Чтение онлайн

— Джи… — Алестар вгляделся в ее лицо и снова укоризненно вздохнул: — Как ты не понимаешь? Конечно, ты лучший воин из всех, кого я знаю. И Каррасу я доверяю. А земные каи-на в узел завяжутся, лишь бы не лишиться дружбы со мной. Но даже если Трое Благих явятся и осенят тебя своей защитой, я все равно буду беспокоиться. Просто потому, что ты — там, а я — здесь. Потому что я люблю тебя…

Он улыбнулся, и Джиад почувствовала себя виноватой. Может быть, и вправду не стоило настаивать? Подумаешь, выборы нового короля! Кто бы это ни оказался, во дворец Акаланте вскоре пришлют свежие новости вместе с подарками от преемника Торвальда. Нет никакой необходимости выбираться на сушу.

На сушу… Она сама удивилась, как легко и равнодушно подумала об этом, словно не было бесконечных дней и ночей, наполненных тоской по земной тверди, по воздуху и теплу огня, привычной еде и сухой одежде. Все это ощущалось чем-то приятным, но далеким от необходимости. Как изысканные яства, которые можно попробовать при случае, но простые любимые блюда ничуть не хуже.

Мать Море оказалась права, как и следовало ожидать. Джиад больше не чувствовала себя чужой в ее владениях. Вода приносила ей краски и запахи, вкусы и прикосновения, непривычные, но понятные и потрясающе интересные. Волны качали ласково, уверяя, что в их надежных терпеливых объятиях она в безопасности, а глубина манила ощущением родного дома, которое ни с чем не спутать, узнав его хоть раз.

— Прости…

Она уткнулась губами в твердое влажное плечо Алестара, не торопясь покидать кольцо сильных заботливых рук, почти с удовольствием растягивая прощание. И про себя подумала, что если он скажет еще слово против — будет легко и просто отменить эту поездку.

— Я никогда не стану держать тебя силой, — тихо ответил Алестар, словно прочитав ее мысли. — Но всегда буду ждать твоего возвращения. Море в твоей крови позовет тебя обратно, любовь моя. Не как пленницу, а как свое дитя. Плыви, Джиад. Насладись этим днем, и пусть он принесет тебе только радость.

— Я вернусь… — беспомощно повторила Джиад, чувствуя и смущение, и благодарность, и невероятную нежность за его доверие и уважение к ее свободе. — К тебе и к морю!

Мягко высвободившись, она торопливо поплыла к плоту, легко рассекая волны, которые будто сами подталкивали ее в нужном направлении. Неужели она когда-нибудь привыкнет и станет принимать это как должное? Как иреназе, которые с этим родились?

Добравшись до плота, она ухватилась за край, подтянулась и выбралась на гладкие, нагретым солнцем доски. Обернулась, помахала качающемуся в волнах медно-золотому пятну. Алестар махнул ей в ответ, а потом рыжина его волос пропала, вместо нее мелькнул роскошный блик серебряного хвоста — и волны опустели.

Четыре матроса, сидящие на другом краю плота, с восторгом уставились на ее грудь, облепленную тонкой шелковой туникой, и отвернулись, только когда Каррас на них рыкнул. Джиад немного помедлила, дождавшись, когда алахасец тоже отведет взгляд. Не из стыдливости — что там он у нее не видел? Просто нехорошо дразнить того, кто перестал быть любовником, но остался другом.

— Держи полотенце! — протянул ей Лилайн целое покрывало, которое Джиад набросила на плечи, не торопясь вытираться.

Ее одежда, заботливо приготовленная Каррасом, лежала на матросском сундучке в паре шагов, но Джиад с удивлением поняла, что натягивать чистые, сухие и теплые вещи ей не хочется. То есть надо бы, конечно, день ясный, но прохладный, однако теперь она понимала иреназе, которые всегда обходились одной туникой с поясом, да и то больше ради красоты и сословных различий. Тело, привыкшее к свободе, не хотело в плен даже самой лучшей ткани и замши. И вообще холод не доставлял ей таких неудобств, как раньше — еще одно приятное преимущество любви моря.

