Чтение онлайн

— Мои люди, — сказал Каррас не без гордости. — Ну, Хальгунда ты помнишь, а остальные новички.

Верзила Хальгунд, последний из прежнего отряда Карраса, расплылся в улыбке, и Джиад улыбнулась в ответ.

— Примите мое почтение, госпожа жрица, — пробасил Хальгунд. — Не думал, что еще свидимся, а вон оно как боги пошутили! Нашего Лилайна луну назад за убийство короля разыскивали, а теперь ну-ка, целый господин посол, важная птица! Да и вы, говорят…

Он осекся, но тут же ухмыльнулся, виновато и лукаво глянув на Джиад.

— Люди всегда что-нибудь говорят, — пожала она плечами. — Доброго дня, Хальгунд. И вам доброго дня, господа!

Наемники, а это явно были не королевские солдаты, слишком уж разношерстная и хищная компания, ответили кивками, легкими поклонами и любопытными взглядами, впрочем, не выходящими за границы приличия. Почти тут же они отвернулись, вполголоса беседуя о своем, и Джиад про себя усмехнулась. Надо же, вот теперь она сама попала в охраняемые особы. А опытные стражи смотрят не на того, кого берегут, а по сторонам… Впрочем, один из воинов, светловолосый и широкоплечий, не сводил с нее глаз, и она взглядом указала на него Каррасу, вопросительно подняв бровь.

— Ага, с ним вы тоже виделись, — не без удовольствия подтвердил алахасец. — Райгар нас встречал той ночью на берегу. А теперь ко мне пошел в новый отряд.

Вот кто это, значит? Предводитель наемников, служивший иреназе, когда Лилайн привез Джиад к морю. Тот, кто передавал письма Торвальду от Тиарана и обратно.

Райгар блеснул глазами, разглядывая Джиад, потом учтиво приложил ладонь к груди.

— Рада знакомству, господин Райгар, — кивнула Джиад. — Его величество Алестар просил при случае передать, что помнит ваши услуги. Лилайн, — повернулась она к Каррасу, — мы сейчас в город? Что это вообще за ритуал такой с выбором короля? Лорд Крумас прислал письмо, но я не очень поняла, что там должно произойти.

— Нет, не в город, — покачал головой Каррас, и Хальгунд подвел им пару уже оседланных лошадей. — На Старый холм за восточной стеной Адорвейна. Ты что же, и вправду ничего не знаешь?

Он дождался, пока Джиад оказалась в седле рослой гнедой кобылы с хитрым взглядом, и тоже вскочил на коня. Когда отряд выезжал с песчаной полосы берега на дорогу, Джиад наметанным глазом стража отметила, что Хальгунд и Райгар держатся к Лилайну ближе всего, прикрывая его сбоку и со спины. Похоже, Каррас доверял светловолосому наемнику, и Джиад была рада, что алахасец снова обзаводится верными людьми.

— Так что там с ритуалом? — спросила она, подставляя лицо потеплевшему вдали от моря ветерку.

Кобыла шла ровной рысью, и Джиад поймала себя на мысли, что ей не хватает лоура. Глупо, конечно, она ведь отлично правит поводьями и коленями, но вот никак не отделаться от мысли, что и положение тела не то, и зверь под седлом неправильный. Впрочем, нет, даже не так. Сидеть в седле было приятно, она всегда любила ездить верхом, и лошади ей нравились. Но сейчас она чувствовала себя в точности, как в первые поездки на салту, когда уже научилась им править, но лошадь все равно была роднее и привычнее. Только теперь салту и кони будто поменялись местами в ее сознании. «Таковы игры Матери Море, — шепнул ей на ухо уже знакомый голос. — Она очень старается сдержать обещание, но не всегда понимает, как думают и чувствуют люди… Вот и меняет одно на другое. Как тебе теперь на суше?»

