подошла к Жаку. Он невольно шагнул назад. Стало заметно, что он пока еще ниже принцессы ростом, так он еще юн. Но принцесса не прощала лжи.

— Мне хочется видеть, что у вас в карманах, Жак. Они как-то странно оттопыриваются.

— Но там ничего такого нет, ваше высочество!

— Такова моя воля! Я желаю видеть!

Жак, весь белый, выложил из кармана два мешочка. Развязав их, Изабелла высыпала на стол золотые монеты. Король удивленно поднял бровь.

— Да здесь ваш полугодовой заработок, господин паж. Помнится, ваш благородный, но обнищавший отец едва ли не на коленях молил принять вас m` службу, несмотря на ваш юный возраст, чтобы дать вам хоть какую-то возможность жить согласно вашему происхождению. Я внял его просьбе. Однако, похоже, вы разбогатели, — заметил король.

Жак молчал, и Лебрен не стал терзаться совестью.

— Негодник, так вот, куда пропали деньги! Вор! Я едва не обвинил невинного человека!

— Так это была кража? — спросила принцесса. — Неужели? А вам сколько уплатил Бустилон или его друзья? Или вы собственному почину возвели наклеп на невинного человека?

— Ваше величество, этот паж вор. Он взял деньги, когда находился в моем кабинете! В этом нет сомнения. Они пропали сразу после того, как он вышел. Но я даже подумать не мог, что в столь юном возрасте отпрыск благородного рода способен на воровство! Позвольте, ваше величество, отправить воришку в тюрьму.

— Нет, Лебрен. Пусть воришку отведут в его комнату, проследят, чтобы он собрался немедленно, и пусть отправляется домой в Ша-де-Буа. Будет работать в поле вместе с крестьянами, как закончил и его отец.

Жак не сопротивлялся, оглушенный предательством Лебрена. Его увели под стражей.

Изабелла не ошиблась, Лебрен дал ему денег, чтоб он оклеветал РониШерье. Что касается д’Эвелона, то он находился под влиянием Бустилона, который легко подчинял себе подобных людей. А что до д’Антони, так тот боялся Бустилона безумно и от испуга готов был сказать все, что от него потребуют. Сам Лебрен, о чем мало кто знал, имел с Бустилоном родственную связь через супругу. Он втайне надеялся, что бретер раньше или позже получит по заслугам, и кругленькое наследство перекочует в его карманы. Но для того Бустилон не должен быть признан преступником, а то наследство пополнит королевскую казну.