Чтение онлайн

Он растянулся на земле, положив под голову руку. Трейси отстраненным взглядом окинула красивое смуглое лицо и стройную фигуру. Круз сдвинул назад соломенную шляпу. Из засученных рукавов рубашки выступали мускулистые сильные руки. Голос у мексиканца звучал весьма сдержанно, как будто он сочувствовал девушке, но не очень хотел это показывать.

Трейси смотрела, как по воде быстро скользил водяной паук, и прислушивалась к музыке водопада.

— Почему вы думаете, что увиденное нами сегодня и явилось единственной находкой Джона? — неуверенно спросила она.

— Потому что вся моя жизнь прошла среди этих камней и холмов! Мне приходилось отыскивать потерявшихся мулов и ослов в каменистом русле каждой пересохшей речки, — слегка обиженно ответил Круз. — Вы что, считаете, что сюда мог приехать новый человек и за несколько дней или даже недель отыскать то, что мы не нашли здесь за всю нашу жизнь?!

— Джон мог что-то найти, — упрямо заявила Трейси. — Если вы искали животных, то могли больше ни на что не обратить внимания. Вы могли двигаться по дну каньона и пройти мимо пещеры на холме, не заметив ее. Вы же специально не искали наскальные рисунки, как это делал Джон. Но может, кто-то видел их до него, потому что вы сами сказали, что до Джона дошли какие-то слухи и поэтому он стал искать рисунки именно здесь.

— Трейси, пора посмотреть фактам в глаза! Джон все сочинил, потому что, черт возьми, не желал тратить время зря!

— Нет, это не так. Он привез с собой результаты обмеров рисунков. — Девушка закрыла глаза, вспоминая аккуратные описания, которые Джон использовал в статье. Они сильно отличались от его обычного смелого и красочного стиля, рассчитанного на то, чтобы широкая публика легче «переварила» его книги. — Вот, например: олень высотой одиннадцать футов и длиной восемь дюймов, с открытой пастью. Весьма странно изображены копыта, больше похожие на ступню с ногтями.

— Довольно часто в наскальных рисунках копыта животных изображаются именно так, — небрежно заметил Круз.

— Значит, Джон ничего не выдумывал, а действительно видел рисунки, о которых написал в статье. Еще он упомянул изображения женских фигур, из которых торчат стрелы.

— Стрелы в женских фигурах? — Это сообщение заинтересовало Круза. — Не помню, чтобы я встретил что-то похожее в тех пещерах, которые мне приходилось видеть. Но, кажется, Джона не смущало, когда он несколько извращал факты, — насмешливо сказал мексиканец. — Он мог придумать эти стрелы в женских фигурах.

— Нет, я уверена, что он действительно все это видел. Здесь. Или в другом месте, — упрямо повторила Трейси.

— И что же вы теперь станете делать?

— Постараюсь найти проводника Джона и продолжу поиски наскальных рисунков.

— Вы не хотите знать настоящую жизнь и позволяете любви к Джону ослепить вас, чтобы не видеть, каким он был на самом де…

— А вас ослепляет ненависть! — У Трейси от возмущения засверкали глаза. — Вы так его ненавидите, что и в мыслях не допускаете, что это открытие могло бы принести ему славу.

— Вы превращаете свою жизнь в служение его памяти! Допустим, вы найдете эти рисунки… если они вообще существуют. И что потом? Вы должны жить собственной жизнью! Он не стоил ваших жертв!

— Почему вы его ненавидите? — Девушка побледнела, услышав обвинения Круза.

Он приподнялся, и его лицо оказалось рядом с ее лицом. Круз сбросил шляпу, и солнце сверкало в темных волосах, а глаза горели мрачным огнем.

— Почему? — грустно повторила Трейси.

— Хорошо, я расскажу вам почему, — ответил мексиканец, перевернувшись на спину и прикрыв глаза рукой. — Когда здесь появился Джон, я, так сказать, «ходил в женихах», и вскоре должна была состояться свадьба. Мою невесту звали Эстрелита Хуаррес.

Хуаррес. Именно у этих людей жил Джон. У Трейси перехватило дыхание. Нет, она больше ничего не желает слышать!

Круз продолжал рассказ почти спокойно. История оказалась короткой, но такой, какая повторяется во все времена. Будучи обручена с Крузом, Эстрелита влюбилась в Джона. Он соблазнил ее, и у них разыгрался страстный роман. Потом Джон объявил девушке, что у него дома осталась жена и он не может на ней жениться. Джон отправился домой, оставив девушку опозоренной и с разбитым сердцем.

— И что же ваша невеста?

— Эстрелита уехала отсюда.

Трейси снова услышала шум водопада. В воде отражались пушистые белые облака, плывущие у них над головами. В ветвях дерева громко запела птица, а одна из лошадей переминалась, пытаясь отогнать надоедливую муху. Но для Трейси время остановилось, и все вокруг замерло.

— Я не могу этому поверить, — дрожащим голосом прошептала она. Но говоря эти слова, она верила всему сказанному и понимала, что это правда. И даже если бы у нее не имелось никаких иных доказательств вины Джона, она бы поверила, увидев гнев и страдание Круза. Его смуглое лицо побледнело, губы дрожали. Девушка отвернулась, чтобы не видеть боли, вновь переживаемой Крузом.

Многое теперь стало понятно Трейси — и то, что Джон слишком долго оставался в Мексике, и его ужасное настроение по приезде домой, и нежелание возвращаться сюда, чтобы сделать фотографии.

— Простите, — сдержанно сказал Круз. — Я не собирался вам ничего рассказывать.

— Понимаю, — тихо ответила девушка. — Я вас вынудила сделать это. Простите и вы меня… За то, что Джон сделал с Эстрелитой. И с вами. И за то, что заставила вас все рассказать.

Круз выпрямился, стараясь скрыть боль под маской равнодушия.

— Он вас не стоил, — резко сказал он. — Вы слишком хороши для подобного человека. И он не заслуживает того, что вы пытаетесь для него сделать.

Трейси слышала его, но слова не доходили до сознания, как прикосновения к ране после обезболивающего укола. Только внутри стало расти чувство возмущения. Джон изменил ей и предал, занимаясь любовью с другой женщиной! По телу пробежала дрожь отвращения, когда она вспомнила, как они занимались любовью после его возвращения из Мексики… Как она старательно выбирала свечи и вино и соблазнительный, почти прозрачный наряд. Казалось, Джону это было приятно, но что-то его все время мучило. Тогда Трейси этого не понимала, а теперь горько усмехнулась своей наивности. Чувство вины. Именно вины, потому что он пришел к ней после обладания телом другой женщины…

Боль и ярость, которые она раньше видела на лице Круза, теперь зеркально проявились на ее лице. Но Трейси не смогла контролировать чувства — губы ее дрожали, а на глазах выступили слезы. Но тут она почувствовала укол вины и начала корить себя. Джон никогда бы не изменил ей, если она стала для него идеальной женой и женщиной. Значит, в ней, Трейси, отсутствовали какие-то важные, необходимые ему качества. А если бы в тот раз она отправилась вместе с ним…

Круз догадался, что она чувствует и о чем думает. Наверно, потому что раньше все пережил сам.