Чтение онлайн

— Как неудобно… — с сочувствием протянула Эрувейн. — Плавать же мешает! То есть ходить. Или… нет?

— Зато можно оценить размер, — задумалась Леавара. — Хотя я правда не понимаю! Видела я ири-на Лилайна, и у него ничего не… топорщится, в общем! А ведь мужчина на диво ладный, да и Санлия грустной не выглядит. Кстати! А как же тогда узнать, что мужчина уже доволен?! Если у него ничего не прячется!

— Так! — едва сдерживая смех, сказала Джиад, прижимая ладони к пылающим щекам. — Погодите! Все совсем иначе! Хорошо, я сейчас расскажу!

Санлия, по-прежнему улыбаясь, варила тинкалу, и Джиад вдруг поняла, что грызущая сердце тоска если не ушла совсем, то отступила далеко. Вот так и выглядит иногда жизнь обычных женщин?! Разве могла она раньше вести такие смешные и пряные, как суаланская тинкала, разговоры? Да и с кем? Но пусть ей поможет Малкавис, придется ведь сейчас объяснять юным любопытным хвостатым девицам, почему человеческим мужчинам ничто не мешает ходить или плавать! «Обычно не мешает, — ехидно подсказал ей внутренний голос. — А то ведь всякое бывает. И размер сходу далеко не всегда определишь. И вообще… Санлия наверняка все это уже знает, но с такой темой для разговора точно не заскучаешь!»

Она вдруг подумала, что и сама не отказалась бы узнать пару ответов на вопросы, задавать которые Алестару… неловко. В храме Малкависа к удовольствиям плоти относились так же просто, как к утолению жажды или голода, из-за чего многие считали Стражей развратными. Но разврат — это недостойное поведение! Насилие или использование чужой беспомощности. Обман, принуждение, злоупотребление доверием или причинение боли… То, что происходит между искренне желающими друг друга людьми, развратом быть не может. А есть ли что-то запретное у иреназе? И вообще, если запечатление происходит у них раньше свадьбы, то как же первая брачная ночь? И девственность, которая так важна там, наверху? И…

Санлия сняла с плиты сосуд с тинкалой и принялась колдовать над ней, прямо через пленку узкой полой иглой с поршнем на конце добавляя какие-то специи и жидкость, а потом вернула сосуд на место. Эрувейн с Леаварой проводили тинкалу жадным взглядом, одновременно вздохнув, и Джиад поняла, что вечер будет долгий. И, похоже, веселый. Уж точно веселее, чем она его представляла, собираясь опять мучиться мыслями, а потом лечь спать в одиночку.

— И вот представьте себе! — рассказывала слегка захмелевшая Эруви, размахивая рукой перед собой. — Мы с Орлисом быстренько проскользнули между этих камней — и только хвосты мелькнули. А Алестар застрял!

— Как застрял? — изумилась Джиад.

— Плечами! — расхохоталась Эрувейн. — Вода его толкнула вперед, а дальше оказалось узко, и он, бедный, ни туда ни сюда. Так плотно застрял, что пришлось нам возвращаться и тянуть его за хвост! Ох… вы только ему не говорите, что я вам это рассказала! Какая у него была физиономия!

Джиад рассмеялась. Пожалуй, увидеть выражение лица рыжего, когда его тянут за хвост, будто нашкодившего кота из-под кровати, она бы и сама не отказалась! Дивное зрелище, должно быть.

— Не скажу, — серьезно пообещала она, и тут в дверь постучали.

— Кого там принесло? — изумилась Леавара, тоже раскрасневшаяся и растрепанная после того, как они с Эрувейн показывали «Танец морского ежа».

Насколько поняла Джиад, в этом танце полагалось изображать не самого ежа, а что бывает, если ты на него сел или наступил. Про себя она решила, что никогда не станет такое танцевать, потому что с хвостом подобные движения выглядят хоть немного приличнее, чем с ногами.

Дверь открылась, и в нее заглянул смущенный Камриталь, сообщив:

— Каи-на Джиад, вы позволите вам кое-что сказать? Это очень важно!

— Да что там может быть важного?! — запротестовали в один голос Эрувейн с Леаварой. — Никаких дел в Жемчужный вечер! Мужчинам сегодня вообще сюда нос совать не положено! А то за него хвост поплатится!

— Я ненадолго, — с извиняющейся улыбкой сказала Джиад, оттолкнувшись от кровати, и подплыла к двери, чувствуя расслабленную ленцу в движениях.

Тинкала, которую сварила Санлия для Жемчужного вечера, и вправду была особенной! Не такой сладкой, как обычно, но пряной и пьянящей, как хорошее вино.

Камриталь отплыл в коридор, не преминув перед этим окинуть оставшихся девушек восхищенным взглядом, и Джиад с непростительной доверчивостью последовала за ним… чтобы тут же оказаться в мужских объятиях.

Тело отозвалось раньше разума, и она дернулась, в последний миг удержавшись от удара.

— Это я! — торопливо отозвался понявший свою ошибку Алестар.

И прижал ее крепче, зарывшись лицом в волосы.

Джиад замерла, не зная, что сказать. Съязвить насчет важных дел, которые наконец-то закончились? Глупо и некрасиво, потому что Алестар в самом деле был занят. Уж что такое королевский долг, она понимает! Сказать, что у нее Жемчужный вечер, и хочется его продолжить? А хочется ли? Да, в комнате весело, и Джиад нежилась в этом потоке ласки и дружбы, но все-таки ей чего-то не хватало. А вот теперь, когда сильные руки Алестара так правильно обнимают ее…

— Твоим подругам придется обойтись без тебя, — шепнул рыжий ей на ухо. — Потому что прямо сейчас я собираюсь похитить свою избранную, как положено тирану и завоевателю!

И он решительно потащил Джиад по коридору, не выпуская из объятий и ухитряясь плыть исключительно толчками мощного хвоста. Она же сначала не сопротивлялась от растерянности, потом — приняв игру.

— И куда именно вы меня собрались похищать, ваше тираническое величество? — поинтересовалась Джиад, вдруг поняв, что они покинули дворец через одно из бесчисленных окон и явно плывут наверх, в чернильное ночное море, уже довольно холодное.

— Куда надо! — решительно отозвался Алестар и виновато добавил: — Вот увидишь, там будет удобно и тепло.

— Как скажете, — согласилась Джиад, с трудом удерживаясь от смеха, очень уж забавно это должно было выглядеть со стороны.

А она сама, кажется, перебрала с коварной тинкалой Санлии. Иначе почему радость бежит по венам, делая кровь горячей и туманя рассудок? А руки так удобно закинуть на шею Алестара, прижавшись к нему еще теснее и с мстительным удовольствием услышав короткий страдальческий выдох. Вот так вот похищать избранных, ваше величество!

Ноги, между прочим, явно мешали плыть, и Джиад обвила ими бедра иреназе, скрестив щиколотки позади, где мощная спина Алестара переходила в хвост.

Потом, подумав, потянулась еще немного, нашла в пределах досягаемости ухо коварного похитителя и повела себя совсем не как стыдливая невеста, вдумчиво прикусив его краешек, а потом сразу пройдясь языком.

— Джи! — взмолился Алестар. — Пощади! Я же… Ах…

— Да, ваше величество? — усмехнулась Джиад. — Вы не отвлекайтесь, похищайте меня старательно, раз уж взялись. Я в ужасе и предвкушении, как и положено.