Жи! Она уже думала, что больше не услышит беззвучный для всех, кроме нее, лукавый голос. Даже захотелось обернуться, словно веселое божество было у нее за спиной, но Джиад сдержалась.

«Странно, — подумала она, зная, что Жи читает ее мысли. — Так же непривычно, как раньше было под водой. Но я не жалею. И будь у меня возможность повернуть время вспять, я бы снова выбрала то же самое».

В это раз Жи промолчал, только снова ласковый ветерок пошевелил волосы Джиад, словно озорная рука то ли потрепала, то ли погладила ее по голове. А еще показалось, что потеплел золотой ободок перстня Аусдрангов, единственное украшение, не считая брачного браслета, которое она сегодня надела, да и то лишь для того, чтобы потом передать его новому королю в знак дружбы морского народа.

— Сегодня на Старом холме соберется чуть ли не полкоролевства, — усмехаясь, начал Каррас. — Герольды неделю трубили по городам и селениям, что всякий, кто чист душой, здоров телом, совершенен добродетелями и верит в милость богов, может попытать счастья. Ну, положим, чистоту души так просто не проверить! Вот Хальгунд, например, у нас всей душой верит, что эта самая душа у него чище родниковой воды. Верно, Халь?

— А почему бы и нет? — ухмыльнулся верзила под смешки воинов. — У сокола глаз острый, сразу разглядит, небось, что чист и того… совершенен! Вот стану королем, у-у-у-у… все девки мои будут!

— У сокола? — переспросила Джиад, невольно тоже улыбаясь при мысли о Хальгунде, непонятной шуткой богов надевшем корону.

Корона в ее воображении сидела на верзиле набекрень и не слишком плотно, однако Хальгунду это не мешало. Удобно устроившись на троне, одной рукой он держал здоровенный кубок с вином, а второй прижимал сидящую у него на коленях девицу… А вокруг трона выстроилась еще пара дюжин красавиц, ожидающих своей очереди услужить новому королю.

Содрогнувшись, Джиад не без труда отогнала видение и даже вздохнула свободнее.

— Сокол — гербовая птица Аусдрангов, священная, — пояснил Каррас. — Говорят, что первого Аусдранга, того самого, что был разбойником, короновал сокол. Его, видишь ли, казнить собирались принародно за всякие шалости на большой дороге да по деревням, а прежний король, который его приговорил и наблюдал за казнью, вдруг захрипел и помер прямо там, на помосте…

— Говорят, что тот Аусдранг сам был благородной крови, — заметил подъехавший ближе Райгар. — И в разбойники подался не просто так, а потому что король отнял у него замок, титул и все имущество. Так что он не просто тянул и грабил, что под руку подвернется, а мстил королю. Ну и бедным раздавал добычу, как в сказках.

— Да наверняка часть раздавал, — рассудительно согласился Каррас. — Если хочешь долго гулять по лесам, и чтоб тебя крестьяне не выдали, а прятали при случае да всяким добром снабжали, скупиться и обижать простой люд нельзя. Иначе будет как с Росомахой, чтоб ему и на том свете невесело пришлось. В общем, король, не помню, как его звали, приказал долго жить! Не успела стража опомниться, а палач — довершить дело, как с неба слетел сокол, подцепил королевскую корону когтями и опустил ее на голову Аусдрангу. Тут-то и стало ясно, что это воля богов!

— Странно, что корону стянул сокол, — снова заметил Райгар. — Вот если бы ворон, это куда понятнее, они от блескучих вещиц без ума.

— Ворон бы корону не поднял! — азартно возразил Лилайн. — Она же тяжелая. А сокол… сокол мог!

Джиад вспомнила корону Аусдрангов, ажурный обруч, украшенный драгоценными камнями, и про себя согласилась, что ворон вряд ли унес бы такую тяжесть.

— И как будут выбирать короля сегодня? — поинтересовалась она, пытаясь представить старинную легенду на новый лад. — Сокол, конечно, может уронить корону на чью-то голову, но сначала ему нужно ее подхватить!