Быстро стянув мокрую тунику, неприятно липнущую к коже, она бросила ее на плот и подумала, что переодеваться больше не станет. Когда придет время возвращаться под воду, так и уплывет в земной одежде, а снимет ее уже дома. Дома…

Все-таки она вытерла волосы, которые уже почти достигали пояса. Расчесала их гребнем, позволив сохнуть дальше, и не торопясь натянула принесенные Лилайном вещи: полотняную рубашку с подштанниками, любимые замшевые штаны и куртку, пояс и сапоги. А потом протянула руку и, не веря своим глазам, взяла то, что лежало под вещами, прикрытое еще одним полотенцем. Ее клинки! Правый — длиннее, левый — немного короче. Парные клинки стража Малкависа, голубоватая узорчатая сталь, спрятанная в потертых кожаных ножнах, костяные рукояти с насечками…

— Лилайн… — прошептала она почти беззвучно одними губами. — Ты нашел их…

— Ну как я мог не найти часть твоей души? — усмехнулся наемник чуть грустной, но светлой улыбкой. — Ты же помнишь, оружие как жена — одни руки знать должно. Вытри волосы получше, а то ветер!

— Не замерзну, — отмахнулась Джиад, прижимая к груди тяжелые мечи.

Рукояти так и просились в ладонь!

Она не удержалась, щелкнула застежками и одним плавным движением стряхнула ножны, освободив светлую сияющую сталь, прижалась губами сначала к правому клинку, потом к его младшему брату… И опомнилась лишь, когда в глазах предательски защипало, а губы свело то ли холодом, то ли внезапной немотой. Убрала клинок от лица, вдохнула соленый морской ветер и облизала губы, чувствуя на них почти такую же соль. Ничего, это не стыдно. Оружие — и вправду часть души воина.

— Спасибо…

Она подняла взгляд на Лилайна, и наемник кивнул.

— Жаль, если под водой заржавеют, — сказал он спокойно. — Или ты их в свой храм отправишь?

— Не знаю…

Джиад растерянно пожала плечами и присела на опустевший сундучок, пока моряки принялись сноровисто грести веслами, отводя плот обратно к берегу.

А в самом деле, что теперь делать с мечами? Сталь, выкованная лучшими арубскими мастерами, вряд ли быстро поддастся действию воды, особенно, если хорошо смазывать. Но рано или поздно море ее победит. Это ведь не «каршамцы», вроде сабли и кинжала, что теперь красуются на поясе Каараса. И видеть, как чистый доблестный металл превратится в ржавую труху, будет невыносимо.

Да и зачем ей мечи в Акаланте? Для боя под водой они непригодны, даже если предположить, что ей когда-нибудь снова придется сражаться. Не зря иреназе бьются лоурами и трезубцами, острогами, недлинными ножами, только не мечами. Глупо обрекать верное оружие на бесславную смерть, зная, что больше им не воспользуешься.

Наверное, Лилайн прав? Клинки следует отправить в храм Арубы, и пусть они упокоятся в залах Памяти, как оружие тех стражей, что пали, исполняя долг. Она ведь и в самом деле все равно что умерла для храма.

Плот мягко ткнулся в песчаное дно, и Лилайн первым спрыгнул на берег, помахав небольшому отряду, ожидающему в тени высокой скалы. Полдюжины человек, оседланные лошади… Джиад шагнула следом, с замиранием сердца пытаясь понять, что она чувствует, впервые за долгое время ступив на твердую землю. Радость? Ощущение правильности? Она так долго мечтала об этом!

Все тот же морской ветер будто обнял ее за плечи, принеся запах соли, водорослей и еще далекого, но приближающегося шторма. Джиад новым чутьем знала совершенно точно, что шторм идет с востока, там грозовые тучи изрядно пролились над морем, но все еще тянут тяжелое влажное брюхо сюда, к скалистым берегам, и косяки рыбы уходят в глубину.

Чем дальше она уходила от кромки воды, тем слабее становились эти ощущения, ветер не стихал, но терял оттенки, становясь теплее, но суше и словно бы пресным. Джиад даже поморщилась, когда поняла, что высохшие волосы неприятно жестки и пушисты. Снова достав из кармана предусмотрительно убранный гребень, она быстро пригладила их и связала узлом, как обычную веревку. Не слишком красиво, зато рассыпаться не будут. А ведь Алестар предлагал заплести ей косу! Нет, заупрямилась почему-то, забыв, что на земле волосы слушаются совершенно иначе. Она перекинула волосы назад, убрала гребень в карман, поправила мечи, привычно занявшие место на поясе, и лишь затем подошла к воинам Лилайна.